Жатва
Шрифт:
— А ты не мог бы дышать внизу? Там безопаснее и людей не напугаешь? — переспросила, рассеяно моргнув, Арина.
— Внизу — люди, а тут хорошо, свободно и неописуемо красиво! Присоединяйся! — с шумом вдохнув свежего воздуха, который тут был прохладнее, чем внизу, предложил внезапно Женька.
— Эм-м… но я как бы человек, ты помнишь? А ещё я тебя обидела, — уточнила на всякий случай Арина.
Женька минуту назад злился на Арину, а теперь понял, что сам виноват: вообразил себе какую-то необычную девушку, а потом сам же в её обычности разочаровался. А это глупо. Пусть Арина обычная, но её общество всё равно желанно для Женьки.
— Я помню, и не злюсь. Просто ещё один человек пал жертвой стереотипов, — лёгкий ветерок коснулся прядей чёрных Женькиных волос.
— Эй,
— Позволь объяснить… — улыбнулся снисходительно краешком губ Женька. — Вот ты увидела меня на краю крыши, какая в голове первая мысль?
— Ой-ой… что ты… решил свести счёты с жизнью, — ответила Арина.
— Правильно, а это стереотип: обыватель (не каждый, конечно), увидев подростка на крыше, свесившего ноги, думает, что тот самоубийца, и в голову никому не придёт то, что человеку нравятся красоты, открывающиеся с высоты. Так и ты видишь, что я не качок, и решила, что я слабак, — а это ещё один стереотип. Да, если этот чудак приведёт друзей в поддержку, я не выстою один, это правда, и я не питаю иллюзий на этот счёт. Но в драке один на один у меня есть шансы его одолеть, ну опять-таки, если у него не будет в кармане огнестрельного оружия… — с уточнениями ответил Женька, почесав нос. — Карина вообще погрязла в стереотипах: она верит, что только лишь красоты достаточно, чтобы зацепить богатого, но это не так. Айдара больше заинтересовала ты, поскольку ты куда интереснее подруги.
— Я поняла… ты думаешь, что я сужу по внешности, так? Но я переживаю за тебя, не потому что ты бесхребетный слабак и не можешь постоять за себя. У меня есть причины… другие, чтобы так поступать, — уклончиво ответила Арина.
Женька с интересом на неё посмотрел, но чувство такта не позволило донимать подругу докучливыми расспросами.
— Я верю в то, что ты сможешь одолеть любого, если пожелаешь, и не обязательно силой. У тебя достаточно мозгов, чтобы придумать, как обойтись без насилия, и это меня восхищает. Ты мог просто сцепиться с тем мужиком, а вместо этого ухитрился без агрессии так его запугать, что он дёру дал! — Арина посмотрела в глаза друга и улыбнулась.
Её аристократичная, напоминающая фарфор, кожа прекрасно гармонировала с белой блузкой и передничком, скрывавшим чёрную юбку, только тёмные волосы выбивались из гармоничной композиции. Арина была словно соткана из дымки, что начала подыматься под вечер, казалось, прикоснёшься к ней, и она растает, поэтому Женька сидел неподвижно, боясь спугнуть зыбкое виденье.
— Спасибо, хоть кто-то в этом бескрайнем мире верит в меня! Если честно, то мои родители с первых дней моего появления знали, что я не доживу до тридцати лет. Слишком уж был хилым и часто болел. Отец особенно бесился по этому поводу. Всё время пытался меня закалять, отдавал в различные физкультурные кружки, спортзалы. Он хотел, чтобы его рохля-сын хоть капельку возмужал, а я оставался таким же хилым, поэтому для него не стал собой неожиданностью мой диагноз, — отчего-то дырявая, как решето, память Женьки подкинула эти воспоминания, и он поспешил ими поделиться с той, кому это интересно.
А вообще он не понимал, чего обижался-то на Арину? Наверное, это всё пагубное действие болезни или лекарств — а возможно, объяснение куда проще: он придурок!
Арина с жадностью слушала его, даже могло показаться, уши навострила, подобно снежной лисичке:
— Прости… но твой отец — балбес! Теперь понятно, почему ты сбежал из дому, — Арина понимала, что Женькин отец, прикрываясь благом для сына, подвергал его испытаниям, вовсе не для того, чтобы сделать отпрыска сильнее, а в связи с тем, что не мог принять своего ребёнка таким, каким он родился. Есть такие родители, увы, ставящие своё тщеславие выше блага семьи, Арина по своему опыту успела убедиться в этом.
