Железный марш
Шрифт:
А началось все с обычной застольной болтовни, пустяковой и невинной. Изрядно уставшие после очередной прогулки по Лондону, большую часть которой они проделали пешком, оба решили никуда больше не выходить и поужинать дома. Прикупили по дороге кое-каких продуктов. И Катя, возможно впервые в жизни, мужественно принялась за стряпню. Надо отдать ей должное: барское воспитание еще не успело до конца убить в ней врожденные задатки обыкновенной женщины. И когда Сергей наконец попробовал приготовленный ею легкий ужин, оказалось, что «морковка» все-таки умеет кое-что делать своими руками.
За столом, конечно, разговорились. Катя, по обыкновению, принялась фантазировать.
Сергей как всегда слушал этот невинный детский лепет, что называется, вполуха. Честно говоря, ему уже порядком осточертело ежедневно ломать эту комедию и прикидываться влюбленным идиотом. (Ведь он в отличие от Кати давно уже не шестнадцатилетний мальчик.) Но очень уж не хотелось разочаровывать девчонку. Да еще с перспективой неизбежно нарваться на скандал. А может, и чего похуже… Но с каждым днем Катя все больше и больше утомляла его своими несбыточными фантазиями. И в конце концов Сергей начал всерьез подумывать о том, чтобы как-нибудь поделикатнее сказать ей правду. Беда только, что, как ни крути, все равно выходил обман. И полное крушение детских иллюзий…
В этот вечер их застольный разговор неожиданно повернул в другое русло. Кате вздумалось помечтать о будущей карьере своего мужа. В самом деле, не останется же он и после свадьбы ее охранником? Как говорится, ежику понятно. А если так, то папа непременно должен будет подыскать зятю более подходящее место. Например, сделать его своим компаньоном и совладельцем компании «Рострейдинг». А еще лучше — какой-нибудь другой компании, поменьше, где Сереженька мог бы даже стать президентом. Да-да, именно президентом! И уж она, Катя, непременно об этом позаботится.
Тут Сергея уже не на шутку пробрало.
— Послушай, Катя, ну что ты несешь? — довольно резко возразил он. И добавил, не сдержавшись: — Неужели ты действительно думаешь, что все это серьезно?!
— Что — это? — уронив вилку, испуганно спросила Катя. — Я тебя не понимаю, Сереженька…
— Очень плохо, что ты меня и… вообще ничего до сих пор не понимаешь!
Сорвав с груди дурацкую салфетку, он встал из-за стола и нервно зашагал по столовой из угла в угол. «Ну и вляпался же, черт бы меня побрал! Но обманывать ее больше нельзя. Это будет просто подлость…»
Опрокинув стул, Катя вдруг тоже выскочила из-за стола и отчаянно прижалась к его груди.
— Сереженька, миленький, прости меня, если я что-нибудь не так сказала! — взмолилась она, чуть не плача. — Я не хотела тебя обидеть! Пожалуйста, поверь мне — я все-все для тебя сделаю! Я правда уговорю папу…
У Сергея защемило сердце. Нет, теперь — или никогда! Уж лучше боль, чем постоянная ложь…
— Катя, послушай меня, — проглотив комок, не своим голосом начал он. — Я к тебе очень хорошо отношусь. Если надо, я даже готов умереть за тебя! Но… ты должна знать правду. Твой отец… — Господи, как болит сердце! — В общем, он все знал с самого начала. И разрешил мне… переспать с тобой тогда. Пожалуйста, прости меня, если сможешь… — О деньгах он решил не упоминать.
В округлившихся потемневших глазах Кати вспыхнул невыразимый ужас.
— Ты… пошутил? —
помертвевшими губами прошептала она. — Ты ведь пошутил, да?— Нет, Катя. Я сказал тебе правду, — уронив голову, чтобы не видеть этих невозможных глаз, покаянно ответил он.
— Значит, все это была игра? — отпрянув от него, потрясенно выдохнула Катя. — Только игра с живой и глупой куклой? Игра, и больше ничего?!
— Катя…
— А-а! — внезапно закричала девушка. Закричала так страшно и горько, что у Сергея захолонуло сердце.
— Катя, послушай!..
Но она его больше не слышала. Она судорожно отпихнула его прочь с дороги и, взбежав по деревянной лестнице, заперлась в спальне.
— Открой, Катя! — неожиданно осознав, что он натворил, забарабанил в дверь Сергей. — Катенька! Выслушай меня, пожалуйста!!!
Увы, даже будучи отменным психологом, он лишь на мгновение ослабил над собой контроль — и тут же все погубил. Погубил окончательно и бесповоротно. О чем свидетельствовали доносившиеся из спальни отчаянные и безответные рыдания Кати. Не приходилось сомневаться, что дверь она ему не откроет. А может, и вовсе не станет больше с ним разговаривать. И один Бог знает, чем все это может кончиться.
Таким образом, ему оставалось только пить. Напиться до бесчувствия, чтобы хоть на время забыть этот ужас. И заглянув в бар, Сергей принялся обильно заливать свою непростительную ошибку великолепным шотландским виски…
С десятой попытки он наконец дозвонился до Москвы. Трубку в офисе снял Горобец. И спустя мгновение Сергеи почувствовал, как земля неотвратимо уходит у него из-под ног. Господи, только не это — только не это!
Увидев его внезапно побледневшее лицо, старый аптекарь, похоже, не на шутку испугался. Что-то взволнованно залепетал. Попытался всучить Сергею какое-то лекарство. Но тот непослушной рукой вынул из бумажника несколько новеньких английских кредиток на какую-то совершенно умопомрачительную сумму, молча вышел под дождь и побрел, шатаясь и не разбирая дороги, по безлюдным улицам Кенсингтона.
Сергей не помнил, как ему удалось отыскать этот дом. Какое-то чутье само привело его к нему. Не помнил, как долго и безуспешно ковырял ключом замочную скважину. Ничего не помнил.
Внезапно дверь перед ним решительно распахнулась, и на пороге он увидел Катю. Бледную, расхристанную, со страшными от бессонной ночи глазами и в одной джинсовой рубашке на голое тело.
— Где ты был? — резко выпалила она. — Что?.. Что с папой?!
Машинально взяв девушку за плечи, Сергей почувствовал, как невыносимо трудно будет ей это сказать, и невольно удивился тому, как она обо всем догадалась.
— Катя… Ты только не волнуйся…
— Что с папой?! — истерически выкрикнула она.
— Катенька… Понимаешь… Твой отец… Убит…
Судорожно рванувшись, Катя попыталась освободиться из его объятий. Но тотчас закатила глаза и упала в обморок.
Москва
Какое же это отвратительное чувство, когда за тобой следят!
Впервые Ника смутно ощутила его в ту роковую пятницу, но как-то не придала этому значения. Занятая съемкой телерепортажа, вернее, подготовкой к записи своего комментария, она почти не обращала внимания на то, что творилось вокруг. И не до того ей было. Сначала у Миррочки что-то не ладилось со звуком. Потом у Севы вдруг заполосила камера. Одним словом, несколько минут все буквально стояли на ушах. Но к счастью, все обошлось, и запись благополучно состоялась.