Живописец смерти
Шрифт:
Под ногами что-то зашевелилось. Кейт чуть не подпрыгнула. Оказалось, это кошка черно-белой масти трется о ее лодыжки.
— Киска, как ты меня напугала.
Она перевела дух, погладила кошку и, выпрямляясь, уловила, как справа быстро мелькнуло что-то цветастое и массивное. Реакция была мгновенной. Кейт поймала руку, мягкую, мясистую, крепко сжала и рванула на себя. Огромное цветастое существо, от которого разило простоявшим неделю куриным бульоном из концентрата «Кэмпбелл», рухнуло ей под ноги на выцветший линолеум. Рухнуло с громким шлепком, потом зашипело, забрызгало слюной, как глохнущий дизель, и наконец громко испортило воздух.
Кейт прижала каблуком его шею, похожую
Теперь она его рассмотрела. Детина добрых ста пятидесяти килограммов веса в рубашке с попугаями. Он скулил, как побитый щенок. Изо рта у него несло выдержанным кислым сыром. Даже на расстоянии в полтора метра в нос шибало так, что по зловонию это амбре вполне могло конкурировать с тем, что в это же самое время в воздух выдавала его задняя часть тела.
Всего пару недель назад Кейт обедала в отдельном банкетном зале Метрополитен-музея с Филиппом де Монтебелло, обсуждая тонкости стиля Вермеера, пила чай с миссис Трамп, предварительно договорившись о чеке в миллион долларов в фонд «Дорогу талантам». И вот теперь она не только пропустила чай и обед, но и водрузила свою туфлю за четыре сотни долларов на шею какого-то жирного скота.
— Фамилия! — Кейт чуть нажала каблуком, наблюдая, как он исчезает в пастообразной плоти.
— Джонсон, — прохрипел он. — Я Уолли Джонсон, управляющий этим гребаным домом. Ты сейчас сломаешь мою руку.
— А ты всегда так нападаешь на гостей?
— Ты ворвалась в мой дом. Сломала замок!
Он был прав.
— Я из полиции, — сказала Кейт, слегка освобождая его руку. Она наклонилась и тут же отпрянула, не выдержав смрадного дыхания. — Обещай, что будешь вести себя хорошо, тогда отпущу.
— Обещаю. — Джонсон перевернулся, сел и со стоном потер руку. — Боже… Почему вы сразу не сказали, что из полиции?
— Я звонила в дверь, стучала, звала. Ты не отвечал.
— Наверное, выносил в это время мусор. — Он уселся на стул, устремив на нее свои глазки — маленькие темные крапинки, проглядывающие сквозь напластования жира. — Так вы коп?
— Работаю по делу Соланы, — ответила Кейт, с удовольствием прислушиваясь к тому, как это приятно звучит. Она вообще была довольна собой.
Тем, что одной рукой положила на лопатки этого жирного парня Уолли. Значит, занятия в спортзале не пропали даром. Конечно, Уолли — это не Шварценеггер, но все равно приятно.
— Послушай, — проговорила она, смягчаясь. — Я не собираюсь причинить тебе никакого вреда.
Он надул губы.
— Вы уже чуть не сломали мою руку.
— Хватит хныкать, давай лучше перейдем к делу. — Кейт уселась на стул напротив. — Я прочла твои показания. Ты утверждаешь, что дома не ночевал. Я имею в виду ту ночь, когда была убита Элена Солана. Это так?
— Я уже рассказал полицейским, что был у сеструхи, в Стейтен-Айленде. Она приготовила спагетти с мясными фрикадельками…
— Мясные фрикадельки — это, наверное, вкусно, но мне нужно, чтобы ты рассказал о чем-нибудь другом.
— Например?
— Видел ли ты здесь кого-то из дружков Элены Соланы?
— Я в чужие дела нос не сую.
— А я разве сказала, что суешь? — Кейт смягчила тон. — Послушай, Уолли, мы ведь с тобой знаем, что хороший управляющий всегда в курсе, кто навещает квартиросъемщиков. Это входит в его обязанности, и я уверена, что ты их выполняешь добросовестно.
