Чтение онлайн

Уверенность штурмующих впечатляла: не тратя времени на обходные маневры и разведку, сектанты шли напролом. В том, что это сектантский патруль, сомнений не осталось, слишком мало времени прошло с момента, как я стронул их «сигналку» в подвале. Пришлось отключить сканер: ребята скоро включат подавители радиочастот, чтобы затруднить координирование действий противника, а я не хочу повредить уши — вой будет страшный.

Первым заметил нападавших пулеметчик наемников, но ему удалось лишь передернуть затвор: там, где было его тело, образовалось кровавое месиво. Не знаю, что за боеприпасы были у снайперов «Обелиска» и что это было за оружие, но от человека осталось не много. И все это без единого звука: обычный шум ветра, чей-то вой вдалеке, треск сучьев…

Потом,

почти одновременно, в двух местах левого и правого крыла здания, на уровне второго и третьего этажа, взбухли и опали вниз бетонные плиты наружной стены. На этот раз я уловил еле слышный стрекот. В ответ раздался только один выстрел с перекрытия галереи: снайпер наемников или увидел какую-то цель, или просто запаниковал. И тут же разделил судьбу пулеметчика, только на сей раз огонь велся с двух сторон, и от тела осталось еще меньше. Из вестибюля ударил автомат часового, но тут же, захлебнувшись, умолк. Видимо, его хозяин разделил участь своих товарищей. Потом послышалась спорадическая пальба внутри здания, но через пару мгновений все стихло. Чистая работа, хотя исполнители были просто лучше вооружены. Даже если бы они втрое превосходили нас численно, но были вооружены чем-то обычным, такой лобовой штурм закончился бы для них плачевно: командир наемников расположился грамотно и выбить его оттуда, даже при неожиданном нападении, было трудновато.

Наконец удалось разглядеть нападавших: все были одеты в тяжелые экзоскелетные БЗК с глухими шлемами, полностью скрывающими голову и лицо. Оружие чем-то напоминало FN-2000, но было массивнее с толстым глухим кожухом ствола там, где у бельгийского автомата дульный срез, и более коротким, прямым магазином. С холмов спустилась снайперская группа. У двоих оружие отличалось от относительно коротких автоматов остальных сектантов наличием более длинного ствола и массивным прицелом. А вот третий меня заинтересовал особо: его оружие еще не успело остыть, и срез ствола слабо светился. Внешне оно напоминало компактный гранатомет револьверного типа, но с более длинным стволом и массивной нашлепкой компенсатора. Наверное, это и был гранатомет, с помощью которого удалось обрушить стены на этажах.

Покрутившись вокруг и еще раз осмотрев здание, сектанты подтвердили одно из моих предположений. Четверо бойцов вынули из рюкзаков небольшие, с теннисный мячик величиной, контейнеры и методично покидали их по периметру здания и где-то внутри него. Пространство в тех местах, где «мячики» касались грунта, чуть подрагивало. Аномалии были заключены в контейнеры и использовались как простые мины. Оригинально. Потом все построились в колонну по одному и быстрой рысью направились в сторону аванпоста.

Как только все эти герои Зоны пробирались, избегая встречи с такими «обломами», к Исполнителю желаний, да еще потом рассказывали об этом?.. Для меня стало очевидным: никто никуда не ходил. Это просто невозможно. В картине минувшей стычки меня смущал ряд обстоятельств: почему снайпер расположился на галерее, если высокая линия деревьев перекрывала ему обзор, по крайней мере по двум вероятным направлениям атаки. Логичнее было выбрать позицию там, где сидел я: возможно, в этом случае динамика боя была бы иной. Другой вопрос: почему не сработало минное поле, а ведь оно просто обязано было быть поставлено?

Я спустился по склону холма и осторожно приблизился к недостроенному зданию. Сектанты не стали убирать трупы или калечить оружие. Странности начались почти сразу: тяжелые и массивные с виду бойцы «девятки» — так для простоты я про себя окрестил бойцов «Обелиска» — оставляли на земле очень неглубокие следы. Более того: я не обнаружил ни одной стреляной гильзы от «чудо-оружия» сектантов. Слышать про безгильзовый боеприпас мне приходилось, но конструкция была порочна в самой сути, так как пороховые боеприпасы забивали механизм, а ничего другого научная мысль в сколько-нибудь приемлемом варианте еще не изобрела. Ходили разговоры, что когда-нибудь эту проблему решат, причем в Америке… Непременно в Штатах. Но факт остается фактом: гильз не

было, а кругом украинская радиоактивная пустошь. Явно не Канзас или какое-нибудь Колорадо.

