Чтение онлайн

— А ты мужик бывалый, — усмехнулся Жека. — Зону топтал? Чё так мусоров пугаешься?

— Топтал… — отозвался мужик. — В зону если раз попал, она с тобой навек. Не выпустит, падла, никогда, хоть куда беги. От себя-то не убежишь… А мусоров в тюремном бараке все ненавидят, уж поверь на слово. Ты сам-то из каких? Пацан? Блатной? Сидел?

— Не сидел, и желания нет, — признался Жека. — Хотя сто раз было за что. Но это не та тема, что тебе надо знать. Меньше знаешь, крепче спишь, дядя. Ладно. Дам я тебе сколько просишь, по полной. Чё я, фраер какой бабло жалеть…

До Барвихи ехали минут сорок. Бомбила высадил у въезда в поселок, чуть не в чистом поле — дальше как знаешь, парень, но туда

ни ногой, ни колесом.

Сама деревушка неказистая. Старорусская. Два забора, три двора, как говорят. Почерневшие брёвна стен изб, покосившиеся заборы, разваленные печные трубы. Плохо жилось в деревушке Барвихе. Но рядом с ней строился элитный поселок. Наверное, про него то водила и говорил, что строятся там все богатеи, кому не лень, от министров до новых русских, как стали называть совков, нежданно и массо разбогатевших на ворованном.

Туда и направился Жека. Не в вымирающей же деревне приземлился Сахар. Только как тут найти дом?

Все дома в поселке имели вид дворцов или замков — правильно Светка говорила. Если в Н-ке поселок Абрикосовый казался светлым оазисом богатства среди окружившей его со всех сторон темной российской безнадеги начала 90-х, то на фоне Барвихи Абрикосовый смотрелся бы убогой деревней. Настолько громадны и богаты были здешние особняки. Однако надо отдать должное. Такого дома в стиле неомодерн, как у Сахара в Абрикосовом, здесь не было. В основном барвихинские обитатели демонстрировали полное дурновкусие, возводя дома в одном стиле — ренессанс и барокко. По-настоящему красивых зданий было мало.

— Молодой человек, а вы куда направляетесь? — вежливо спросил Жеку мужик в какой-то черной военной форме в виде комбинезона. Знаков различия на ней не было, и Жека сразу понял, что это представители местной охранной конторы. Прямо у въезда в поселок стояла иномарка без номеров, в которой сидели ещё трое таких же черных мордоворотов и внимательно смотрели на Жеку. Тот, что спросил, только вышел из машины и стоял, широко расставив ноги и поигрывая дубинкой.

Вид у него был донельзя наглый, и Жека подумал, как бы классно зарядить ему в челюсть с вертушки. Однако это не то, с чего стоило бы начинать визит в новое место жительства любимой, поэтому он точно так же нагло улыбнулся и, по-блатному растягивая слова, ответил:

— В гости пригласили меня. Александр Иванович Сахаров. Есть такой человек. Знаешь?

Выражение лица охранника моментом изменилось, и сразу же стало испуганным и подобострастным. За что Жека всю эту мусорскую кодлу и не уважал. Ну будь ты мужиком, раз решил наехать, гни свою линию до конца, невзирая на возможные неприятности. Но нет же, чувачок моментом прогнулся, услышав имя авторитетного жильца. Понял, что и гость, наверное, такой же.

— А… да! Александр Иванович предупреждал, что к ним приедет гость! — подобострастно сказал охранник. — Их дом номер двенадцать. Вот по той улице, шестой справа! Удачного вам дня!

Жека ещё раз насмешливо посмотрел охраннику в глаза, и усмехнулся, увидев, как он опустил их. А потом неспеша пошёл по улице, засунув руки в карманы джинсов, разглядывая окрестности.

