Женское счастье
Шрифт:
– А пока пусть подручные негодяя убивают всех, кто на глаза попадется, да?
Известный в прошлом журналист бархатисто рассмеялся:
– Ну кто же воспринимает всерьез все эти перестрелки и поножовщину?
– Малышня всякая, у которой мозгов нету, вот кто! – отрезала повариха.
– Слышала? – Татьяна легонько ткнула подругу в бок.
Та кивнула:
– И я на стороне Анны Дмитриевны. Пойдем туда, где потише.
Они поднялись и вышли за калитку. Улицу освещал свет из окон домов да круглая луна со звездами.
Подруги шли не спеша, говорили о всяких пустяках, старательно обходя темы, которые могли бы доставить
Из сарайчика доносились звуки продолжающейся знакомой перестрелки. Какой-то мужчина сидел напротив дверного проема и, видимо, наблюдал за тем, что происходит на экране.
Был это Гоша или же его напарник Василич, Татьяна разобрать не смогла, но тут же вспомнила о своем небольшом приключении. Сейчас испытанный тогда страх показался ей беспричинным, а воспоминание о том, как ее подвезли на машине чуть ли не до дома, напротив, приятно щекочущим нервы. Очень захотелось рассказать о затормозившем возле нее джипе, о сумке, выхваченной… нет, взятой из рук и…
– Господи, сумка, она же осталась у Гоши в машине, – потрясенно пробормотала Татьяна себе под нос. – Как же я могла забыть о ней? Точно безмозглая…
– Ты что-то сказала? – спросила Ирина, шедшая рядом.
– Нет, это я так, вспомнила слова одной детской песенки. – Татьяна делано рассмеялась. – Помнишь: «В траве сидел кузнечик…»
– «Совсем как огуречик», – продолжила Ирина и предложила: – Споем?
– Нет, лучше пойдем домой, а то я что-то устала.
Она знала, что надо выручать сумку, но не знала, как это сделать. Ни о чем другом сейчас думать и говорить Татьяна просто не могла.
Когда все в доме наконец-то улеглись, она крадучись вышла на крыльцо. В ночном воздухе звуки разносились далеко окрест, и Татьяне показалось, что на соседнем участке еще не спят. Пойти прямо сейчас и попросить вернуть сумку или подождать, пока Гоша с приятелем отойдут ко сну, и попытаться самой отыскать свои вещи? – такая вот дилемма стояла перед ней.
Татьяна поняла, что ничто в мире не заставит ее по собственной инициативе подойти к практически незнакомому мужчине посреди ночи и завести разговор. «Он же бог знает что обо мне подумает, – рассуждала она, – даже если я объясню, что привело меня на его участок». А средь бела дня на виду у родных и близких отправиться к Гоше ее не заставила бы никакая сила. Значит, надо было выждать подходящее время.
Когда Татьяне показалось, что час икс настал, она, затаив дыхание, двинулась по тропинке к знакомым кустам бузины. Ей было невдомек, что всего несколько дней назад ее рассудительная и уравновешенная подруга Людмила проделывала тот же путь и тоже ночью.
Стены строящегося дома выросли настолько, что уже можно было определить расположение будущих окон. Рядом стояла штуковина, заляпанная раствором. «Бетономешалка», – догадалась Татьяна и, аккуратно обойдя кучу песка, затаилась за стволом ели.
В сарайчике, похоже, уже спали. У закрытых ворот темнел джип. Ничто вроде бы не предвещало неожиданной встречи. Следовательно, она правильно выбрала время. Страстно захотелось осенить себя крестным знамением и взмолиться о помощи, но Татьяне случай показался для этого неподходящим.
Глаза уже привыкли к темноте, и она разглядела чурбачок с самоваром, сколоченную наспех табуретку и плетеное кресло, как брат-близнец
похожее на стоящее у них на террасе. На кресле что-то лежало. Приглядевшись, Татьяна узнала свою сумку, и сердце бешено забилось. Неужели ее ждут и вот сейчас Гоша появится из темноты?..К такому повороту событий она была не готова. Но как повернуться и броситься наутек, если он, возможно, преградит ей дорогу и расхохочется, увидев ее страх и растерянность? Да и чертову сумку забрать надо! Татьяна почувствовала себя мышкой, с которой забавляется безжалостная кровожадная кошка.
И вдруг странная мысль посетила ее, мгновенно отрезвив: да что это она о себе возомнила? Кому она нужна! Непуганая идиотка, которая ни с того ни с сего решила, что мужчина, мужик, одним словом, существо противоположного пола станет предаваться мыслям о ней! Да этот Гоша и думать о ней позабыл бы, если бы не сумка. Он нашел ее вещь и поставил на виду, чтобы утром вернуть. Не переться же к ней на их участок на ночь глядя!
Обидно, конечно, так думать про себя, но все реальнее, чем ожидать нападения из кустов.
Татьяна шумно перевела дыхание и направилась к креслу. Сумка точно была ее, и из нее демонстративно торчало белое куриное перо. Курица безмозглая – так, кажется, обозвал ее Гоша при встрече на дороге. Все верно.
– Бери смелее, не бойся, – раздалось насмешливо сбоку от нее, и темный мужской силуэт отделился от темного силуэта джипа.
Татьяна закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Стоило ей только убедить себя, что бояться нечего, как нате вам пожалуйста.
– Так и знал, что ночью заявишься. У вас это что, общее – бродить ночами по чужим участкам?
– А что, к вам кто-то уже приходил? – спросила Татьяна, не найдя лучшей темы для разговора.
– Ага, бойкая такая, невысокая.
Гоша подошел почти вплотную и откровенно разглядывал ее.
– Это Люда, – сочла нужным сообщить она и попятилась. – Можно я сумку возьму? Я только за ней пришла, честное слово!
– Не знаю, не знаю. – Гоша вроде бы недоверчиво покачал головой и снова шагнул к ней. – Откуда мне известно, что у тебя на уме, а?
Татьяна уже кляла себя на чем свет стоит за эту ночную вылазку. Да пропади они пропадом, эти продукты, лишь бы убраться отсюда подобру-поздорову!
– Я сейчас закричу, – еле слышным шепотом предупредила она.
– Валяй, – предложил заросший тип и сложил руки на груди, как бы приготовившись слушать.
Татьяна кашлянула, прочищая горло, и… поперхнулась. В результате вместо обещанного крика раздался детский всхлип, а из глаз полились слезы. Это стало полнейшей неожиданностью для обоих. Они в полной растерянности уставились друг на друга, затем Гоша обреченно махнул рукой:
– Иди-ка ты отсюда, а то мама заругает: так поздно, а ты еще не в кроватке.
Она зажмурилась. Страх прошел, сменившись горькой обидой. Ну что за судьба такая: никто не воспринимает ее всерьез, как взрослую женщину!
Круто повернувшись, Татьяна бросилась к дому не разбирая дороги. Сухие ветки оглушительно трещали под ногами, что-то цеплялось за подол платья. Она влетела на террасу, запихнула треклятую сумку со всем ее содержимым в холодильник и с трудом перевела дыхание.
Как же нелепо она себя ведет! Как несуразно выглядит в глазах окружающих! Ей надо преисполниться благодарности к тем людям, у которых хватает сил терпеть ее такой, какая она есть, и такта обращаться с ней, как с нормальной!