Жестокий Отбор
Шрифт:
Мне уже доводилось убивать. И каждый раз казалось, что умирала часть моей души.
Марша и Зейна тем временем разделывались с первым. Повалили, крутили ему руки, отнимая оружие, но… В вагоне оставалось еще двое, которые уже бежали к нам, расталкивая девушек. Если бы только бежали!.. Оранжевый луч разрезал пространство, и я юркнула за сидение. Запахло паленым пластиком. Скосив глаза, уставилась на обугленную дыру в прозрачной стене над моей головой. Следующий выстрел прожег соседнее кресло, третий ушел куда-то в сторону, но, судя по крику боли, кого-то задело… Девичий визг тем временем перешел в ультразвук. Морщась, я разогнулась. Выстрелила чуть ли не наугад, вновь спрятавшись за сидением. Кажется, все же попала. Еще одному черному подставила подножку темноволосая худенькая девушка,
Думаю, она спасла не только наши, но и жизни многих других… Но заплатила за это слишком дорогую цену.
Слеза на щеке — в память о Эйгите Ди с планеты Четверного Круга.
Последний черный прожил чуть дольше Эйгиты. Затем мы вышли, переодетые в балахоны, в жаркий полдень Сайруса. О том, что было дальше, знали все, кто смотрел канал Большого Отбора. Может, даже кто-то их Элиты… Интересно, видел ли эти кадры Сатор Сол, главный приз дурацкого конкурса не на жизнь, а на смерть?
На пресс-конференции нас засыпали вопросами. Спрашивали, кто мы такие и откуда взялись. Оказалось, что отец Марши Меллори, отличницы Космической Академии — известный на Земле летчик-испытатель, и она научилась водить флайеры раньше, чем ездить на велосипеде. Зейна — вот так, просто Зейна, без фамилии — популярная в Нижних Кругах визио-художница, владелица собственной дизайнерской студии. Я же… Эйвери Мэй с Птора-67 прилетела на Отбор с важной миссией. Немного сбиваясь, сумбурно, рассказала журналистам о беззакониях, творимых корпорацией «Синетта» на моей планете.
Сердце замирало — неужели удалось выполнить миссию?! Неужели смогу вернуться на Новую Землю со спокойным сердцем? Ведь собралось несколько десятков журналистов, а камер вокруг — не счесть!..
Конечно же, получила потом нагоняй от Адели и… В очередной раз убедилась, что все оказалось намного сложнее, чем я думала. Часть моего интервью не просто-напросто не показали. Вырезали из трансляции, словно я ничего и не говорила о беззакониях корпорации. Никто не заинтересовался «Синеттой», никто не спешил задавать вопросы, словно это — в порядке вещей в Империи Сол. Вместо этого — скорые проводы с Сайруса, извиняющийся проконсул и толпа народа, провожавшего нас в космопорту.
Некоторые даже держали плакаты с моим именем.
— Не вздумай перейти мне дорогу, а то я перейду тебя! — заявила Миа, оттеснив меня от прозрачного трапа, ведущего на «Цветок Империи».
— Не обращай внимания, — посоветовала Марша, одетая, как и я, в темное. Мы решили носить траур по Эйгиде до прилета на Бадейру. — Вот еще, настроение себе из-за дур портить! Лучше посмотри — какой красавец!
С Сайруса мы улетали на роскошном межзвездном лайнере, и подруга, затаив дыхание, заявила, что капитанское кресло на подобном корабле — мечта ее жизни.
— Не обращай на Мию внимания, — то же самое посоветовала мне Адели. — В стане врагов и завистниц будет прибывать с каждым днем. Чем выше в рейтингах, тем серьезнее враги, и тем больше тебе завидуют…
Мы сидели в роскошной гостиной наших покоев с видом на приближающийся голубой шарик Бадейры — океаниды в Пятидесятом Секторе, и Тир уговаривал меня надеть что-то воздушное и… совершенно прозрачное.
Отказалась. Пусть сам такое носит! Ах, он не носит женские платья, и это моя прерогатива?.. Гм, гм!.. Ну да ладно, воздержусь от комментариев по поводу его эксцентричных нарядов! Но то, что он пытается на меня натянуть… Это не платье, а сетка от навязчивых летних мух! Плевать, что он не знает о мухах. Мне все равно, что все участницы Отбора будут в таких… Ну, хорошо, хорошо! Если под это надеть обтягивающее черное «боди»… Так и быть, пусть будет голубое и прозрачное!
— Эйви, у нас есть все шансы пройти Национальный Отбор, — чуть позже говорила Адели, пока Тир с помощью адского приспособления завивал мне волосы, а его помощница вплетала в пряди мелкие голубые цветы. — Сосредоточься, моя дорогая! Осталась самая малость. Завтра вечером, в Валее, состоится финал, и вас останется всего лишь сотня. У нас — все шансы улететь на Элиту…
— Угу! — мрачно пробормотала я.
