Желание сокола
Шрифт:
Рис впился взглядом в свою спутницу. Хмурое выражение на его лице сменилось интересом:
— Неужели ты и сейчас что-то задумываешь?
Лионесс посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц:
— Ничего, милорд.
Фоко расхохотался, запрокинув голову назад.
Леди Деджетт поймала графа за руку и веселье Риса захлебнулось.
— Дитя мое, что тебя так забавляет?
«Дитя?» Лионесс гадала: уж не рехнулась ли эта старуха?
Рис подмигнул девушке и, проворно наклонившись, поцеловал морщинистую щеку леди Деджетт.
— Жизнь, Хависа. Жизнь, по-моему, забавная штука.
— Добро говоришь, мой мальчик, — слезящиеся глаза леди Деджетт оглядели стоявшую перед ней парочку. — Коль скоро вы уже сейчас смеетесь вместе, ваша совместная жизнь ключом забьет.
Щека Риса дернулась, словно он прикусил ее изнутри. Лионесс
Но она смолчала из уважения к леди Деджетт.
— Не стану вас больше задерживать, — сказала та и добавила, обращаясь к Фоко: — Я лишь хотела поблагодарить тебя за мерлина [32] .
32
Дербник (лат. Falco columbarius)(англ. merlin) — хищная птица, самый маленький сокол в мире. Распространённый, но достаточно редкий вид. Гнездится в Северной и Восточной Европе, лесной и лесостепной зоне Азии и в Северной Америке.
Леди Деджетт и ее муж являлись ближайшими соседями Риса и жили на расстоянии одного дня езды на запад от его замка. Все знали о пристрастии Хависы к верховым прогулкам с маленькими охотничьими соколами. Хотя Лионесс не переставала удивляться, как эта женщина в ее-то возрасте осмеливается на такое. Леди Деджетт была дряхлой старухой. Ей, похоже, давно перевалило за пятьдесят [33] — почти вдвое старше Лионесс.
— Не стоит благодарности. Я был рад возместить вам эту потерю, — ответил Рис, а потом спросил: — И как она у вас? Прижилась?
33
Продолжительность жизни средневекового человека была намного короче, чем сегодня. Археологическое изучение средневековых кладбищ, отдельных захоронений показало, что предполагаемая продолжительность жизни в среднем не превышала 22–32 лет. Данные, относящиеся, например, к венгерским землям начала XI и XII столетий, где тогда, по наблюдениям ученых, имелось даже некоторое перенаселение, свидетельствуют о сокращении средней продолжительности жизни с 32 до 25 лет. Нечто похожее происходило и в Англии середины XIII — второй четверти XIV столетия. Для Средневековья характерна исключительно высокая смертность в младенческом и детском возрасте. Иногда она составила 39 % общего числа смертных случаев. До возраста глубокой старости — 70 лет — доживали единицы. Продолжительность жизни была низкой даже в аристократических родах. Так в португальско-бургундском доме в XII–XIV вв. она не превышала 40 лет. В средние века люди довольно нечасто знали при жизни своих дедушек и бабушек и проживали с ними бок о бок. Исследования историков-демографов открыли и другие особенности населения средневековой Европы. Особенно бросается в глаза малочисленность женщин по сравнению с мужчинами и их чрезвычайно высокая смертность именно в детородном возрасте. Хотя мужчины из рыцарских семей, как правило, уже в очень юном возрасте участвовали в войнах, тем не менее, в возрастной группе от 14 до 40 лет на 120–130 мужчин приходилось примерно 100 женщин. Старуху можно было встретить крайне редко. Характерное для Средневековья нарушение демографического равновесия между мужской и женской частями населения было порождено многими причинами. Одна из главных — общее тяжелое положение женщин. Сказывались и очень ранние браки (с 12-14-летнего возраста), частые деторождения (дети погодки или с разрывом в два года — распространенное явление в средние века) и связанные с этим осложнения и заболевания. Слабая экономическая база, политическая и социальная нестабильность, довольно низкий уровень гигиены и медицины в эту эпоху делали человека легкой добычей и жертвой войн, болезней и голода. Даже при очень высокой частоте родов прирост населения в средние века происходили очень медленно. В семьях редко было более пяти человек (при этом женщина могла родить с десяток детей!).
— Да. Подумать только! Наловила нам к столу великое множество мелких птах.
Пока эти двое обсуждали достоинства нового сокола, Лионесс принялась рассматривать Фоко. Его манера поведения и тон показались ей вполне искренними. Граф всячески заботился о старушке: наклонялся к ней поближе, чтобы леди Деджетт могла его лучше слышать, кивал ей или подкреплял свои объяснения движениями рук.
