Чтение онлайн

На следующее утро магмейстер эт-Баради не стал пренебрегать утренней молитвой у священной купели, но мысли его были вовсе не о добродетелях Светлых богов. Некромант не мог избавиться от воспоминаний о разговоре с молодой монашкой. Матушка Симотта обмолвилась, что и раньше девица эта, Валиста, кажется, зрела видения божественные и пророчествовала во славу Светлых. Ничего странного. Служители Нана-Милостивца старались брать в монастыри тех юниц, в которых видели Дар. Магия целительниц сродни Серой Силе. У лекарки на языке — слова молитвы, а руки плетут узор из серебристых струек безразличной и безликой энергии, не подвластной никаким богам. Только

«О каком сроке пророчество? Какие силы разбудил проклятый северянин? Какое отношение ко всему этому имеет Нан-Странник?» — думал маг.

И не находил ответов.

Не намного придвинул его к разгадке тайны и рассказа Титуса эт-Лидрерри о сне, который видела его дочь. Пит эт-Баради всегда завидовал тому, с какой легкостью бывший Великий магистр проносится по Тропам Мертвых, чтобы потревожить дух того, с кем хочет поболтать. Сегодняшней ночью Титус настойчиво снился толстячку-целителю, пытаясь выведать у того имя мальчишки из девичьего сна.

«Да таких крепышей — половина Мора, — отмахивался от старого друга некромант. — И подгорники, которые тоже порой одеваются как дворяне, и мальчишки из кланов. Вон взять хотя бы покойного Эльрика Мора, сына горбуна Альберта…»

Тут Пит запнулся. А ведь правда! Абы какой пацаненок не станет сниться в «истинном» сне. Но до Будилиона уже дошло известие о гибели всей семьи Губернатора. В «Истинных» же снах можно увидеть только живых…

«Слушай, старина Титус, сейчас я тебе ничего не скажу, но попытаюсь узнать, — ответил дух Пита эт-Баради ночному гостю. — Если не погиб наследник герцогской короны Эльрик Мор, то сон твоей дочери — о нем. Драконы, как и все, в ком течет кровь та-ла, владеют особой магией. Нет, они редко ходят по Тропам Мертвых, но даже их мимолетные желания часто сбываются. Может, мальчишка хочет что-то сказать».

Теперь Пит эт-Баради, краем уха слушая песнопения монахинь, пытался сообразить, как могут быть связаны видения двух девушек. И в этот момент случилось нечто странное. Словно где-то в беспредельной вышине лопнула басовая струна, и по горам прокатилась волна дрожи. Некромант видел, как побледнели многие из монахинь, ощутив забурлившую, выплеснувшуюся в Срединный мир Серую силу. Матушка Симотта, что вела службу, схватилась за сердце и пропустила два такта в речитативе «Милостью славный».

Некромант тоже почувствовал, как холодный комок подкатывает к горлу. Но не зря маги седеют до срока. Для них этот ужас привычен, он ждет их за каждым поворотом темных путей. Эт-Баради понял то, что большинству было недоступно.

Где-то творилась нечеловечески мощная волшба, от которой корчилась сама ткань мира. Не ручейки — лавина Серой Силы рванулась к небесам, сминая все на своем пути, изменяя будущее, превращая людей в безвольные фигурки на шахматной доске.

Но минули какие-то мгновения — и все кончилось. Выровнялись затрепетавшие язычки огня в священных чашах. Исчезла тревожная рябь на поверхности воды в Купели Светлого Нана. Облегченно вздохнули монашки. Ничего не изменилось в храме, хотя казалось: еще миг — и содрогнется земля, затрепещут горы, а своды древней пещеры обрушатся на головы молящимся.