— Знаешь, хоть это не самые лучшие воспоминания, но они свидетельствовали, что я жил, и у меня было прошлое, поэтому бесценны для меня, жаль, что мой мозг — ненадёжное хранилище воспоминаний: я опять потеряю их, — расстроился Женя.
Он понял, что и на отца теперь не злится, как раньше.
Время принесло с собой понимание поступков.— А хочешь, я сохраню твои сокровища вместо тебя? Мне нетрудно, у меня «каморка просторная», им там не будет тесно, и там всегда гуляет свежий ветер, — постучав по виску, предложила Арина.
Она любила слушать истории людей, а самые интересные жадно запоминала. История Жени была таковой и претендовала на своё место в памяти этой девушки.
— Я буду тебе благодарен за это! Хоть у кого-то с памятью всё хорошо, — улыбнулся Женька.
— Ты был прав, тут красиво! — взирая мечтательным взглядом на красочный закат и пролетавших мимо птиц, ответила Арина. — А у меня были проблемы со старшей сестрой! — она внезапно перешла на откровения.
— Мне жаль. Да как-то странно, ты живёшь под одной крышей с Каринкой и всё ещё не подсыпала ей в суп мышьяка, и говоришь, даже с родным человеком были проблемы? — изумился Женька, любуясь, как ветерок играет с волосами Арины.
— Ага, но это не значит, что у меня не было соблазна это сделать! Просто понимаешь, моя сестра была сильной, красивой, целеустремлённой заразой, которая меня, как тебя отец, считала доходягой, позорящей имя семьи, — болтая ножками, делилась сокровенным Арина.
— Знаешь, то, что она родилась более сильной, не даёт ей право чмырить более слабого, и в чём её сила-то? Проявление силы не в том, чтобы обижать слабого — а в том, чтобы защищать, — посмотрел с пониманием на подругу Женька.
— Это да… но ты ей понравился… и она попыталась забрать тебя у меня!
— Эй, я же кажусь слабаком, на кой бы ей сдался? Может, ей Айдар лучше бы подошёл? — запрокинув голову набок, переспросил Женька не без иронии в голосе.
— Да, на вид ты доходяга, да только твоя душа, словно солнышко, пустившее лучики в зимнюю стужу, и мы тянем свои замершие лапки, чтобы согреться, — поколебавшись, Арина положила ладонь поверх его руки и улыбнулась.
Женьке стало хорошо на душе от того, что Арина была с ним откровенной.
— Знаешь, вечерние облака напоминают мне сливки, в которые добавили клубнику, м-м… Ты любишь клубнику? — внезапно спросила девушка, показывая на проплывающие над их головами пушистые облака, окрашенные в розово-красный оттенок, а вот кометы уже и след простыл.
— Ага, — подтвердил Женька. — Давай в следующий раз тут поедим вместе… можно даже клубники со сливками? — в глазах парня мерцали огоньки радостной непосредственности.
— Конечно! А свой фирменный кофе принесёшь? — кивнула Арина и заулыбалась, как ребёнок, которому пообещали сладости.
— Конечно! Куда без него!
— Ура-а! — захлопала в ладоши, покачивая ногами, Арина в предвкушении.
Возле входа в кафе была припаркована машина Айдара, сам владелец стоял, вальяжно облокотившись спиной о её бок, на его глазах красовались солнцезащитные очки, он как всегда являл образчик галантности и спокойствия. Молодой человек терпеливо ждал, пока девушки и Женька выйдут. И вот первой выпорхнула Каринка и тот час бросилась на шею возлюбленному. Арина с Женькой тихо сочувствовали Айдару, ведь их только что на выходе чуть не затоптала возбуждённая сослуживица. Ребята сели в машину и поехали навстречу весёлому времяпрепровождению.
Айдар привёз друзей в загородный клуб, который не был стеснён рамками города, а раскинулся на приличных акрах, полигон для пейнтбола вообще занимал лесопосадку, поле и берег озера. Здесь не только выгодное место локации для активного отдыха, но и самобытный пейзаж, особенно ярким кажущийся после серых стен города. Арина любила природу больше, чем город, наверное, потому что выросла вдалеке от душных бетонных коробок. Женька разделял восторг подруги, неспроста он снимал квартиру на окраине города. А вот Карина не очень восторженно отнеслась к отдыху на свежем воздухе. Наверное, она по-другому воображала пейнтбол и место, где в него играют, поэтому её представление входило в конфликт с действительностью. Она обижено надула губки и воздержалась от возмущений лишь потому, что их сюда пригласил Айдар, а девушка не хотела его обидеть, в противном случае грянул бы скандал.