Чтение онлайн

— У тебя возникнут неприятности, когда придется объяснять твое долгое отсутствие отцу?

Низкий, осипший голос вернул Эстреллу в реальный мир. Она открыла глаза и увидела, что Рамон стоит в двери, держа в руках две чашки кофе.

Его мокрые волосы говорили, что он недавно принял душ и побрился. Он уже был одет для поездки в офис. Его великолепный сделанный на заказ костюм, рубашка с синим галстуком, и полированные ботинки из черной кожи говорили о том, что сегодня он собирается работать и ему не до любовных игр.

— Или ты ему сказала, что ты проведешь ночь у друга?

— Я… я сказала ему, чтобы он ждал меня.

На самом деле Эстрелла

— Вот и отлично!

— Но я лучше пойду домой, пока он не позвонил Кармен.

— Выпей сначала кофе, — предложил Рамон, протягивая чашку.

Эстрелла приподнялась на подушках, и простыня соскользнула с ее тела. Господи, да она же абсолютно голая, поняла вдруг молодая женщина. И не просто голая, а с отметинами горячей страсти Рамона.

Эстрелла покраснела и рывком натянула простыню до подбородка.

— Поздновато, тебе не кажется? — сухо заметил Рамон. — Прошедшей ночью я хорошенько разглядел, как ты выглядишь без одежды.

— Япросто не хочу проливать на себя кофе.

— Тогда другое дело. Не только понимаю, но и одобряю. Весьма благоразумно, что ты боишься обжечь столь нежную кожу.

Эстрелла внутренне вздрогнула от насмешки, которая прозвучала в его словах. Действительно, приступ скромности с ее стороны выглядел, по меньшей мере, нелепо, ведь он столько часов подряд гладил и целовал ее тело. Но, то было ночью, в пылу страсти. Утром, при холодном свете дня, все выглядело совершенно иначе.

И самым ужасным сегодняшним открытием стало для нее поведение Рамона.

Когда Эстрелла заснула прошлой ночью, прижавшись к его стройному, сильному телу, она совершенно не представляла, что ее ждет на следующий день, Рамон не дал ей никакого ответа на ее опрометчивое предложение. После ночи взаимной страсти и удовольствия у нее возникли сомнения, что все получится именно так, как она спланировала. Она слишком устала, чтобы говорить об этом, и поэтому отложила разговор до утра.

Она представляла себе долгое, неспешное пробуждение. Они могли бы еще раз заняться любовью. А потом, утолив страсть и успокоившись в объятиях Рамона, в расслабленной приятной атмосфере она могла бы положить голову к нему на грудь, и начать столь важный для нее разговор. С тем Рамоном, которого можно убедить. Она, пожалуй, даже могла бы открыть ему душу и рассказать без утайки всю историю своей первой любви. Открыть болезненную правду о Карлосе и о ее прошлом. Но сейчас Рамон совсем другой: холодный и чужой.

Этому Рамону нельзя ничего говорить.

Их ночь вдвоем закончилась. Начался его день. Рамон Дарио оделся и был готов приступить к работе. А она…

Что она могла? Встать, принять душ, одеться, как он, и уйти?

— Ты собираешься на работу?

И это все, что она могла произнести.

— Само собой разумеется.

Его тон был равнодушным, а выражение его лица тем более.

— Но почему?

Глупый вопрос. Она поняла это, как только увидела, что его глаза презрительно сощурились.

— Компания не может работать без руководителя, это моя работа.

— Но я подумала, что сегодня…

Эстрелла только все портила своими идиотскими приставаниями. Теперь Рамон сердито нахмурил брови, и она почувствовала, что еще немного — и он может взорваться и накричать на нее.

— А почему сегодняшний день чем-то отличается от остальных?

— Ну, я ожидала…

— Чего ты ожидала? —

От страха и волнения все мысли спутались у нее в голове.

— Что ты… что я…

— Неужели ты все еще думаешь об этой сумасшедшей идее, о том, что мы могли бы пожениться? — жестко произнес Рамон. — Тебе лучше раз и навсегда забыть об этом. Не будет никакой договорной свадьбы. Яуже сказал об этом твоему отцу. И не надо вновь возвращаться к этой теме.

— Но вчера вечером не мой отец делал тебе предложение, а я.

— Яи тебе даю тот же ответ.

Он произнес эти слова с такой с холодной злобой, что Эстрелла невольно с силой сжала чашку, которую держала в руке.

— Яне собираюсь жениться и никогда этого не хотел. Мне нравится моя жизнь. И если я когда-либо приведу в дом жену, то это будет женщина, которую я выберу сам. Не люблю, когда кто-то предлагает себя на тарелочке, да еще вместе с призом, пусть даже этот приз — телевизионная компания.

Эстрелла почувствовала себя полностью оглушенной. Она, конечно, не думала, что ее план удастся, но все же надеялась, что ей не откажут сразу. Главное для нее было выиграть время, а там, глядишь, Рамон постепенно и привыкнет к этой мысли. И поначалу все шло как нельзя лучше. Ей удалось застать Рамона врасплох прошлой ночью. Он не был готов к тому, что она его поцелует, и явно был выбит из равновесия, уж слишком горячим и страстным оказался их поцелуй. Он хотел ее не меньше, чем она его, и ни секунды не пожалел о том, что занялся с ней любовью. Прошлая ночь вселила в Эстреллу надежду, что у нее все может получиться.

— Но… прошлая ночь…

— Прошлая ночь? А разве прошлой ночью случилось что-то необычное? Ты хотела меня, я хотел тебя, вот и все. Такие вещи не в диковинку. Я просто дал тебе то, что ты хотела.

— И взял то, что хотел сам.

— Да, а почему нет? Ты же сделала первый шаг. Я не мог тебе отказать.

Хотя Рамон признался себе, что Эстрелла выглядела сейчас, в его постели, с еще сонными глазами, удивительно сексуальной и привлекательной, но он уже давно не мальчик, чтобы бросаться очертя голову в омут из-за одной, пусть и потрясающей по силе чувств ночи. Наступило утро, и у него было достаточно времени подумать о той глупости, которую он накануне совершил, и понять, что пора остановиться.

Рамон, как никто другой, знал, что нельзя связывать себя брачными узами с женщиной, которая не любит тебя. Ведь именно это и погубило его мать, когда она вышла замуж за Рубена. Только от одной мысли, что когда-то, в будущем, он может узнать о внебрачном ребенке жены, у него все внутри переворачивалось от боли и возмущения.

И не важно, что думает об их отношениях Эстрелла или на что она надеется.

Ошибки надо исправлять сразу. А значит, им необходимо расстаться. Так будет лучше для них обоих.

Рамон допил кофе и поставил пустую чашку на пол.

— Ты набросилась на меня, а я нормальный мужчина. Как, по-твоему, я должен был поступить? Сказать «Прости, дорогая, но я не в настроении» и уйти?

— Но ты уже так сделал однажды — в замке моего отца.

Да, сделал, и у него не было желания пройти через это снова. То, что он перенес, когда он ушел от нее тогда возбужденный, напоминало муки ада.

— Но тогда ты сказала, что не позволишь мне дотронуться до тебя, даже будь я последним мужчиной на земле. Прошлым вечером ты была совсем в другом настроении.