Женская месть
Шрифт:
— Она сама не верила в свою удачу! — хохотнул Николай гулко.
— И что думаешь, этот ее жених, чтоб его черти взяли, пожаловался на меня за то, что я недобросовестно подобрала ему спутницу жизни. И если она не освоит язык в обусловленное время, я возмещу ему издержки. Ну скажи, кто он после этого?
— Пустое! Если он бабе понравится, притрутся.
— А если нет?
— Исключено. Говоришь, у нее за три года другого варианта не было? Ну куда она вернется? Этот пусть и маленький, но мужик. Сам ее выбрал. Такое дорогого стоит. Наша Марго его из своих лап не выпустит. Если сама не выучит английский, то уж его обязательно научит русскому, да еще какому забористому,
— Коль! Черт с ней с этой Марго. Но скажи мне честно, зачем тебе понадобилась справка о бездетности? Для чего?
Николай Иванович явно смутился. Хотел уйти от прямого ответа, но никак не получалось.
— Короче, все началось с шутки. В то время мы с тобой только договорились остаться вместе. Но мои ребята не поверили. Стали подначивать и высмеивать. Всяк по-своему меня доставал. Вот так дошло до детородности. Ну и спрашиваю, как я отличу своего ребенка от чужого, ну, это на всякий случай. И способен ли я на этот подвиг. Сама понимаешь, как возмутился тогда. Ведь у меня Алешка был, почему должен сомневаться? Но санчасть сбоку, почему не провериться? Оно и врачи не удивились. Каждому охота знать, что ждать от завтрашнего дня. Вот и сдал анализ. Не поверил результату. Так и посчитал, что меня перепутали или вздумали разыграть. Как это здоровый мужик и вдруг никуда не годен! Я в городскую поликлинику. И снова отрицательный результат. Тогда я крепко выпил с досады. Все понимал, что возраст и болячки могли сказаться. Но больно стало, все думал: — За что? Ведь мои друзья все способны. Ведь анализы все сдали ради интереса. И только я в никчемных. А ребята подтрунивают:
— Зато тебе не переживать от кого ребенок в семье растет. Его у тебя никогда не будет.
— Ну, а теперь должна и меня понять. Я не успокоился. Еще раз сдал анализ уже после того, как ты сказала о беременности. И снова мимо! Хотел бы знать, что ты подумала б на моем месте?
— Что предлагаешь? Уйти? Я хоть сейчас!
— Но мы же с тобой договорились, дождемся рожденья. Хотя я в чудеса не верю. И, конечно, заранее знаю, чем все кончится. Я не отморозок и чужого ребенка своим никогда не назову, это исключено.
— Если ты не веришь, зачем тянуть время?
— А это ни к чему не обязывает. Мне этого дитенка никто не навяжет.
— Я не для тебя, для себя его рожу. И, поверь, никогда не укажу тебя отцом. Кстати, я договорилась со своими. Они возьмут меня домой, обратно, насовсем.
— Ну, это не случайно! — прищурился Чижов. И спросил:
— Отцу, наверное, полные карманы слез налила, жалуясь на меня.
— Сказала все как есть. Он понял правильно и не стал никого ни в чем обвинять. Только меня отругал за поспешное замужество.
— Интересно, как бы он сам поступил на моем месте?
— Он свое слово сказал! — отвернулась Наташка.
Утром, проводив Николая на работу, баба пошла вынести мусор и лицом к лицу столкнулась с Андреем на площадке:
— Привет, моя голубка! Не скучаешь? А я по тебе с ума схожу!
— Да не сочиняй, не ври! — попыталась вырвать руку.
— Ну, чего дергаешься? Проводила своего борова? Давай выноси ведро, я к тебе зарулю на десяток минут, — закрыл свою дверь и следом за Наткой нырнул в квартиру. Та не успела опомниться, как оказалась на диване:
— Моя красавица! — расстегнул халат.
Баба и слова сказать не успела:
— Ласточка, цветочек мой! — навалился на Натку, выскочил из брюк.
