Чтение онлайн

– Да. Разные исследования добровольцев за тридцать лет. Никто не помнит период,

что был стерт из памяти.

– Они и сон об этом увидеть не могут, - сказал Виктор. – Этого нет. Никогда не было.

Поверь, для Дайю ты никогда не существовал.

– Мы можем изменить ему лицо. Положить его под нож, - сказала Айрис.

Я поежился от мысли об изменении лица. Но для миссии я бы это сделал.

– Нет, - ответил Линь И. Она звучала недовольно. - Мы не можем рисковать

записями в больнице о Чжоу. И мы потратили слишком

много денег и времени на его

личность. Мы продолжим так, - она сжала мою ладонь. – Я доверяю тебе. Цзинь не

подумает искать похитителя дочери среди ю. Под носом. Играй роль, и все получится.

От этого мне лучше не стало, экран за мной погас, мы на миг погрузились в темноту.

Я закрыл глаза, в голове еще была Дайю, горела под моими веками.

То, что я собирался сделать, было не просто опасным.

Это было самоубийством.

• • •

Поздно вечером небо было так густо укутано серой мглой, что казалось, что можно

зачерпнуть пригоршню ладонью. Виктор и Линь И еще работали над моей личностью ю-

парня, проверяли записи онлайн и обеспечивали диплом бакалавра. Я хотел насладиться

последними днями свободы, даже если не покидал затхлую комнату без кепки, маски и

солнцезащитных очков – скрытый и неузнаваемый. Я встречался с Аруном в лаборатории

перед тем, как отправиться на ужин. Я не возвращался в университет после того, как мы

нашли там маму Аруна в ее кабинете. Я ярко помнил гнев и горе друга, которые остались

в нем. Он часто затихал, его бодрое поведение и общительность резко пропадали порой.

Я не знал, что делать в такие моменты, кроме как поддерживать то, на чем он

остановился, словно бессмысленная болтовня могла отогнать его горе, словно мои слова

могли заполнить огромную пустоту.

Я вошел в большое здание из бетона и стекла, где находились научные и

технологические лаборатории, и расписался на столе безопасности. Арун обеспечил мне

доступ. Я написал ему по Воксу, пройдя, потому что не знал плана здания, где было много

коридоров и поворотов. Но он не ответил. Мне стало не по себе, лед коснулся спины от

ощущения дежавю.

Я потянулся туда, где прятал ножи, их вес и твердость успокаивали меня, ощущения

обострились. Белые лампы над головой были слишком яркими, омывали коридоры

дезинфицирующим светом, что напоминал о больницах и смерти. Все прочные двери

были закрытыми, хотя за некоторыми раздавались приглушенные разговоры, когда я

проходил мимо. Наконец, дважды обойдя шесть этажей, я нашел лабораторию Аруна.

Дверь была закрыта, и я постучал, тревожась так, что не мог стоять ровно.

– Входите, - сказал Арун, и я выдохнул с облегчением, услышав его голос.

Я толкнул тяжелую дверь и обнаружил Аруна обмякшим на стуле, его локти лежали

на большом черном столе. Он был в ярко-желтом лабораторном халате, его оранжевые

волосы не торчали, а были связаны в хвостик.

Комната была с одной стороны уставлена

компьютерами и крупным оборудованием, которое я не знал. Здесь было еще три стола с

бутылочками и флаконами. Было слышно низкое гудение вентиляторов и машин, не было

четко выраженного запаха.

– Я рано? – спросил я, придвигая стул к Аруну.

Он покачал головой.

– Они умерли.

Мой пульс тут же участился.

– Кто? – мой голос прозвучал как крик в пустой лаборатории.

– Мои обезьяны.

Арун коснулся Ладони, экран на дальней стене начал показывать запись. Звука не

было, экран показывал Аруна в желтом защитном костюме с закрытой головой. Он стоял

перед стеной с шестью чистыми клетками, в каждой была обезьяна. Они лежали

неподвижно на полах клеток. Их коричневый мех и пух вокруг мордочек напоминал мне

детенышей зверей. Я думал, что они мертвы, но две из них забились в конвульсиях, их

рты превратились в черные круги в беззвучном крике, большие карие глаза смотрели

невидящим взглядом на свет. По моим рукам побежали мурашки, я подавил дрожь. Я был

рад, что звука не было.

– Эти обезьяны были генетически изменены, чтобы у них была схожая респираторная

система, насколько это возможно. Я ввел им птичий грипп и проверял своим последним

антидотом на следующий день после появления у них симптомов, - сказал Арун.
– H5N1 –

опасен, шестьдесят процентов случаев смертельно. Но никто из обезьян не выжил.

Наноботы отбились, мой антидот убил их.

– Ты создавал антидот от гриппа? – удивился я. Я знал, что Арун умный, он был из

семьи выдающихся ученых, но это было неожиданно.

– Не только от гриппа, - ответил Арун, потирая точку меж черных бровей. – Я создаю

наноботов, что должны уничтожать вирус. Останавливать его, чтобы иммунитет тела мог

его прогнать.

– Это потрясающе.

– Только если это сработает, - Арун ударил по столу дважды кулаками. – Я думал,

что в этот раз получилось. Сам видишь, что случилось.

Экран показывал, как обезьяны корчились в клетках, некоторые прыгали, словно их

било током, кровь потекла из их носов и ртов, пачкая мех вокруг их мордочек. Их

маленькие тела застыли.

– У двух кровь шла даже из глаз, - хрипло сказал Арун.

Я сглотнул, мне было не по себе.

– Боги, мне так жаль.

– Перед смертью мамы я сказал ей, что сделаю это. Что я не был экологом и не смогу

быть активистом, как она, но я попытаюсь прогнать болезни. Если это сработает, мэй

смогут жить дольше, жить здоровыми…

– Нельзя сдаваться, - я стукнул кулаком по его руке, его ладонь сжалась от смятения.

– Никогда, - Арун тряхнул головой, знакомый огонь вернулся в его темно-карие

глаза. – Нужно доделать наноботов, описать для них вирус. Я очень близок.