Чтение онлайн

Юлия Рутберг работает в театре имени Вахтангова, но я давно не видела ее в новых ролях. И в кино как-то выдалась пауза, что странно – такая актриса отличная. Вот, что называется, и «оторвалась» Рутберг в роли Николетты, не в Шекспире отличилась, а в Дарье Донцовой.

Отличные комедийные образы, сделанные умелыми руками мастеров Рутберг и Орловой, доказывают, что к миру сериалов следует подходить с разбором. Нельзя с полной уверенностью сказать, что все сериалы дерьмо.

Сентиментальные сериалы по большей части ужасны, а в комедийных и комиксовых все-таки бывают просветы. Вот ведь удалось найти славных актрис, смешных женщин, хоть немного украсивших мою страдальческую жизнь зрителя.

Лошадь

Весенний роман Александры Марининой «Все не так» значительно превосходит по закрученности интриги и детальности разработки характеров осеннее сочинение писателя («Чувство льда»). Сама Маринина, действуй она в одиночестве, конечно, не избежала бы творческих кризисов и ошибок, но великое и могучее издательство «Эксмо» явно поможет ей написать наконец идеальную книгу.

На сегодняшний день Маринина выпустила в свет всего-то тридцать пять сочинений, и подозрение в том, что это уже не человек, а «бригада старателей», поскольку человек три романа в год писать не в состоянии, безосновательны. Возможно, какие-то сюжетные линии и разрабатывают специальные литературные помощники, но общая интонация писателя остается неизменной. Эту рациональную, спокойную, чуть занудную интонацию читатели знают прекрасно. Если Марининой и поставляют «сырье», обрабатывает она его очевидно сама.

Столь же неизменен и портрет писателя на обложке книг – серьезная, строгая женщина в очках. Черное платье, высокий открытый лоб. Похожа на классную руководительницу. Игривых мыслей не вызывает, да и в книгах своих ничего такого себе не позволяет – потому, что ей «всякое такое» попросту глубоко неинтересно, как и ее читателям, впрочем. Есть вещи поважнее: работа, семья, состояние общества, в том числе и психическое, и тут с Марининой трудно не согласиться. Психика наших людей, переживших за время реформ десятитысячепроцентную инфляцию, представляет собой дикие дебри – конечно, весьма любопытные для всякого писателя. И отечественный секс только производное от отечественной психики…

Роман «Все не так» состоит из внутренних монологов персонажей, главный из которых, бывший спортсмен Павел, безработный после травмы, приглашен в семью бизнесмена Руденко тренировать его дочь, подростка Дану. Девочка безобразно толста, и ее психика так этим травмирована, что она утратила всякую социальную адаптацию и не выходит из дома. Занимаясь Даной, Павел невольно вникает в непростые отношения многочисленного семейства Руденко, где здоровых психически людей не предвидится. Павел и ведет расследование, хотя в книге появляется мельком участковый Игорь Дорошин, герой, призванный заменить Настю Каменскую и фигурирующий уже в нескольких романах Марининой.

Но, несмотря на семь кошек и хобби в виде сочинения популярных песен, это чучело, то есть участкового Дорошина, оживить так и не удалось. По-моему, его пора удачно пристрелить и выбрать для будущих расследований кого-то новенького, да хоть бы этого же Павла-спортсмена. У него заслуг побольше, чем воспитание кошек, – он сделал из рыхлого чудовища стройную девушку, лихо танцующую танго, а это в системе ценностей современных читательниц будет куда круче. Не буду подводить писателя и сообщать, кто убил Владимира Руденко, брата бизнесмена, скажу только – Маринина хорошо вымаривает читателя и предлагает развязку, которую никто ожидать не может. Поскольку она, развязка, находится за гранью всякого правдоподобия. И вообще дело не в этом конкретном

Дело в анкете, которую издательство предлагает читателю в конце книги. Это что-то уникальное.

Сначала нам предложено оценить новый роман Марининой и указать, к какому жанру он относится. Потом сообщить, понравилось ли то, что в нем «достаточно много внимания уделяется психологии отношений». И затем – главный вопрос: «Чего, на ваш взгляд, недостает роману А. Марининой „Все не так“?» Предложен следующий список недостач: «1. Интрига. 2. Загадки, тайны, детективные расследования. 3. Динамика развития сюжета. 4. Стрельба, драки, погони. 5. Юмор, ирония. 6. Романтика. 7. Мелодраматизм. 8. Психологизм. 9. Философские мысли, рассуждения, выводы. 10. Другое. 11. В этом романе есть все, что мне нужно».

Вот здорово! Оказывается, в издательстве «Эксмо» где-то хранятся тайные бочки с секретными запасами. В одной содержится «юмор», в другой «романтика», в третьей «психологизм», в четвертой «философские мысли» и так далее… И если читатели затребуют чего подбавить в роман, тут же бочки выкатят, раскупорят – и добавят! Динамика развития сюжета? А вот она! Психологизм? Да захлебнетесь своим психологизмом! Философских мыслей вам и рассуждений? Да суповой ложкой нальем!

А впрочем, нет, дозировка будет точно выявлена по итогам опроса. Затем – составлен рецепт идеальной массовой книги. И ее изготовит почтенный брендоноситель, внеся в это славное дело свою незабвенную личную интонацию. Самодеятельность на просторах Родины давно закончена почти во всех областях деятельности – пора кончать с кустарщиной и в литературе.

С нетерпением, граничащим с нервным расстройством, ждем идеальную книгу с кухни Александры Марининой. Очень просим, раз уж наших мнений так ждут: 1. Истребить надоедалу Дорошина. 2. Добавить юмора, а также романтики. 3. Очень любопытствуем насчет философских мыслей от «Эксмо»… это наверное, будет что-то потрясающее… Короче, за работу, товарищи! Время – деньги.

Как странно! Зачем я вздрогнула, зачем посмотрела на свой телеэкран – свой кухонный, привычный, домашний, как чайник? На экране тоненько и заунывно пела неэффектная девушка – по нынешним меркам смотреть не на что: глаза заведены куда-то ввысь, обнаженность равна нулю, платье – глухое, нелепое, пошло-черное, личико почти неподвижное, не улыбается, не стреляет глазками, но… но…

«Любите вы уличное пение? – обратился вдруг Раскольников к одному, уже немолодому, прохожему… – Я люблю, как поют под шарманку в холодный, темный и сырой осенний вечер, непременно в сырой, когда у всех прохожих бледно-зеленые и больные лица; или, еще лучше, когда снег мокрый падает, совсем прямо, без ветру, знаете? а сквозь него фонари с газом блистают…» («Преступление и наказание»).

Она пела странные, длинные, протяжные песенки без начала и конца, без толку и смыслу, без складу и ладу, все так же пряменько стоя у микрофона, глядя вверх (может быть, по давней привычке) – туда, откуда должны ей кинуть грошик медный…

Господи, да разве такое возможно сейчас, когда всё на треклятой фанерной эстраде куплено-продано, расчисленно-ясно, зачем, откуда и почему этот высокий, чуть надтреснутый детский голосок, голосок Катеньки из трактира и Дусеньки с вокзала, голосок девочки-разлуки, поющей под извечную шарманку все ту же печальную песенку о любви, что никогда не сбудется, о судьбе, которая так жестока, о бедности, которая неизбывна…