Жаркое прикосновение
Шрифт:
Адриенна надела брюки и фланелевую рубашку цвета лаванды, доходившую почти до колен. Хотя рубашка была старенькая и вся в пятнах от краски, но этот наряд был самым удобным и очень подходил к ее настроению в этот вечер.
Теперь единственное, чего ей недоставало, так это хорошего обеда. Но надеяться на скорое утоление чувства голода было бесполезно. Кармен всегда подавала обед ровно в семь часов. Старая кухарка придерживалась строго установленного порядка, как и мать. Адриенна с детства сопротивлялась рамкам режима, с наслаждением позволяя каждому дню следовать
Она остановилась у открытой двери спальни матери. Радио продолжало работать, но в приемнике слышался такой треск, словно он вот-вот выйдет из строя.
— Тебе следовало бы приобрести приемник получше, — сказала она, входя в комнату и вдыхая знакомый аромат роз.
— Это, должно быть, помехи из-за грозы, — сказала Марсель, приподнимаясь с подушек.
Адриенна взяла худую, холеную наманикюренную руку матери, отметив про себя, что лак на ногтях ярко-красного цвета. Еще одна маленькая деталь, которая с годами не изменилась, и это придавало ощущение надежности.
— Посиди со мной, — попросила Марсель, и ее серые глаза часто замигали. — Я хочу, чтобы ты послушала это. — Она перевела взгляд на старенький радиоприемник, стоявший на прикроватной тумбочке.
Адриенна услышала женский голос, звучавший отчетливо, несмотря на помехи, которые перемежали почти каждое слово.
«— Она не для вас, — сказал женский голос.
— Но я встречаюсь с ней уже три года, — послышался ответ.
— Вы никогда не подойдете ей, потому что глубоко в душе знаете, что не можете дать ей того, чего она хочет».
Адриенна подрегулировала ручку настройки.
— Что это за передача? — спросила она, присаживаясь на край кровати.
— «Форум Фионы». Ее называют медиумом века, — пояснила Марсель, наклоняясь вперед и позволяя дочери поправить подушки. — Клянусь, ты ничуть не хуже ее.
— Нет, мама, не думаю.
— Ты ведь совсем недавно обнаружила свой дар, дорогая. Со временем, когда у тебя будет больше практики, ты, безусловно, сможешь многое.
— Ничего подобного, — сказала Адриенна, и в голосе ее прозвучала твердость. — Я уже сказала тебе, что никогда больше не воспользуюсь своими способностями.
— Передача Фионы построена на звонках слушателей, — сказала Марсель, не обратив внимания на слова дочери. — Эта женщина может найти подходящую пару любому человеку. А что, может быть, и ты могла бы…
— Мама, пожалуйста, постарайся понять. Не знаю, что со мной происходит, но это не то, с чем мне хотелось бы играть.
— Понимаю, значит, у тебя из-за этого дара были неприятности, — понимающе сказала Марсель, рукой коснувшись ее щеки. — Дорогая, никто не может прожить жизнь, не совершив ошибок. Ты должна научиться извлекать уроки из своих ошибок.
Адриенна пожала плечами. Она уже и так многому научилась.
— У твоей прабабушки был тот же талант, что и у тебя, — сказала Марсель ласково. — Уверена, со временем ты свыкнешься с ним.
Адриенна посмотрела на свои руки. Они выглядели обычными, почти как у матери, только без длинных накрашенных ногтей.
На ее пальцах ногти были коротко острижены, потому что ей приходилось много работать руками. Было время, когда она тоже красила ногти. Но то время прошло.— Лучше бы мне остаться такой, какой я была, — с горечью сказала она.
— Ты не можешь повернуть время вспять, Адриенна. Теперь это часть тебя. Ты должна использовать этот Божий дар, а не отвергать его.
В радиоприемнике раздался гул, и звук стал на несколько децибелов громче.
«Я вижу в вашем будущем совсем особую женщину…»
— Дай себе шанс, — сказала Марсель, беря руку дочери и поднося ее к приемнику. — Попробуй, ну, ради меня.
— Четыре фута десять дюймов, — сказала Адриенна, глядя прямо в глаза матери. — Гимнастка.
«…невысокого роста, но спортивного сложения», — прозвучал уверенный голос Фионы.
— Замечательно! — воскликнула Марсель.
Адриенна глубоко вздохнула и не убрала руку с приемника. Видения стали необычно ясными, нахлынули на нее с такой силой, что воздух в комнате казался наэлектризованным.
«Когда я ее встречу?» — спросил взволнованный тенор.
— В субботу, в десять, в прачечной самообслуживания, — уверенно сказала Адриенна.
Мать в ответ улыбнулась.
«Очень скоро», — сказала Фиона, но не стала уточнять времени и места встречи.
— Она найдет его белье в сушилке. На белье будут дырки. — Адриенна невольно хихикнула. — Он — рыжеволосый и от смущения станет красным, как помидор, чем бесповоротно завоюет ее сердце.
«Спасибо за звонок», — поблагодарила Фиона.
В приемнике послышался бодрый мужской голос.
«Фиона, на линии еще один звонок. Этот счастливчик уверен, что получит информацию, которая в корне изменит его жизнь», — сказал этот голос, чей тон, напоминающий циркового зазывалу, резко отличался от сдержанного, убедительного голоса Фионы.
— Давно существует эта передача? — спросила Адриенна.
— Несколько месяцев. В Пайн-Форест она стала очень популярной.
— Никогда о ней не слышала.
— Потому что на два года похоронила себя в этой колонии художников, Бог знает где. Не понимаю, почему ты решила, что сможешь писать лучше там, где нет ни электричества, ни удобств…
— Но я вернулась, — сказала Адриенна, прекрасно понимая, к чему может привести такой оборот в разговоре, а потому решив быстро сменить тему. — Расскажи мне о Фионе Александер, мама.
— Она замечательная, — воодушевилась Марсель, клюнув на наживку, подброшенную дочерью. — Очень талантливая. Она специализируется главным образом на сердечных делах.
— Да? — сказала Адриенна, ответив намеренно сдержанной улыбкой на многозначительную улыбку матери. Если судить по имеющемуся у нее опыту, то сердечные дела не по ее части.
— Передачи Фионы всегда посвящены отношениям мужчины и женщины, — увлеченно продолжала рассказывать Марсель. — Никогда не знаешь, что она преподнесет в следующий раз, но люди не пропускают ни одной ее передачи. Иногда она приглашает на передачу гостей. Возможно, ты могла бы…