Жнец крови и пепла
Шрифт:
Обе правящие династии были одарены силой богинь, а посему знали и цену магии, и её опасность, в связи с чем каждый носитель той самой магии в Империи наперечет. Если у ребенка, вступившего в пору созревания, просыпалась общая, классическая магия света или тьмы, то ему надлежало получить образование в одной из предложенных областей и заслужить хотя бы звание мастера, обязательное для каждого имперского мага. Если же это мощный природный дар, явная склонность к определенному магическому искусству, то судьба юного мага предопределена.
Как и всякий природник, Киара не стала некромантом — она им родилась. Соответственно, и в учебе, и в дальнейшей карьере особого
Короче говоря, выбора не осталось.
Нет, на самом деле Киаре нравилась её работа. Точнее сказать, нравилось вести следствия и раскрывать преступления (и по ходу влипать в неприятности, вроде рукопашки с семифутовым вендиго). Дежурства, выездные и в полицейском морге, она терпеть не могла, равно как и унылую возню с отчетами да эпикризами. Благо хоть бумажную волокиту удавалось иногда спихивать на несчастных рядовых и чуть менее несчастного капрала.
Сегодняшнее выездное дежурство вышло довольно-таки бездарным: на завтрак им достался прирезанный ни за хрен собачий мальчишка-карманник, на обед — какой-то пьянчуга, забредший в конюшню и там разбивший голову об сушилку для попон. Киара за десять лет службы всякое повидала, но более идиотской смерти, как ни старалась, припомнить не могла.
На ужин приключилась Нел Гриер, и это, по крайней мере, обещало стать чем-то интересным. Хотя Киара и не спешила радоваться, понимая, что такое многообещающее дело Стэн непременно зацапает себе, а ей милостиво позволит «оказать посильную помощь» типа опроса подозреваемых или написания опостылевших ещё в годы практики отчетов.
Нет, Киара вовсе не жаловалась. Фалько, как старший по званию, мог бы вовсе свалить на неё самую скучную работу, но это не в его натуре. Говоря по-честному, она и сама при случае пользовалась отношением Стэна — гораздо более сердечным, нежели к давней подруге или командира к подчиненной.
Говоря совсем уж честно, ложиться в койку с означенным командиром и другом было до Бездны плохой идеей. Но когда это случилось впервые, Киара была вусмерть пьяна, а Фалько был вусмерть привлекателен (как и всегда), и горизонтальная дружба, пожалуй, началась вполне удачно… Да вот беда — Стэн отнюдь не дружить хотел.
Его маме, видите ли, невестка нужна!
А Киару, как сильную и независимую женщину с котом, интересовала исключительно дружба. В любой плоскости.
В общем, вконец развалить ту самую дружбу не хотелось, и отныне она зареклась напиваться в компании Стэна Фалько. Ну, и спать с ним тоже. Тот, правда, разрыв постельных обязательств всерьез не воспринял и всем видом показывал, что мужественно и терпеливо пережидает, пока в кучерявой блэровской башке уляжется дурь. А Киаре оставалось уныло вздохнуть да прилежно молиться о скором повышении и кабинете на другом конце корпуса.
— Ладно, я просигналил труповозке. — Стэн протянул ей руку, помогая встать. Киара сверкнула на него глазами, но помощь приняла. Её немного шатало — конец рабочего дня, толпа собралась немалая, на обычный разгон пришлось бухнуть в общей сложности чуть ли не треть магического резерва. — Карла с Анни оставляем, чтобы закончили и подтерли, а Недди отправляем в морг с бедняжкой Нел Гриер. Она всё равно уже у Хладной, ей пофиг.
— Уверен?
По мне, так он и мертвого достанет.— Только не эту!
И то верно. Киара тоже заметила среди кровавой мешанины рун простейшие знаки Отвращения, препятствующие поднятию мертвых. Ломать такую защиту следовало на свежую голову и с полным резервом.
— Ну, с меня бордель, с тебя отчет? — Стэн улыбнулся чуть заискивающе.
— Заметано, Стини.
Пока тело левитировали в труповозку, к Киаре подошел Глуни. Судя по опасливо-торжествующей физиономии, загримированной под свеженький труп в лучших некротрадициях, того снова терзали, просясь наружу, драгоценные жемчужины мысли.
— Ну, — устало поторопила она, — что ещё?
— Да я тут подумал… чего-то не хватает, — пожал плечами рядовой. — Киа, не спи! Кровь-то где?
Киара, забыв огрызнуться на дурацкую птичью кличку, в удивлении глянула на него, а потом на повозку, где ожидал, недовольно нахохлившись, маг-погонщик. Лошадиное чучело, улавливая его раздражение, топталось и дергало башкой почти как живое.
Ажурно-кружевной дурень верно подметил. Тело обескровили, а сама Киара не обратила на это внимания. Потом бы дошло, да, но сам факт того, что сержант Блэр, всем известная своим педантизмом, что-то упустила…
«Мозги не варят; пора в отпуск», — решила она. И тут же мысленно посмеялась над этим — натужно, как смеются над не слишком удачной шуткой. В отпуск Киара собиралась уже не год, не два и даже не пять лет.
По счастью, их дежурство завершилось. Спровадив Глуни и проинструктировав оставшуюся пару некросов, четверть часа спустя Киара была дома и могла спокойно вздохнуть.
Увы, успокоилась она рано.
— Киа, ну Киа же, не спи у порога!
Небольшой ураган, поименованный при рождении Зейрой Яллес, налетел на неё, едва закрылась входная дверь.
— Меня зовут Киара, — по привычке огрызнулась она, на что получила желчное (и вполне справедливое):
— Нет, тебя зовут Киарнэйрис.
— Подраться хочешь?!
Той ночью, когда Киара появилась на свет, вовсю бушевала стихия. Грозовой фронт размахнулся едва ли не на весь Западный Предел, и суеверные обитатели поместья Кэрсталь всерьез думали, что их смоет в Вересковый фьорд. Покойная леди Блэр, поговаривали, была особой не слишком умной, но весьма впечатлительной. А ещё, видать, мечтала о сыне: кто же в здравом уме назовет девочку «грозовым штормом»? Имя волей-неволей пришлось оправдывать, однако первые годы учебы в Академии носители дивного языка вовсю над ней хихикали. Они же дали ей идиотскую кличку «Киа», и до сих пор Киара не могла сообразить, как два однокоренных слова — «кхайарэ» и «кхайа» — на общеимперском превращались в «грозу» и «птенчика». Впрочем, язык дивного народа кому хочешь мозги наизнанку вывернет. Шафрийский и даже гренвудский — в разы проще.
— Т-ш-ш, подружка! — Зейра возбужденно нарезала вокруг неё круги, прикидывая, с какого бока подступиться. — Потом подеремся, сейчас у нас на кону мешок золота!
— Это должен быть мешок размером с горного тролля, чтобы я променяла на него теплую постельку.
— Да сколько можно?! У Хладной в чертоге выспишься! — рявкнула самопровозглашенная ворожея белой магии, но тут же принялась канючить: — Киара, пташечка моя, ну не вредничай!
— Ха! Ты ещё попроси меня не дышать, — пробормотала Киара, высвобождаясь из чужой хватки и торопливо стягивая тяжелые шнурованные ботинки, пока Зейра снова не пошла в атаку. — Бусик, родной, спаси меня от этой чокнутой, а? Я тебе квартерн парной говядины отвалю, клянусь Хладной.