Желанная
Шрифт:
Я мысленно поблагодарила Тора за заботу. Как в одном мужчине уживаются столько противоположностей? Мне не понять.
Я оделась, перекусила вяленым мясом с хлебом, оставленным мужем, запила водой из фляжки. Пора выдвигаться в путь. Пока шли сюда, Тор делал все, чтобы я запомнила обратную дорогу, так что проблем не возникнет.
Я хотела захватить с собой плащ и флягу, но передумала. Как буду объяснять, где их взяла? То-то же. Пришлось оставить их в пещере, тщательно спрятав за камень. Тор вернется и заберет.
На путь до крепости
Ворота крепости Арвид стояли распахнутыми настежь. Меня ждали. Это приятно. Заметив меня, постовой на стене подал знак — ударил в колокол, и навстречу вышла толпа. Все хотели посмотреть на оправданную богами.
Люди улыбались и приветливо кивали. Меня встречали как героиню. Даже вчерашние охотники радовались моему возвращению. В толпе было всего одно недовольное лицо — свекрови. Гунхильда не скрывала разочарования. Ее буквально перекосило от злости. Как бы инфаркт не хватил. Вот она — змея, подавившаяся своим ядом.
Ну, пусть злится. Что-то изменить она все равно не в силах. Меня оправдали сами боги. Людской суд больше не властен надо мной. Единственное, о чем волновалась, как бы она не сдала Тора.
Поравнявшись со свекровью, я взяла ее под локоть и сказала на ухо:
— На этом всё. Еще раз полезете ко мне, пожалеете.
— Зарежешь меня, как Вила? — она уже спрятала эмоции за маской равнодушия. — Впрочем, боги оправдали тебя. Кто я такая чтобы спорить с их решением?
— И правильно, — кивнула. — Не спорьте. Боги не любят, когда им перечат. Могут и покарать.
Гунхильда отшатнулась, у нее вытянулось лицо. Чего скрывать, приятно утереть ей нос. Ради этого стоило пережить весь ужас с охотой.
— И Тору не смейте вредить, — добавила я.
— За него можешь не волноваться, — свекровь уже справилась с собой. — Я сыну не враг.
Она не произнесла этого вслух, но я мысленно закончила за нее — Гунхильда враг исключительно Алианне. Невестку она терпеть не может, но, похоже, только ее.
Оставив Гунхильду обдумывать наши будущие отношения, я двинулась дальше и столкнулась с Никласом. Молодой человек лучился довольством. Мне стоило огромных трудов не обнять его в знак признательности за спасение. Я ограничилась кратким «спасибо», которое шепнула ему едва слышно.
— Для вас все, что угодно, миледи, — ответил он также тихо.
Мы шли через толпу, люди пытались дотронуться до меня. Хоть краем пальца зацепить.
— Что они делают? — спросила у Никласа.
— Теперь вы — легенда, миледи, — ответил он. — Люди говорят: боги любят вас. Редко кому удается пережить их суд. А раз боги благосклонны к вам, то они будут благосклонны и к тем, кто живет рядом с вами.
— Ну да, причинно-следственная связь.
Юноша нахмурился.
Мои слова прозвучали для него абракадаброй.— У меня к тебе просьба, Никлас, — входя в крепость, произнесла я.
— Сделаю, что пожелаете, миледи. Только скажите. Если надо, на край света ради вас поеду, сражусь с сотнями врагов…
— Стоп, — перебила я. — Я просто хочу научиться ездить верхом. Станешь моим учителем?
— Это честь для меня, миледи Анна, — вряд ли можно улыбнуться шире, чем Никлас. — Приходите после завтрака в конюшню, подберем вам лошадку.
— Договорились, — кивнула я.
На этом разговор оборвался — на нашем пути встал Тор.
— Можешь идти, — отпустил он Никласа, а сам подал мне руку.
С трепетом я вложила пальцы в его ладонь. Тор шел молча, глядя строго перед собой, а я то и дело косилась на него. Меня распирало столько вопросов, в итоге я не выдержала:
— Как твоя рана?
— Пустяк. Через несколько дней заживет.
— Ты помогаешь и я благодарна. Но почему ты это делаешь?
Щека Тора дернулась, словно я не вопрос задала, а ударила под дых. Не знаю, что рассчитывала услышать, но ответ поразил.
— Если кто-то и отнимет твою жизнь, то только я, — заявил Тор. — Ты принадлежишь мне, я один вправе решать, что с тобой будет.
Жестко, но правдиво. Я же хотела правды? Но почему кажется, что это все-таки ложь? Тор придумывает оправдания, маскируя истинные чувства даже от себя. Не представляю, как пробиться через эту стену. Но одно знаю наверняка: я уже не так уверена, что хочу навсегда покинуть крепость Арвид.
Вдвоем мы прошли в зал заседаний, где мирный совет официально признал меня невиновной в смерти Вилфреда.
— Боги не ошибаются, — поставил точку в моем деле главный старец.
— Теперь я твоя должница, — сказала Тору, когда мы поднимались каждый в свои покои.
— Между нами ничего не изменилось. Я все еще помню о твоем предательстве, Алианна, — тряхнул он головой, демонстрируя ленту в волосах.
— Кто бы сомневался, — вздохнула я.
На этом мы расстались. До чего у меня сложная семейная жизнь.
Следовало отправиться к себе, помыться, переодеться в чистое, но мне не терпелось увидеть сына. Эта тяга была слишком сильна, я не могла ей противиться и вместо своих покоев свернула в детскую.
Ивар как всегда был мне рад. Он немного дулся, что вчера я не зашла, но забыл обиду, едва я его обняла. Вот бы с Тором все было также просто.
Пока мы с Иваром общались, няня крутилась поблизости. В какой-то момент я уловила ее фигуру боковым зрением, и она показалась мне подозрительно похожей на одну знакомую старуху. Ту самую, что утопила меня как котенка в колодце.
Я резко повернулась, но нет, это была няня — невысокая женщина с пышными формами. Никакого носа крючком и цветастого передника. Обман зрения? Пожалуй. Я слишком много пережила за последние сутки. Мне, в самом деле, лучше отдохнуть.