Женщина-дьявол
Шрифт:
Король подошел к матери, взял ее за руку и поцеловал. Затем, погрузив пальцы в святую воду, он обрызгал покойника, прочел краткую молитву и, воскликнув: «О, здесь можно задохнуться!», — удалился с Мовпеном в отведенные ему комнаты.
Генрих вообще боялся смерти, вид покойников всегда действовал на него подавляюще. Шаловливое настроение совершенно слетело с него, он опять стал прежним мрачным, вялым, хмурым государем. Однако Мовпен не дремал. Он приказал подать королю обед.
— Но я не могу и не хочу есть! — брюзгливо сказал король.
— А все-таки попробуйте! — ответил Мовпен. Стол был накрыт
Теперь лицо короля прояснилось, но он все же стал говорить о предстоявших похоронах. Мовпен постарался вспомнить все, что было говорено с о. Василием, и этот разговор еще более оживил короля. В конце концов он выразил намерение лично и пешком следовать за похоронной процессией.
— Ведь, знаешь ли, я все-таки последний представитель рода Валуа! — закончил он с глубоким вздохом.
— Полно, государь! — весело возразил шут. — Стоит только вашему величеству вернуться к добрым намерениям, которыми еще вчера вы были так преисполнены, и я ручаюсь, что через пять-шесть лет вокруг вас будут прыгать с полдюжины маленьких валуят!
Король тяжко вздохнул, но принялся есть еще охотнее. Мало-помалу — его мысли становились все розовее, пока он не воскликнул:
— А ведь прелестная незнакомка, по-видимому, забыла о своем обещании!
— Ну вот еще! — возразил Мовпен. — Она ведь хотела свидеться с вами вечером, а вечер только еще начинается!
В этот момент портьера в глубине зала откинулась, и в комнату вошел человек, вид которого заставил короля радостно вскрикнуть. Это был паж Серафин с запиской. В последней было написано:
«Если Вы, Государь, еще не забыли меня, то последуйте за моим пажем!»
— Черт возьми! — воскликнул король. — Я иду!
— Одни? — спросил Мовпен.
— Нет, с тобою.
Через десять минут король и Мовпен, выбравшиеся из замка без всякой огласки, шли за Серафином по темным улицам города Шато-Тьерри.
Паж провел их через весь город. В самом конце предместья, где уже виднелись поля и леса, он остановился перед домиком, ставни которого были наглухо заперты.
— Это здесь! — сказал он. — Но, предупреждаю, я имею право ввести в дом только его величество! Король рассмеялся и сказал Мовпену:
— Ну что же, милый мой, погуляй пока при луне и подожди, пока я освобожусь!
— Государь! — озабоченно шепнул ему Мовпен. — А что, вам грозит там какая-нибудь опасность?
— Да какая же опасность может грозить мне? Разве я не король? Кроме того, я не один, со мною моя верная подруга! — и Генрих указал на висевшую сбоку шпагу.
Серафин достал ключ и отпер дверь, за нею показался довольно длинный, неосвещенный коридор. Только в самом конце его виднелась полоска света.
— Пожалуйте, государь, — сказал паж. — Надо идти все прямо. В конце коридора вы найдете дверь, в которую постучите два раза!
Сказав это, Серафин взял Мовпена под руку и вывел его на улицу
из коридора, куда королевский шут тоже забрался вслед за своим господином.— Что это вы? — недовольно спросил Мовпен.
— А я увожу вас!
— Но куда?
— А куда хотите! — и с этими словами Серафин запер дверь и спрятал ключ в карман.
Замок щелкнул, и теперь Мовпен был отделен от своего господина всей толщей массивной двери.
— Я остаюсь здесь, — заявил Мовпен, усаживаясь на камень в нескольких шагах от дома.
— Как вам будет угодно, а я, с вашего позволения, отправлюсь вот в тот дом, что виднеется там вдали.
— Это что за дом?
— Кабачок, где водится удивительно славное винцо!
— Ну, если это так, то и я иду с вами! — заявил Мовпен. Подойдя к двери кабачка, Серафин принялся отчаянно стучать рукояткой шпаги. Хозяин прибежал в одной рубашке; из-за двери было слышно, как он ругался и проклинал непрошеных гостей. Но, увидев Серафина, он вдруг смирился и стал отвешивать ему низкие поклоны. Затем, в то время как молодые люди уселись в зале, он сбегал в погреб и притащил три бутылки лучшего вина.
— Не сыграть ли нам? — спросил Серафин, доставая кости.
— А почему бы и нет? — ответил Мовпен. Хозяин поставил на стол бутылки и бокалы и сказал:
— Вы уж извините, мсье Серафин, но третьего дня был праздник стрелков, и у меня до утра толкался народ, так что мне совершенно не пришлось спать. Но вы и сами знаете дорогу в погреб, так что если вам не хватит вина, то вы уже сами достаньте, сколько вам понадобится!
— Ладно, ступай себе спать! — отпустил его Серафин. — А кто-нибудь из посторонних у тебя есть?
— Нет, только в соседней комнате примостился бродячий монах.
Хозяин ушел, и молодые люди принялись играть. С самого начала счастье решительно встало на сторону Мовпена, и Серафин проигрывал партию за партией, что отнюдь не приводило пажа в дурное настроение духа.
Прошло некоторое время. Вдруг дверь соседней комнаты открылась, и оттуда вышел монах. Протирая заспанные глаза, он проворчал, что нет возможности спать, раз рядом безбожники пьянствуют и играют всю ночь напролет; поэтому лучше ему, пользуясь ночной прохладой, отправиться в путь.
Все это было совершенно невинно, но Мовпен заметил, что монах и Серафин перекинулись быстрым взглядом. И без того в этой истории с прекрасной незнакомкой было много таинственного, и ее конец вовсе не нравился Мовпену, а тут еще этот монах… Королевский шут решил выйти и посмотреть, куда отправится черноризец.
Но в тот момент, когда Мовпен направился к дверям, Серафин вскочил с места и, встав на пороге, спросил:
— Куда вы?
— Хочу посмотреть, куда направился этот монах!
— Да вам-то какое дело?
— А такой уж пришел мне каприз!
— Ну уж нет! Вы выиграли у меня столько денег и хотите удрать? Сначала дайте мне реванш!
— Завтра с удовольствием.
— Нет, сейчас же!
— Извиняюсь, но мне некогда! — сухо ответил Мовпен и хотел пройти, однако Серафин решительно загородил ему дорогу.
— Посторонись! — крикнул Мовпен, обнажая шпагу.
— Сначала мой реванш! — ответил паж, тоже обнажая оружие.
XVIII