Живучая тварь
Шрифт:
— Да сейчас и готов! Только дай мне пол часа, чтобы для них загон сделать.
— Хагрид, они летают, — весь этот разговор всё больше походил на фарс, но вот Дамблдор уже не мог сдерживаться и начал громко хихикать в руку, пытаясь замаскировать это всё под внезапный приступ кашля.
— Так я знаю. Не глупый ведь. Я на них ошейники одену, и на цепь, — вот это была последняя капля, и Дамблдор откровенно заржал, абсолютно не свойственным старикам звонким, почти детским смехом. Поттер принял за благо закончить этот разговор, в противном случае он сильно беспокоился за своё душевное здоровье.
Через пол часа с помощью директора животные были
Да, такой подлости даже от Альбуса Дамблдора он не ожидал! Она же его теперь неделю не выпустит, а отбиться от Хогвартской медсестры на порядок сложнее, чем уничтожить тройку, другую Тёмных Лордов. Пролежал он до следующего утра, а с восходом солнца поспешил убраться из больничного крыла. Поразительно то, что он в поместье Ноттов меньше боялся попасться, чем сейчас. Если бы медсестра его поймала, то просто лишила бы палочек и привязала к койке. А после этого каждый час бы прибегал директор, так, просто позлорадствовать.
— Доброе утро, — по пути к туннелю одноглазой ведьмы Гарри заметил одинокую фигуру, сидящую на подоконнике и наблюдающую за тем, как неторопливо над запретным лесом поднималось солнце. При ближайшем изучении, фигура оказалось профессором ЗОТИ.
— Здравствуй. Сбежал из больничного крыла? — Тонкс бросила мимолётный взгляд на подошёдшего парня и вновь стала смотреть в окно.
— Выполню любое твоё требование, только не сдавай, — улыбнулся Гарри и, сложив ладошки, как для молитвы, упал на колени.
— Я обдумаю твоё предложение, — улыбнулась девушка и отвернулась назад к окну.
Гарри поднялся, подошёл к ней сзади и из-за только появляющегося диска солнца, не мог разглядеть не то, что лицо, даже цвета волос Тонкс.
— А ты что в такую рань здесь делаешь? — поинтересовался Гарри.
— Размышляю. У меня за последнее время очень много пищи для этих самых размышлений.
— Поделись, я попробую помочь.
— Знаешь, совсем недавно всё было очень просто. Все жили нормальной жизнью, люди ничего не боялись и строили свои жизни. А потом возвращается Тёмный Лорд. То, что до сих пор нет гор трупов — только проблема времени. Но я давно знала, что он вернётся, было понятно, что если нет тела этой рептилии, то она ещё жива.
Самое сложное в этой ситуации — некий парень, который появляется из неоткуда, всем своим видом противоречит правилам и устоям, за несколько встреч заручается поддержкой директора и успевает раз за разом демонстрировать свою мощь.
— Да, действительно странный тип. И ты забыла пункт «систематически по-глупости доводит до бешенства профессоров ЗОТИ», да и чем тебе мой наряд то не нравится? — искренне изумился Уайт.
Его майки и рубашки с глупыми надписями во время войны любили почти так же, как его самого.Тонкс ухмыльнулась и повернулась посмотреть на парня, который облокотился на стену, рядом с окном. Первым делом её заинтересовало, чтож сегодня написано на майке? Но была сильно удивлена, увидев привычный для неё, костюм аврора. Почему-то она не подумала о том, по какой причине профессор Уайт попал в больничное крыло.
Её взгляд быстро пробежал по костюму, на бедре ткань явно после заклятия ремонта, значит, получил по ноге, рука обожжена (током от «стоп-крана»), тут она дошла до лица и сдавлено пискнула.
— Шрамы красят мужчину, — выдал Гарри банальную фразу, в которую никогда не верил, понимая, что именно произвело такой эффект и не желая особо распространяться на этот счёт.
— По этой логике красивее тебя, наверное, только Грозный Глаз.
Гарри искренне засмеялся, шутка была удачной. Учитывая, что у Грюма не одной целой части тела, сравнение забавное. Аластар Грюм потерял в первой войне с Тёмным Лордом ногу, глаз, не малый кусок уха, мочку другого, значительную часть носа. Это не упоминая целый художественный ансамбль шрамов, покрывающих всего Грозного Глаза.
— Я передам твоему бывшему начальнику при встрече то, как ты о нём отзываешься.
— А я ничего не сказала такого, что можно было бы использовать против меня, — Тонкс улыбнулась и, не удержавшись, провела рукой по свежей отметине на лице парня, — магическая?
— Иначе её бы уже не было, — голос предательски дрогнул, а сам Уайт уже был готов замурлыкать от удовольствия. Он закрыл глаза и наслаждался прикосновениями нежных рук.
— Наверное, антирубцовое зелье литрами даже пьёшь, не говоря уже о том, сколько на себя мажешь, — Тонкс расстегнула то, что осталось от надетого вчера вечером трико, и провела рукой по груди парня. — Секо, ещё одно, а это, наверное, модифицированное ударное, хорошо, наверное, приложило.
— Нет, плохо, — улыбнулся парень, не открывая глаз, — поверь, очень плохо.
— Верю, этот огромный шрам на запястье, наверное, след от чьего-то клыка или когтя, — произносит Тонкс, проведя рукой по отметке, дарованной мне василиском.
— Огромного клыка или огромного когтя. Это шрам от воздушного лезвия, да ещё и так близко от сердца, чудо, что ты жив.
— Мне по-положению положено чудом оставаться живым, — ухмыльнулся Гарри.
— И что же это за положение такое?
— Я отвечаю за своих людей, и, пока хоть один из них жив, я не дам себя убить, — Тонкс вздрогнула от такого перепада в температуре произнесенных фраз. Только что приветливый, почти весёлый парень, а потом в одно мгновение холод и ледяная уверенность, даже без тени сомнений. После таких слов, вернее не самих слов, а именно услышанной фразы, Тонкс, даже не зная этих самых людей, была уверена что так и будет.
— Верю. Разрубающее, тоже, наверное, должно было тебя убить.
— Нет, не удачно наложено, даже у Тёмных Лордов бывают неудачные заклинания, завершающий жест смазал из-за дрожи в руках, — ляпнул Гарри, снова провалившись в нирвану, но, поняв, что сболтнул лишку, быстро вернулся на бренную землю и поспешил изобразить серьёзную мину. — Ты ведь состоишь в Ордене, а я скоро планировал дать Дамблдору полную версию моей истории. Так что он вам расскажет,
— «то, что захочет», подумал Гарри. Ручки девушки пропали и Гарри понадобилось сознательное усилие чтобы не заскулить.