Национальный Отбор… Другого выхода, кроме как преодолеть этот чертов финал среди Нижних Кругов
и встретиться с Сатором Солом, я не видела. Забраться как можно выше и доложить о беззакониях корпорации в самые главные «уши» Империи… Возможно, Тимир бы со мной не согласился, но… Где его черти носят?! Пропал без вести, словно не было его… Словно мне все, все это приснилось!— В космопорту будет торжественная встреча с проконсулом Бадейры. Забудь на время о своей корпорации — проконсул тебе не помощник. Его-то избрали только потому, что обещал увеличить приток туристов на планету. Я слышала, что…
И они с Тиром начали обсуждать какой-то там кризис.
— Проконсул любит поговорить, и делает это нудно и долго. Еще больше он любит обнимать молоденьких, красивых девушек. Так что, Эйви, постарайся не свернуть ему шею, — серьезно попросил у меня стилист. — Просто… Улыбнись в ответ.
— Хорошо, — вновь пробормотала я, уставившись на золотистые сандалии, которые сами обвили мои лодыжки лентами. Чудо-чудесное! — Я постараюсь, но не могу ручаться.
— Затем вы отправитесь на Райский Остров, — продолжала Адели. — Там пройдут сегодняшние съемки…
— На Райском Острове в чертовых купальных повязках, — взглянула на то минималистическое, черного цвета, что помощница Тира упаковывала в сумку со сменной одеждой, — и никакого оружия!
— Эйви, веди себя разумно, — попросила Адели. — Будь хорошей девочкой!
— Слушаюсь, мамочка!
— С вами будет работать Шейхар, один из лучших визио-режиссеров Элиты. Я говорила с ним пару циклиний назад, напомнила о небольшом должке… Он будет к тебе особо внимателен.
— Спасибо.
— Вперед, моя красавица! — улыбнулся Тир, поправляя голубое платье, держащееся на невидимых бретельках. — Ну-ка, продемонстрируй результат циклинии моей работы…
Я, немного нервничая, прошлась по каюте, покачивая бедрами — результат еще пары циклиний занятий с Адели. Уверенно развернулась, ничуть не упав с высокой платформы. Уставилась на отразившуюся в зеркале синеглазую, златовласую девицу в светлом, воздушном одеянии. Отражение улыбнулось мне застенчиво и немного робко.
Это… Это я?! Куда пропала любительница ходить в удобном комбинезоне и счастливая обладательница одних-единственных ботинок — зато каких!? Куда делся вечный «хвостик», уверенный вид, суровое выражение на лице и бластер за поясом?
Полу-прозрачное голубое платье, приятная улыбка, умелый макияж, приятная тяжесть браслетов на руках и цветочные украшение на шее — девушка-лето!
— Ты уже почти всех победила, — обняв меня за плечи, шепнул на ухо Тир. В зеркале отразились его выкрашенные в синее волосы и серебряная слеза на загорелой щеке, — и поднялась так высоко, что оттуда тебя никому не скинуть. Национальный Отбор твой, Эйви Мэй! Ты пройдешь дальше, а потом, когда встретишь Сатора, решишь, нужен он тебе или нет. Будешь ли ты продолжать или вернешься домой… Сейчас же постарайся расслабиться и ненадолго забыть о своей планете и о тех, кого там оставила. Ты сделала для них все, что могла, и сделаешь намного больше. Но не сегодня!
Я улыбнулась.
— Вот так, — отозвался Тир. — Именно так!
— И не наделай глупостей, — вновь подала голос Адели.
Кажется, она до сих пор не верила в то, что у меня есть чувство здравого смысла.
— Все будет хорошо! — вновь пообещал стилист, поправляя выбившийся из прически локон. — Все будет просто замечательно.
Я еще не знала, как он ошибался.
Тревожное предчувствие ледяными пальцами сдавило горло лишь тогда, когда мы заходили на посадку.
Попыталась понять, о чем предупреждает интуиция, когда спускалась по трапу в горячий, влажный тропический рай космопорта Валео — столицы Бадейры. Размышляла об этом, улыбаясь встречающей нас с музыкой и цветами толпе — улыбаться с каждым разом получалось все проще и проще, словно Тир зажег маленький огонек в моем сердце, и он с каждой минутой становился все ярче. Думала, прислушиваясь к слащавым речам полного, истекающего потом проконсула, затем уворачиваясь от его объятий и неизменного поцелуя в щеку, которым он удостаивал участниц Большого Отбора. Думала, когда улыбающаяся Марша пожала мне руку, а мимо нас прошла Зейна, окинув равнодушным взглядом.