Чтение онлайн

Сейчас она охотник за головами, продолжала мисс Драммэн, ищет подходящих людей для работы в рекламном бизнесе. Но сегодня на работу не пошла, так разволновалась из-за смерти Гэйл.

Имя Деккера она слышала от Гэйл, и сейчас, когда они говорят по телефону, она хотела бы поблагодарить его за старания найти Тоуни. Деккер неопределённо хмыкнул, думая: та ли вообще мисс Драммэн, за кого себя выдаёт? Ничего, он это выяснит в ходе следствия.

Голос у мисс Драммэн по телефону был злой, печальный, она плакала. Вероятно, она просто ещё не усвоила, не прочувствовала, что в игре жизни нельзя выиграть, нельзя кончить вничью, нельзя даже выйти из игры.

Деккер

знал, что любое расследование смерти Гэйл будут проводить полицейские из местного участка, имеющие официальную юрисдикцию. Если строго следовать правилам, Деккера вообще нельзя было допускать на место преступления прошлым вечером.

Однако же он знал одну из жертв и сам был полицейским, вот его и впустили, при условии, что не будет мешать. А вот если он попытается влезть поглубже и его поймают, по рукам могут хлопнуть сильно.

Его собственный участок ждал результатов по убийствам Вэлентин-Далто, а казначейство страстно желало сотрудничать с ним в поимке Бена Дюмаса и Смехотуна за распространение фальшивых денег. Деккер понимал, что этим и нужно заниматься, иначе карьера может вдруг войти в пике.

Но он-то всегда любил срезать углы. Ему нравилось прыгать через изгородь под звон включившейся сигнализации. Почему бы не позабавиться? И не страшно, если из-за этого он иногда совершал поступки глуповатые, глупые и очень глупые.

Пока Карен Драммэн, в голосе которой звучало что-то лисье, убеждала его, что супруги Да-Силва несовместимы с убийством-самоубийством, Деккер просматривал «зелёный лист» — список, который получают утром все полицейские участки и в котором перечисляются преступления, совершённые в городе за последние двадцать четыре часа. Макс и Гэйл в этом списке были.

Они окончили свою жизнь в уголовной статистике, вместе с мёртвой трёхлетней девочкой латиноамериканского происхождения, найденной в горящем чемодане на пустыре, парой человеческих рук, найденных в бумажном мешке, который кто-то оставил в фойе многоквартирного дома, убийством бутылкой кетчупа по голове после спора из-за двухдолларового долга…

Тут слова мисс Драммэн оторвали его от «зелёного листа».

— У меня есть фотография, вы и Гэйл в Южной Каролине, тогда вы были морским пехотинцем, — проговорила она. — Кажется, сразу после этого вы уехали в какую-то специальную военную школу. Я подумала, может, вы захотите взять эту фотографию. Гэйл вас никогда не забывала. Часто говорила о вас.

Закрыв глаза, Деккер помассировал переносицу.

— Не могли вы бы описать эту фотографию, пожалуйста? — Он сделал глубокий вдох, выдохнул, откашлялся. У него участилось сердцебиение. Ему хотелось услышать, что же скажет мисс Драммэн о фотографии. А с другой стороны, лучше бы она не звонила.

— Вы оба на открытом воздухе, — начала она описывать фотографию, — похоже, это парадный плац. На вас форма морского пехотинца, голова не покрыта. Ваша формовка на Гэйл, она белая. У вас очень коротко подстрижены волосы, и оба вы такие молодые, такие счастливые.

Деккер подумал: да, мы были молодые и счастливые. Казалось, всё впереди. Он улыбнулся, вспоминая свою короткую стрижку — когда надеваешь формовку, волосы вообще не должны быть видны.

— Ко мне эта фотография попала случайно, — продолжала Карен Драммэн. — Я давала Гэйл посмотреть свои свадебные фотографии, а когда она их вернула, с ними оказалась и эта. Я так и не собралась её вернуть.

— Спасибо, что подумали обо мне, — пробормотал Деккер.

