Жасмин и Тень
Шрифт:
– Позволит пользоваться магией?
– продолжила я изображать из себя попугая, и одновременно с этим изо всех сил стискивая руки в кулаки, чтобы не удавить той самой цепью, на которую меня посадили, свою "учительницу".
А та, видимо, решила окончательно меня "добить", потому что продолжила, сообщив:
– Браслет, что на вашей ноге, госпожа ведьма, содержит в себе частицу садриса. Не настолько большую, чтобы тот мог нанести вред вашему здоровью, но всё же достаточную, чтобы заблокировать всю магию.
Услышав о садрисе, я внутренне вся передернулась: вспомнив, до чего довело пребывание в оковах из этого материала крылатого демона Тейнара. Садрис не просто полностью заблокировал его магию, но и постепенно иссушил тело, превратив едва ли не в мумию.
Стало
– Если вы ищите своё украшение, госпожа ведьма, то его с вас сняли, - спокойно произнесла Беара, наблюдая за тем, как мои пальцы раз за разом пробегаются по шее и груди в поисках бус, что совсем недавно там были.
– Та, кто принадлежит Дигару Ринкаю, не может носить ценностей, подаренных другим мужчиной. Отец позволил мне забрать ваш жемчуг себе.
Осознание, что у меня отняли подарок моего дроу... Что лишили вещи, которая была невероятно дорога моему сердцу... Взбесила неимоверно. Я оказалась на ногах так быстро, что даже сама не отразила этого. Затем последовал не менее стремительный рывок к девчонке, которая явно не ожидала от меня такой прыти, а парой мгновений позднее та оказалась стоящей передо мной на коленях и с цепью на шее (благо длина последней позволила легко совершить подобный манёвр).
– Слушай сюда, маленькая паршивка!
– разъярённой кошкой зашипела я на ухо окаменевшей от ужаса Беаре, а затем потянула на себя обёрнутую вокруг её горла импровизированную удавку, отчего металлические звенья последней ощутимо впились в нежную девичью кожу.
– Сейчас ты пойдешь и принесешь мне моё жемчужное ожерелье. Потому, что если то не окажется здесь в самое ближайшее время, у тебя сначала выпадут все волосы, затем зубы, а под конец ты вся покроешься мерзкими бородавками. Я, милая моя, ведьма, и прикасаться к вещам, что принадлежат подобным мне, порой, чревато. Наши вещи прокляты, и те, кто решит ими владеть, без нашего на то разрешения, переймут эти проклятия на себя.
Закончив говорить, я сняла цепь с шеи младшей из дочерей главы Сестёр Келен и неласково подтолкнув ту к двери рявкнула:
– Отсчёт времени пошёл, Беара. Не принесёшь - пеняй на себя!
С громким всхлипом та вскочила на ноги и бросилась на выход. А едва за девчонкой закрылась дверь, я, гремя цепью на ноге, как заправский заключённый, вернулась к кровати, на которой очнулась, и без сил опустилась на неё.
Взгляд принялся бесцельно бродить по пространству моей персональной камеры, что по обстановке, обшитым яркими цветными тканями стенам, коврам на полу, и разбросанным всюду аляповатым подушкам, больше напоминала собой будуар какой-нибудь одалиски. И даже некое подобие ванной комнаты у меня тут, похоже, имелось, если судить по хлипкой дверце, что стыдливо пряталась за полупрозрачным полотнищем в одном из самых тёмных углов помещения.
Проверить, верны ли мои догадки в отношении наличия уборной, не успела. Дверь в комнату с силой распахнулась и в неё буквально ворвалась младшая из дочерей Дэнны, лицо которой было красным от гнева и возмущения.
– Вот твоё ожерелье, ведьма! Подавись!- выпалила девчонка и изо всех сил швырнула нитку жемчуга на пол.
Рассчитывала, видимо, что от удара та порвется. Но, не тут-то было. Мой подарок являлся делом рук не просто какого-то мужчины, а тёмного эльфа и мага. Тот, создавая это украшение, вложил в него не только свои чувства ко мне, но и частичку волшебства. Небольшую (потому что жемчуг, как объяснил мне Делл, не способен удерживать в себе большой магический заряд), но послужить слабеньким оберегом его подарок всё же был способен.