«У кого-то лопнуло терпение смотреть на людские мерзости», — от этой мысли старому некроманту вдруг стало смешно. Представилось вдруг: гигантская статуя горбатого старика неуклюже шагает с постамента и, подняв фонтан брызг, плюхается в святую купель. Обозлившись еще больше, древний бог зыркает на сбившихся в кучу монашек. Проворчав: «Цыц, мыши!» и пинком распахнув храмовые ворота, Серый Странник отправляется вразумлять своим посохом распоясавшихся северян. А горы содрогаются от забористой брани…

Эт-Баради

«Вот так, наверное, и появляются сказки, — подумал он. — Одному почудилось, второй не понял, рассказал третьему как реальное дело…»

И вдруг мысль о сказках натолкнула некроманта на другую — о древних мифах народа гор, в которых далеко не все — ложь и фантазии. Отец Питовит считал, что в них содержатся крупицы мудрости, оставленной Светлыми богами. Ведь, говорят, и Тим Прекрасноликий, и Нан-Милостевец бродили по земле и учили людей, вкладывая им в души горний огонь. Покойный настоятель даже приказал монашкам записывать легенды, которые те помнят с детства или услышали от приезжающих в лечебницу страждущих.

Едва дождавшись конца службы, эт-Баради отправился в библиотеку. К счастью, она, скрытая в толще горы, в одном из изукрашенных древними залов, не пострадала во время пожара. Маг в задумчивости побродил вдоль стеллажей. Он и сам не понимал, что хочет найти здесь, среди увесистых и пыльных фолиантов. Но старый некромант привык доверять своей интуиции. Довольно часто случалось так, что совершенно бессмысленные на первый взгляд действия оказывались единственно верными.

Кроме трудов по целительству, каталогов растений и минералов и прочих книг, нужных для обучения монашек, в монастырской библиотеке имелась неплохая подборка исторических хроник. Эт-Баради взял наугад один из томов «Великих мужей земли Мор». Полистал пару минут. Глаза вдруг зацепились за слова«…было у него семь жен…» Фраза вызвала удивление: горцы известны своей верностью в любви, браки заключаются здесь на всю жизнь. Заинтересовавшись, эт-Баради начал читать главу с начала:

«Эдгар из клана Драконов мудро правил землей Мор 37 лет. В годы его власти кланы прекратили междоусобные войны, даже Вепри помирились с Волками, хотя вражда эта была давней и жестокой…» Маг скользил глазами по строчкам. Так, объединение кланов. Строительство крепости в верховьях Бена — там, где позже вырастет столица герцогства, Ааре. Строительство первого медеплавильного завода, на котором работало несколько сотен мастеров. Приглашение магов-стихиальщиков из Келенора. И дальше: «Эдгар из клана Драконов был прозван Пустым потому, что было у него семь жен, но ни одна из них не родила ему сына. Лишь младшая, Вилина, подарила девочку, а сама вскоре умерла. Дочь Эдгара, Лиота выросла красавицей, достойной тех баллад, которые складывали древние о прелестях Эйван Животворящей».

«Ого! — подумал эт-Баради. — А ведь, небось, действительно хороша была принцесса земли Мор, раз в такой серьезной книге одно упоминание ее имени заставило автора вспомнить о презираемых учеными балладах. Да еще и не побояться написать об этом».

От мыслей о девичьей красе мага отвлекла пометка на полях страницы, сделанная рукой отца Питовита: «Проклятие Бездны. Кровь Дракона. Записала Юния из Мэтти».

«Чем дальше, тем интереснее, — подумал Эт-Баради. — Сколько я в Будилионе живу? Лет пять уже. А об истории этой земли как-то не думал. И зря, наверное».

Маг оставил фолиант на столе и отправился на поиски записей, которые собирал покойный настоятель. Нужная папка нашлась сразу же. Пачка листов плотной бумаги, почерк то мелкий и убористый, то размашистый, то каллиграфический, как на королевских указах.

«Вот так сплетаются причины и следствия, — вдруг подумал эт-Баради. — Если бы дюжину лет назад в Ааре не открылась бумагоделательная мануфактура, то вряд ли бы старый настоятель решился тратить дорогой пергамент на такие пустяки, как сказки горцев. Но теперь по особому указу герцога в Будилион каждый месяц привозят тюк бумаги…» И тут же осекся: «Не привозят, а привозили… Пока был жив Альберт…»