— Пусти! — слабо попыталась отбиться, потом обняла, прижалась к Андрею накрепко, замерла.
Волшебный миг любви,
эти двое, казалось, действительно соскучились друг по другу за эти дни. И вдруг над их головами грянуло громом:— Что?! В моем доме?!
Андрей вздрогнул так, словно его огрели плетью изо всех сил. Он схватил брюки, думал проскочить мимо Чижова, но тот поймал, вдавил в стену, сосед рухнул на пол. Николай Иванович вышвырнул его за дверь. Вернувшись в квартиру, подошел к Натке вплотную:
— Выметайся, шлюха! Не доводи до греха! Мне уже нечего терять. Ты отняла у меня сына! Он был моей жизнью! За что так отомстила, за что ненавидела? Грязная сука! Ведь я и впрямь любил тебя! Вон отсюда!
Наташка выскочила из квартиры Чижова босиком, в расстегнутом халате.
Она бежала домой, держась и закрывая живот обеими руками, не оглядываясь на прохожих, с удивлением глазевших на нее. Воспаленные губы шептали:
— Господи, помоги сберечь ребенка! Пощади его!
Где-то в глубине души бабы скулила обида на Андрея. Он успел убежать, уползти, спрятаться от Чижова и совсем забыл о ней. А ведь убегая, она рванулась к нему в дверь, но та оказалась закрытой наглухо.
Наташка и сама не помнила, как ввалилась домой. Валентина, открыв ей двери, испугалась. Она никогда не видела внучку такою бледной, растрепанной, испуганной. И подумала, что та сошла с ума. Она быстро позвонила Ирине, Женьке, те совсем не сразу привели в себя Наташку. Когда баба рассказала, что произошло, Женька долго стоял на коленях перед образом Спасителя:
— Господи! Спасибо Тебе великое за то, что не дал погубить дочь! — шептал человек.
Лишь через неделю поехал он к Чижову за вещами Наташки. Полковник встретил его подчеркнуто холодно. Поздоровался коротким кивком, не подав руки.
— Николай! Я все понимаю. Дочь рассказала. Знаю, что можешь сказать, и будешь прав. Я заранее приемлю каждый упрек. Но и у меня обид немало. Почему ты не извинился, когда твой сын выгнал мою дочь на улицу беременной, а прежде избил ее? Почему вся вина за смерть Алешки легла на Наталью? Разве она повисла тебе на шею или навязалась в жены? Почему сразу не сказал, что бесплоден? Я никогда не разрешил бы ей остаться в твоем доме! Ты упрекнул Натаху в смерти Алешки, а разве только она виновата?
— Не будь ее, он и теперь бы жил!
— У него хватало бабья и без Наташки. На какой-то все равно споткнулся б!
— Эта дешевка сломает себе шею и все равно не сдохнет своею смертью.
— Никто не знает, что ждет самого, а уж чего предрекать другим? Разве думал, что твой сын повесится? Каждому свой ребенок дорог. Прав он или нет, мы всегда будем их защищать до последнего. И каждый останется по-своему прав, потому что они наша кровь. Я не хочу спорить с тобой права Наташка или нет. У женщин своя правда. Она злее и жестче нашей. Но с нею приходится считаться, хочешь того или нет. Живя с Наташкой, ты ничего не потерял, квартира, деньги и положение, все на месте. Ты получил легкий щелчок. А пострадала лишь моя дочь!
— Евгений! Кончай городить чушь! С чего она пострадала, эта сучонка?
— Ты ее застал один раз. Она видела следы множества твоих измен. Но не болтала о них, не разносила о тебе грязные слухи по городу. Хотя ей было что сказать и доказательства имелись. Наташка сочла это неприличным выносить мусор из семьи на потеху городу.
— По-твоему я еще должен был защищать сучку?
— Куда тебе до такого? Ты понимал только своего сына! Случайно ли? Ну да не будем ворошить прошлое! Одно скажу, вы с Алешкой друг друга стоили. А потому семьи не получилось. Больше вы никогда не будете вместе, я этого не допущу!