Увидев, что упавшее на пол ожерелье ни капли не пострадало от выплеска её раздражения, Беара развернулась и так же быстро, как появилась, снова покинула комнату. А я, бережно подняв свой подарок с пола и пробежавшись пальцами по сверкающим жемчужинам, поспешила вернуть тот на его законное место.
И
стоило этому произойти, с души будто пудовый камень свалился. А ещё пришла уверенность, что всё будет в порядке. Любимый мужчина придёт за мной, нужно просто лишь его дождаться.Но под "дождаться" я подразумевала не то, что сяду на постель и буду бездействовать. Наоборот. У меня появился план, как выиграть для себя время и отсрочить встречу с Дигаром Ринкаем, раз уж магия стала мне недоступна из-за чёртова браслета с садрисом, что болтался на ноге. Сама эта комната, с её сундуками под одежду, декоративными столиками, подобием комода, и прочей движимой мебелью, мне в этом поможет. Хозяину этого дома и города ещё придётся постараться сюда пролезть, потому, что я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы ему в этом помешать.
Деллион До'ррет
Беда пришла оттуда, откуда он меньше всего её ждал. Ясмин похитили прямо из зачарованной им, Деллионом, комнаты и в тот самый момент, когда он находился к ней так близко!
Ожидая, пока супруга Морана, которая работала кухаркой в "Доме у моря", привычно вынесет ему поднос с ужином (как делала это все предыдущие дни), лорд До'ррет сидел за одним из столов и наблюдал за местными завсегдатаями.
На первый взгляд, в общем зале трактира всё было как всегда. Народ пил местный эль и шумно общался, в то время как дочери трактирщика разносили еду посетителям. А то, что в единственной на весь городок едальне не всё ладно, мужчина понял, когда его взгляд случайно зацепился за одну из курсирующих между столами юных подавальщиц.
Та не улыбалась гостям, как делала это обычно, по сторонам не смотрела, а движения девушки были чересчур резкими, словно она была чем-то сильно взволнована или напугана.
Увиденное Деллу не понравилось, и он, не став утруждать себя анализом поведения второй из разносчиц, сразу перевёл свой взгляд на самого хозяина трактира, что находился на положенном ему месте.
Тот, на первый взгляд, был занят привычными делами: разливал по кружкам пенный хмельной напиток, протирал чистую посуду, которую ему то и дело приносили с кухни, и параллельно с этим общался с сидящими за стойкой мужиками. Но присмотревшись к Морану внимательнее, лорд До'ррет заметил, что с кем бы человек не общался, он при этом не упускал из вида своих дочерей. А каждый хлопок входной двери, возвещающий о приходе нового посетителя, заставлял трактирщика вскидывать на ту нервный взгляд. Будто он ждал и боялся появления кого-то, кто мог доставить ему проблемы.
Окончательно же мозаика из вызывающих тревогу кусочков, сложилась в голове Деллиона, когда тот увидел Ритсу, супругу хозяина "Дома у моря". Та появилась из кухни бледная, как привидение, а поднос в её руках так трясся, что если бы на нём стояли кружки с напитками, вместо высокого кувшина с домашним вином, то их содержимое точно расплескалось бы.
Тёмный эльф стремительно поднялся навстречу приблизившейся к его столу женщине, намереваясь узнать у неё о том, что происходит, но не успел. Ритса заговорила раньше. И те два слова, что она произнесла, не поднимая на него взгляда, заставили сердце мужчины ухнуть в пропасть.
"Мне жаль", - эхом отдалось в голове, когда он смазанной тенью рванул на второй этаж, где жил со своей невестой.
"Мне жаль", - прозвучало в сознании, едва Делл, толкнув незапертую дверь их комнаты, ворвался внутрь.
"Мне жаль", - зашумело в ушах, стоило ему увидеть разбросанные по комнате вещи его кареглазой возлюбленной.
Похоже те, кто пришли за ней, что-то искали. И лорд До'ррет даже знал, что именно. Вот только похитители, по всей видимости, не имели понятия о том факте, что ведьминский гримуар никому чужому в руки не даётся. Более того, может вовсе стать для стороннего взгляда невидимым. Сам Деллион узнал об этом свойстве магических книг ведьм, когда попал вместе с Ясмин в хижину колдуньи, что находилась посреди леса. Его, на тот момент, спутница, а не любимая девушка, увидела лежащий в одной из комнат гримуар, потому, что дух хозяйки дома выбрал её как свою преемницу. А вот он не смог разглядеть книги, на которую указала Ясмин.