Значит, вот как было: два выстрела из гранатомета уничтожили четверых наемников. В мешанине из останков ничего толком уже нельзя было разглядеть. После этого двое бойцов «девятки», не останавливаясь и не снижая скорости, вошли в вестибюль. Затаившийся часовой вскинул автомат, но выстрелить не успел: камуфляж сбил его с толку, помешав принять верное решение, и короткая очередь, которую я слышал, прошила потолок вестибюля. Плотность огня по мишени была такова, что парня просто разорвало в клочья — целой была только нижняя, начиная с пояса, половина тела, остальное превратилось в мелкие ошметки, разбрызганные в радиусе пяти метров. Я подошел к стене и, достав нож, выковырял пулю из стены. Она засела весьма глубоко и была похожа на шарик, приблизительно пятимиллиметрового диаметра, из какого-то твердого сплава, так как практически не деформировалась в момент соприкосновения с преградой. Я положил пулю в карман разгрузки — кто его знает, когда и что пригодится?

Так, продолжим разбираться. Бойцы стали зачищать здание, прочесывая этаж за этажом, заглядывая в каждую комнату. В третьей от входа на третьем же этаже комнате их встретил, по-видимому, командир наемников. В отличие от своего подчиненного в вестибюле, тот сразу открыл огонь (именно его я слышал даже с холма). Но верный, по сути, ход результатов не дал: пули срикошетили от стен и… от брони штурмующих. Я положил две смятые в лепешку бронебойные «пятерки» в тот же карман, что и сектантский снаряд. Раны командира были чуть менее страшны, чем у его товарищей. Его просто разрубило очередью пополам. Стрелял только один сектант.

«Братья» не тронули ПДА: коммуникатор был весь заляпан кровью, но в приемник карты памяти ни капли не попало. Я вынул ее и скопировал содержимое, потом стер все с носителя и вставил обратно, придав устройству прежнее положение. С незащищенными данными разберемся позднее, ну а с покриптованными попрошу повозиться какого-нибудь спеца.

Случившееся со снайпером я уже видел. Не хотелось смотреть на это снова, да еще вблизи. Пройдя по галерее, я по веревке спустился вниз. Подошвы мягко стукнулись о землю, устланную мокрым ковром из палых листьев и хвои.

Я достиг Ржавого леса. Полдороги было за плечами. Я отстучал Одесситу, что груз в безопасности и ориентировочно через неделю товар будет у него на складе. Ответа ожидать не стал, сразу же оборвав соединение.

Через полчаса я отправился в путь. Теперь дорога была свободна и я надеялся добраться до Кордона раньше, чем меня накроет Выброс. Пути по ночному лесу я не опасался: Даша оставила мне подробный маршрут, по которому я миную охотничьи угодья сфинксов и в хорошем темпе, часов за двенадцать, выйду к их с отцом усадьбе.

Впечатления от леса были болезненные: от пожухлого кустарника до последней травинки Ржавый лес не был «мертв». Жизненная сила деревьев ушла и затаилась где-то в сердцевине каждого ствола и глубоко в корнях. Почерневшие и местами причудливым образом перекрученные деревья как бы замерли в напряженных позах. В обычном лесу бывает нечто подобное, когда наступает зимняя стужа и стволы звенят от мороза. Кажется, что жизнь деревьев сконцентрировалась где-то у корней и силится не поддаться холоду и смерти. Ресурсов обычно хватает, и потом они мирно спят. Случайный путник, оказавшись в таком лесу, не может охотиться и вообще что-либо делать, стоит ему лишь на минутку остановиться и вслушаться в мерное дыхание деревьев. Но здесь было иначе: страх и беспокойство, казалось, навеки поселились в каждой травинке и каждом кусте. Жизнь из последних сил цеплялась за каждое деревце и… проигрывала. Смерть уже поработила все вокруг, но включился какой-то древний, самый потаенный механизм выживания, и все замерло, не умирая, но и не возрождаясь новыми побегами и зеленым цветом. Лес стоял, не победивший страшную заразу, но и не побежденный. Затаившийся, ждущий одному ему известного часа, он выжидал.