— У нее было несколько дружков-ниггеров, — проворчал он, потирая руку.
Кейт тут же захотелось действительно сломать ему руку, а лучше обе, но это бы
не Помогло.— Расскажи мне о них.
Джонсон пожал плечами:
— Чего рассказывать? Один невысокий, другой тощий, третий большой.
— Насколько большой?
— Похож на вышибалу или… боксера-профессионала. Ну в общем, сами знаете.
— Рассказывай дальше.
— Маленький, ну… у него были такие волосы, как, хм…
— Косички?
— Ага… косички. Молодой парень… Он сюда приходил часто.
Уилли.
— А тощий?
— Я видел его всего пару раз. Похож на наркомана.
— А боксер?
— Этот уже давно не появлялся. Наверное, они поссорились. Что-то не поделили, а? — Уолли осклабился, показав зубы цвета зрелых бананов с двумя черными прогалинами.
— Ты мог бы их опознать?
— Молодого, того, что с косичками, точно. Большого парня, наверное, тоже, хотя не знаю. Я ведь особенно к нему не присматривался. Но он был здоровый бугай. А наркоман, так он и есть наркоман, этим все сказано.
Да… Толстый Уолли мог уверенно опознать только одного из троих. И это был Уилли, которого Кейт и без того знала. Не густо.
— О, вспомнил! — Уолли подался вперед, а Кейт отпрянула, чтобы не вдыхать его запах. — Был еще парень, тоже вроде тощий. Белый парень. Светлые волосы. Среднего роста. Стройный такой, вроде как женственный. Наверное, пидор, а?
— И когда ты его здесь видел? Как долго он у нее находился?
— Несколько раз. А как долго, не знаю. У меня нет секундомера. Однажды видел, как он звонил по домофону Солане. Раз, а может, и два, они выходили вместе, держась за ручки. — Уолли осклабился. — Вообще-то он пидором быть не должен.
Оказавшись наконец на улице, вдыхая свежий прохладный воздух, Кейт подсчитала убытки. Пара очень хороших брюк и жакет еще лучше. Затем оценила приобретения. То, что удалось вытянуть из толстого Уолли. Элену регулярно навещали трое мужчин, исключая Уилли. Двое чернокожих, крупный и худощавый. А также стройный белый парень.
Оставалось выяснить, кто они такие.
* * *
Вернувшись домой, Кейт направилась к стенному шкафу в гостевой комнате, по пути захватив стул. Ей не понравилось ощущение, когда толстый Уолли неожиданно возник словно ниоткуда. Значит, она подставилась. Такого допускать нельзя, потому что следующий может оказаться в гораздо лучшей форме, чем Уолли. Следовательно, нужно подготовиться.
Кейт оттолкнула в сторону стопку шелковых шарфов. Вот она, простая серая обувная коробка, на которой маркером фирмы «Меджик маркер» аккуратными печатными буквами было выведено: «Уличные туфли, мятый бархат». Коробка стояла именно там, куда она ее поставила почти десять лет назад. Кейт вытащила коробку, села на край постели, сдернула обертку из папиросной бумаги и с нежностью извлекла свой старый пистолет «глок».
Казалось, время повернуло вспять. Кейт подержала оружие в руке, с удовольствием вдыхая легкий запах смазки. В обувной коробке также лежала полная обойма. Она вставила ее на место, невольно ощутив прилив силы, о которой уже давно забыла. Потому что эту силу ей заменила, если можно так выразиться, сила денег. Но в те времена Кейт ничего не знала о силе денег. Она крепко сжала рукоятку пистолета. Теперь у нее, кроме чековой книжки, еще было оружие, и она чувствовала себя много сильнее, чем несколько минут назад. Спросите у любого пятнадцатилетнего подростка, который когда-нибудь сжимал в руке оружие, и он вам расскажет о своих ощущениях, о том, как вдруг его начинает переполнять глупая отвага. Да, с Национальной стрелковой ассоциацией шутить опасно.