Пейзаж в этом навороченном элитном посёлке был как в сказке или в фантастическом фильме про далёкое будущее, когда уже наступил то ли рай, то ли коммунизм, то ли всё вместе. На проезжей части и тротуарах выложен идеально ровный, как стекло, асфальт с выкрашенными красными бордюрами из природного камня. За тротуаром сразу начинались бесконечные клумбы с красивыми цветами и газоны с коротко подстриженной травкой, на которых росли экзотические кустарники. А дальше тянулись заборы из красного кирпича, огораживающие

виллы уважаемых жильцов от остального мира. В основном заборы эти довольно высокие, метра по три-четыре, чтобы левый человек ненароком не увидел сильного мира сего, плескающегося в бассейне с голой молоденькой любовницей.

Дом номер двенадцать выглядел как средневековый замок с башенками и шпилями. Да и по размеру почти такой же. Жека подошёл и огляделся. Красные кирпичные стены, обвитые плющом, стрельчатые окна из разноцветного стекла, ограда из вручную кованного железа… Крутой дом окружали несколько сосен, отчего он казался стоящим в лесу. На заднем плане виднелся обширный участок, где вроде бы располагался теннисный корт, парк со статуями, каменными скамейками и фонтанами, большая выстриженная лужайка для гольфа.

Громадные чугунные ворота с остриями наверху преграждали подъезд к дому. Рядом с воротами стояла сторожка охраны. Увидев Жеку, из неё вышел здоровенный амбал в старинной ливрее, которого Жека помнил ещё по родным краям. Был он личным телохранителем Сахара, а сейчас оказался списан в придорожную охрану. Амбал обрадовался, увидев Жеку, и подал ему руку, поздоровавшись по-свойски, как со старым добрым знакомым.

— Здаров, Соловей, проходи, тебя там уже ждут.

Ну, проходи так проходи… Ворота распахнулись, и, оглядываясь по сторонам, Жека по мощёной жёлтым кирпичом дорожке пошёл навстречу с любимой.

Фазенда конечно крутая, как у белых людей. Министров и президентов. Идеально подстриженные газоны, красивые кустарники и деревья. В небольшом парке, разбитом с левого края дорожки, стояли две беседки для отдыха на свежем воздухе с раскрытыми книгами и брошенными шахматами. Чуть далее, перед самим домом, прохаживались несколько человек. И эта охрана уже посерьёзнее, чем сибирские рэкетиры, судя по чёрным костюмам, рациям и уверенным лицам с твёрдыми взглядами. Из государевых людей, как Жека называл телохранителей высших чиновников и спецназ. Похоже, тоже предупреждены, что ожидается гость, судя по тому, что никак не отреагировали на его появление и нищебродский прикид, ведь одет как простой чувачок с района…

Пройдя мимо причудливых солнечных часов, Жека поднялся по мраморной лестнице с двумя бронзовыми львами по краям и подошёл к громадной двери красного дерева, которая тихо творилась, несмотря на свой вес. Жека посмотрел на львов, уже позеленевших от старости, и сразу же подумал, что сидели они вот так же у какого-нибудь графа Шереметьева, а сейчас сидят у двери Сахара, криминального авторитета из Сибири. Невзирая на новый государственный статус Александра Ивановича Сахарова, считал его Жека по-прежнему уголовником и бывшим смотрящим по городу. И отцом Светки, что накладывало на него некоторые обязательства в общении.

Дверь отворил дворецкий в смокинге и галстуке бабочке. Посмотрев на Жеку через модные квадратные очки, он вежливо поздоровался и предложил войти, указав рукой в белой перчатке вглубь дома. Жека пошёл внутрь замка, глазея по сторонам. В фойе пол был мраморный. Из настоящего плиточного мрамора, а не крошки, из которой делают кладбищенские памятники и пол в районных поликлиниках. Судя по размеру плит, стоили эти цельные куски мрамора бешеных денег. Так отшлифовать, обтесать и идеально подогнать друг к другу, стоило целого состояния. На стенах фойе, отделанных гладкой как стекло, красной штукатуркой, висели громадные картины, по виду, какой-то авангард начала двадцатого века. У стен громадные китайские вазы с цветами и гипсовые статуи. Роскошь, в которой нынче обитал Сахар, произвела на Жеку впечатление, чего уж там… Всех Жекиных денег не хватило бы на такое убранство, к которому добавлялись хрустальные люстры, персидские ковры на лестницах и античные вазы.