Карен Драммэн помолчала.

— Есть какие-нибудь новости о Тоуни? Я спать не могу, думаю о ней.

— Мне очень

жаль, но сообщить нечего. Но я не собираюсь оставить это дело. Особенно после того, что произошло с Гэйл.

— Я понимаю, — проговорила Карен Драммэн с явным одобрением. — А знаете, это странно. Сначала исчезла Тоуни, через несколько дней убили Гэйл и Макса. Плохая карма, иначе не знаю как назвать. Случайностью не назовёшь, совпадением тоже — что же получается? Вам не кажется, что кто-то хотел покончить со всей семьёй?

Деккер потянулся за остатками кофе в бумажном стаканчике. Мисс Драммэн в чём-то права. С Да-Силва произошло нечто странное. По версии полицейских, Гэйл собиралась оставить Макса, а тот не хотел без неё жить и дважды выстрелил ей в сердце, а потом убил себя. Ну, кто в это способен поверить, у того, наверно, голова с дырками.

Не те они люди, не те. К тому же не она бросала Макса, а они бросали друг друга, готовились начать новую жизнь. Люди, у которых есть что-то впереди, обычно себя не убивают. И не готовят продуманный ужин на троих с дорогим хрусталём и серебром, не обкладывают льдом четыре бутылки «Монтраше».

Деккер спросил у Карен Драммэн:

— Вы не знаете, случайно, был у Макса пистолет?

— Вы шутите, — отозвалась она. — Макс был любовником, а не стрелком. Оружие он терпеть не мог. Три года назад какие-то чёрные парни ограбили его в подземке, угрожая пистолетом. Он так напугался, что с тех пор подземкой не ездил. Только на машине. Поэтому держал легковую и джип. Платил тысячу в месяц за гараж, но был готов мириться с этим. А Гэйл ненавидела оружие ещё больше, чем Макс. В доме она бы ничего не стала держать из-за Тоуни.

Предположим, что мисс Драммэн права и у Макса не было пистолета. Тогда кому же принадлежала новенькая «Беретта», из которой выпустили две пули Гэйл в сердце и одну Максу в правый висок?

Позвонив утром в участок, который занимался делом Гэйл, Деккер узнал, что на «Беретту» никогда нигде не выдавалось разрешение. Серийный номер спилен. Проследить пистолет невозможно — очень хитро поступил Макс. Но вот зачем всё это, если ты собираешься убить себя? А чьи отпечатки пальцев на пистолете? Макса разумеется. Деккер подумал: операцию эту провёл способный человек. Он предусмотрел всё. У него есть воображение — и даже природное чувство стиля.

Признаков взлома не обнаружено, значит, Макс и Гэйл сами впустили убийцу в квартиру. Они ему доверяли. Почему?

Жильцы пожаловались на громкую музыку, и Айво Попович, помощник смотрителя здания, с помощью запасного ключа вошёл в квартиру Да-Силва: Гэйл и Макс не ответили на телефон. М-р Попович показал, что обнаружил мужа и жену мёртвыми на полу в гостиной. Он ушёл, ни к чему не прикоснувшись, и позвонил в полицию из своего офиса. Но всё же, почему Гэйл и Макс впустили к себе убийцу?

— Гэйл говорила мне, что Макс намеревается увеличить вознаграждение за Тоуни, — продолжала Карен Драммэн. — Возможно, кто-нибудь пришёл ограбить их. Могли подумать, что Макс держит крупные суммы в доме.

Деккер прижал трубку подбородком к плечу, раскрыл блокнот.

— Ограбление исключается. Там ничего не искали.

Он проглядел свои заметки. Правильно. В квартире всё осталось нетронутым. А там было что взять — ни один уважающий себя вор это не пропустил бы. Например, две тысячи сто долларов наличными. Или девять кредитных карточек, украшения, чековые книжки, камеры, две меховые шубы, три видеомагнитофона, два домашних компьютера и стерео «Протон». А также ключи от «Меркурия» и джипа, обе машины новые, обе стоят внизу, в гараже здания.