Женись или умри
Шрифт:
На первом этаже Маргарита Савельевна стянула с себя ненавистную косынку и швырнула ее на пол.
Розалия выскочила из столовой.
– Девочки, я уже разложила лакомство по тарелкам, прошу всех за стол. Но сперва скажите, тайник обнаружили?
– Нет.
– Опять облом, – Розалия упала в кресло.
Натка потерла ладони.
– У меня слюнки текут.
– Надень слюнявчик, – парировала свекровь.
Она осталась в гостиной, тогда как все остальные поспешили насладиться вкуснейшим ужином. Через секунду из столовой раздался вопль Маргариты Савельевны:
– Роза, мне в тарелку кто-то насрал!
– И мне, –
Свекрища метнулась на крики.
– Это моя фирменная запеканка! – взвизгнула она.
Катарина смотрела на непонятную коричневую кашеобразную массу, которая действительно ну очень напоминала продукты чьей-то жизнедеятельности.
Изотова склонилась над тарелкой.
– Запеканка? Интересно узнать, что именно ты запекала?
– Я душу в нее вложила, – негодовала Розалия. – Согласна, запеканка выглядит не совсем аппетитно, но, дорогая, внешний вид обманчив. Ты сначала ее попробуй – пальчики оближешь.
Маргарита взяла вилку и, сморщившись, подцепила на кончик сомнительное яство.
– Ну, – торопила Розалия. – Смелее. Не бойся, не отравишься.
Поднеся ко рту вилку, Изотова обратилась к Катке.
– Если я вдруг упаду без чувств, сразу звони медикам.
– Маргоша, глотай, ты у меня потом еще рецепт просить будешь.
И Маргарита Савельевна решилась.
Чувств она не лишилась, вместо этого Изотова зажала рот руками и бросилась в туалет.
– Марго, ты куда?
– У-а-а... О-у-у... Е-у-у...
– Что она сказала? Попросила добавки? Спросила рецепт? Я не расслышала.
Ката отодвинула тарелку.
– Спасибо, Розалия Станиславовна, но мне что-то внезапно расхотелось ужинать.
– И у меня аппетит пропал, – вздохнула Наталья.
– Я старалась! Вы должны! Обязаны! Столько продуктов переведено, не выбрасывать же.
– Давайте отдадим Лизке, – предложила Натка.
– Сдурела?! Моя девочка ни в жизнь не станет есть это дерьмо.
– Что?
– Не придирайся к словам, я имела в виду другое. Лизавете нельзя запеканку, она... Хм. Она сыта. Ясно? Плюс не забывай про ее диатез и повышенное артериальное давление.
Наталья потопала в кухню.
– Кат, здесь остались яйца и колбаса. Я приготовлю яичницу.
– Натусик, это будет замечательно.
– Розалия Станиславовна, на вас рассчитывать?
– Нет! – свекрища отодвинула стул и села за стол. – Вы неблагодарные создания, избалованные фифы, отбившиеся от рук зажравшиеся особы. Запеканка им, видите ли, не понравилась. Хамки! Никакого уважения к чужому труду, я здесь, как Белоснежка, горбатилась, вам угодить старалась, а вы... Можете обжираться своей яичницей, а я буду есть чудо-запеканку.
– Не надо, – Ката коснулась плеча свекрови.
– Убери руки! – Розалия вооружилась столовой ложкой, зачерпнула коричневую жижу и... не моргнув, проглотила приготовленный шедевр кулинарного искусства.
– Ну как? Вкусно? – спросила Катка.
Вместо ответа Станиславовна заорала:
– Наталья, мне яичницу из трех яиц. А еще сделай крепкий кофе и два тоста. И поторопись там, тормоз!
Весь последующий день троица под руководством свекрови доламывала оставшиеся ванные комнаты. Не обнаружив в них тайника, Розалия впала в кратковременное отчаяние. Но уже минут через тридцать вновь оживилась и возвестила:
– Ярик не мог спрятать бриллианты в ванной комнате, я всегда это говорила.
Здесь надо мыслить более тонко. Наша следующая цель – картины. Для начала все полотна, на которых изображены лошади, необходимо снять со стен. Далее начнем простукивать стены маленьким молоточком, если тайник там, будем ломать.– Роза, пощади хотя бы стены. Там тайника нет!
– Откуда знаешь?
– Чувствую!
– Не доверяй чувствам, доверяй здравому смыслу. Интуиция мне шепчет, что Ярослав поместил камни в замурованный в стену тайник, а потом повесил на то место картину.
Маргарита Савельевна бросилась в коридор.
– Не позволю стучать молотком по стенам!
– Маргоша, они не пострадают, я же ас в этом деле. Ну смотри, – Розалия сняла маленькую картину, схватила молоток и легонечко постучала по стенке. – Вот видишь, она как новая.
– И чего ты этим добилась? Зачем стучала-то?
– Все дело в звуке. Если он более глухой, значит, в стене пустота. Пустота в данном случае свидетельствует об одном – это тайник! Врубилась?
– Если бы в стене был тайник, мы бы заметили. Посмотри, они гладкие, Ярослав ничего туда не прятал.
– Дорогая, ты просто не в курсе, какие тайники делают в наше время. Комар носа не подточит. На вид стена гладенькая, но это обман зрения. Посуди сама, ты прячешь туда свои ценности и хочешь, чтобы они остались в полной сохранности. Чтобы ни одна сволочь не смогла их обнаружить. Допустим, ворвались к тебе ночью грабители, приставили нож к горлу и требуют отдать бриллианты, твои действия?
– Отдам, жизнь-то дороже.
– Неправильный ответ! Ты им скажешь, мол, деньги в доме есть, а камушков у меня отродясь не было. Не верите, можете обшарить здесь каждый уголок. Они тебе, разумеется, не поверят и устроят шмон. Вещи перероют, книги пересмотрят, найдут сейф в кабинете, а ты стоишь себе и ухмыляешься. Ведь главный тайничок в стене, а она у нас какая? Правильно, гладенькая-гладенькая, как мое лицо. Даже если они и снимут картины, им вовек не допетрить, что под ней бесценные бриллианты спрятаны. Вот! Современные тайники – это тебе не допотопные металлические ящики, торчащие из стен. Детка, я тебя убедила?
Изотова выхватила из рук Розалии молоток.
– Хорошо, только у меня условие: стучать буду я, и не молотком, а костяшками пальцев.
– Ради бога, как скажешь.
И началось простукивание.
Катка с Натальей снимали картину, Маргарита стучала по стене костяшками, а Розалия... Каждый раз свекрища, прислушиваясь к звукам через фонендоскоп, оглушала особняк криками:
– Звук глухой! Пустоты! Тайник! Бриллианты! Ломаем!
Все хватались за молотки и начинали долбить стену. Долбили до тех пор, пока не понимали, что тайником здесь даже не пахло.
Взгляды устремлялись на свекровь. Она извинялась, твердила об ошибочке и заверяла, что больше подобного не повторится. Но уже через пятнадцать секунд все вздрагивали от очередного возгласа:
– Звук глухой! Век воли не видать – тайник! Бриллианты! Ломайте!
Вскоре весь коридор и холл были усыпаны обвалившейся штукатуркой.
Грязища стояла колоссальная, на стены было страшно смотреть. Наталья закатывала глаза, Маргарита размазывала по лицу слезы, Катарина постоянно зевала, а Розалия начинала доказывать всем и каждому, что идея с простукиванием стен изначально была обречена на провал.