Прежде
Лионесс в нем ничего подобного не замечала. Она мысленно вернулась к тем дням, когда удерживала графа в плену и вспомнила, как Фоко дразнил маленького Майкла, когда тот принес ему в башню еду. И в тот же день он довел ее до слез. А спустя несколько дней спас ее крепость.Перед мысленным взором девушки появилось лицо Фоко. В ту ночь, когда убили сэра Джона, граф разозлился, но разве его челюсти были сурово стиснуты, а речь — прерывиста не из-за тревоги за нее, Лионесс?
Ее сердце заколотилось. Девушка с трудом перевела дыхание. Лионесс попятилась, стараясь прогнать из своего воображения противоречивые образы.
Что-то тут не сходится. То, что она слышала об этом человеке, не соответствовало тому, что Лионесс видела. Не успела девушка справиться с замешательством, как леди Деджетт снова втянула ее в разговор:
— Лионесс, да благословит тебя Господь и да вознаградит тебя долгим, счастливым браком.
Девушка шагнула обратно, возвращаясь на свое место рядом с графом:
— Благодарю вас, леди Деджетт.
Как только старушка отошла от них, Фоко коснулся руки Лионесс:
— Твой отец приглашает нас к столу.
Граф некоторое время помолчал, а потом спросил:
— Ты готова?
— А разве у меня есть выбор?
Лионесс знала, что имел в виду Фоко. Отец Джозеф уже прибыл в замок и, прежде чем гости приступят к трапезе, он благословит союз между ней и Фоко.
Граф воздел глаза к потолку, а потом взглянул девушке в лицо:
— Да, у тебя есть выбор. Он есть всегда. Ты можешь выйти за меня, либо потерять Таньер.
Значит решение за ней? Лионесс не хотела замуж за Фоко. Он сбивал ее с толку. Он пугал ее. Но, честно говоря, нужно признать, что ее страх перед ним был далеко не таков, как всего несколько дней назад. Теперь она боялась графа куда сильнее.
Никто не прикасался к ней так, как Фоко. В его руках она теряла самообладание. Стоило ему лишь коснуться Лионесс, как она теряла разум и волю. Граф воспламенял ее кровь. При этом рассудок ее помрачался, а язык деревенел и не мог вымолвить ни слова.
Сможет ли она с этим смириться? Сможет ли провести остаток жизни в этом безумии? Хватил ли у нее сил денно и нощно сгорать в огне?
Фоко заберет у нее все. Он не станет довольствоваться меньшим. Он потребует от нее страсти и плотского желания. Он захочет завладеть ее сердцем и душой. Сможет ли она отдать ему все?
А разве она в силах расстаться с Таньером?
Граф протянул Лионесс руку, ожидая ее решения.
Фоко и Таньер или ничего? Выбора не оставалось.
Ей надо бы еще раз все обдумать, но, похоже, иного не дано. Слишком много людей зависело от нее и не имело других источников существования. Она не вправе подвести их, равно как и своего отца.
Девушка беззвучно взмолилась: «Господи, дай мне сил и помилуй мя!»
Подняв взор, она заглянула в темные глаза Фоко. Вопреки ее ожиданиям в них не было гнева. Наоборот, за его обычным высокомерием девушка заметила что-то похожее на… надежду.
Массивная дверь в главный зал с треском распахнулась. Это отвлекло внимание Лионесс от Фоко.
Из-за спин собравшихся девушка не могла разглядеть, что происходит, но расслышала их удивленно-потрясенные возгласы.
Лионесс шагнула вперед, намереваясь посмотреть, что вызвало суматоху. Фоко придержал ее:
— Лионесс, прежде ответь мне.
Обернувшись к графу, Лионесс положила руку ему на предплечье и кивнула:
— Да, Фоко. Я стану твоей женой.
— Черта с два ты ею станешь!
Лионесс оцепенела. «Нет. Этого не может быть. Невероятно». Она уставилась на Фоко, в замешательстве наблюдая, как его лицо превращается в маску ярости.
Лионесс попятилась. Медленно поворачиваясь к говорившему, она прикрыла рот ладонью. И едва не закричала.
— Гийом.
Глава 11
— … Гийом, — прошелестела Лионесс.
Голоса окружающих людей слились в бессвязное однообразное бормотание. Стены зала завертелись вокруг — все быстрее и быстрее, расплываясь у Лионесс перед глазами. Пол ускользнул из-под ног. А затем тьма накрыла ее своим сумрачным покрывалом.
Придя в себя, Лионесс поняла, что Рис держит ее на руках. «Как я тут очутилась? Неужели упала в обморок?»
Она неуверенно заглянула Фоко в глаза и опешила, заметив сочувствие в его взгляде. Помимо участия там промелькнуло что-то еще — нечто куда более сильное. Но что?