Чтение онлайн

Неужели не выберется? Нет, нет, нечего паниковать!

Откуда-то издалека, будто с того света, донеслись вдруг до Ваняты голоса.

— Пузы-ырь! Эй, Пузы-ырь!

Видимо, пришел во двор кто-то из ребят. Скорее всего, Пыхов Ким и его брат Гриша. Они обещали зайти сегодня и порыбачить с ним на речке. Ваняте сразу стало легче от этих далеких, едва слышных голосов.

— Эге-ге-гей! — закричал в ответ Ванята.

Но там, наверху, не услышали. Ребята покричали еще немного и ушли.

Ванята собрал остаток сил и, схватив ногами гибкую пружинистую веревку, стал карабкаться вверх.

Чудо это или не чудо,

но он выбрался из колодца, снова очутился на земле — там, где жили люди, шелестели листьями деревья, светило яркое чистое солнце.

Ванята снял рубашку, подставил спину лучам. Солнце жгло изо всех сил, но он никак не мог согреться. Будто где-то за пазухой лежал белый нетающий кусок льда.

Ванята вошел в избу, надел другие штаны и рубашку. Стало чуточку теплее. Он завернул кольцо в носовой платок, спрятал в карман и помчался в тракторную бригаду. Тетка Василиса оказалась на месте. Она сидела возле полевого дощатого домика трактористов, чистила картошку и бросала в широкое, наполненное водой ведро.

Ванята подбежал к тетке Василисе, развернул платок и подал ей обручальное кольцо.

— Вот, тетя Василиса, берите… кольцо ваше!

Тетка Василиса, не понимая еще, что произошло, взяла двумя пальцами кольцо из ладони Ваняты и вдруг закричала, затрясла седой головой:

— Ой, боже ж мий! Ой, хлопчики ж вы мои риднесеньки! Та у мене ж кольцо! Та це ж мое обручальне! Та це ж мий муж подарыв!

Не в силах сдержать нахлынувших воспоминаний, она кричала на все поле:

— Та риднесеньки ж вы мои! Та я ж умру зараз! Ой, хлопчики ж вы мои!..

Смущенно переминались с ноги на ногу трактористы. Опустив глаза, молча стоял Ванята. Никому ни слова не скажет он, как доставал кольцо и чуть-чуть не застрял в черном, заброшенном колодце. Он не будет хвастать! То, что увидел Ванята сейчас, было для него важнее всего…

Тихо шаркают по щербатой кирпичной стене малярные кисти. Вверх-вниз, вверх-вниз. Тут и Ванята, и Марфенька, и Пыховы. Возит кистью и Сашка Трунов. Он белит высокие деревянные стояки, которые бегут один за другим по коровнику.

Сашка белит своим способом. Наквасит сверху известкой, подождет, пока она стечет кривыми ручейками вниз, а потом начинает заглаживать, подлизывать кистью потеки. И получается совсем не так, как показала мать — в одном месте густо, а в другом — пусто. Не столб, а полосатая зебра.

Вместе со школьной бригадой белят две доярки. Одна — пожилая молчунья тетя Луша, а другая — совсем молоденькая, Вера. В том году она закончила десятый класс, а теперь работает на ферме и учится где-то в заочном институте. Вера уже несколько раз подходила к Сашке, тыкала носом в его мазню. Сашка делал вид, будто он все понял и учел. А только отойдет Вера, он снова начинает валять дурака. Мать уехала на грузовике за краской для окон, и Сашка пользуется случаем.

Ребятам Сашка объявил бойкот. Даже Пыхову Киму, который уже подходил к нему и хотел что-то рассказать. Ваняте не хотелось связываться с Сашкой. Но все же не утерпел, подошел к нему и сказал:

— Ты слышал, что Вера говорила? Ты чего!

Сашка промычал что-то и отвернулся. Катись, мол, и не лезь не в свое дело. Тоже бригадир нашелся!

Ванята плюнул в Сашкино ведерко с известкой и ушел. Приедет мать, все равно заставит переделать.

И вообще скажет, чтобы взялся он, наконец, за ум. Вчера в конторе Сашкиному отцу приказали работать в полевой бригаде. Говорили что-то и про Сашку. Но это пока не пошло им впрок. Трунов укатил вечером жаловаться в область, а Сашка — вон он чего… Ванята окунул кисть в ведерко и, бросив косой взгляд на Сашку, снова начал шаркать по стене. Вверх-вниз, вверх-вниз.

Вскоре приехала мать. Привезла в банках сурик и рыжую охру для рам и перегородок. Она зашла в коровник и поглядела, как работают ребята. Сашкину мазню мать тоже заметила. Подошла и начала что-то объяснять этому халтурщику и бузотеру. Напоследок взяла Сашкину кисть, провела несколько раз по стояку.

— Теперь понятно? — спросила она.

Сашка делал вид, будто ему не все понятно и надо посмотреть и поучиться немножко еще.

Марфенька работала рядом с Ванятой. Они вкалывали без передышки целый час и теперь отдыхали на перевернутых вверх дном телячьих кормушках.

— Видал, какой паразит? — спросила Марфенька.

— Ага! Чего вы не врежете ему?

— Уже били, — сказала Марфенька. — Не помогает. Он сразу отцу жалуется…

За окном коровника послышался скрип телеги и густой, протяжный голос тетки Василисы.

— Та хлопчики ж вы мои! Та де ж вы там? Там йдить же обидать. Та боже ж ты мий!

Бригада повалила из коровника на вольный воздух. Под деревьями стоял сбитый на скорую руку стол из досок, суетилась возле зеленого ведерного термоса тетка Василиса.

Есть Ваняте не хотелось. Он как-то весь размяк, раскис, через силу ел борщ и пшенную с луковой подливой кашу. Он даже пытался шутить с ребятами, улыбался сидевшей рядом Марфеньке. Главное, чтобы мать не заметила. Она и сама вон как измоталась! Только делает вид, будто веселая.

Ванята не спасовал, дотянул до конца работы. Вымыл в кадушке кисть, поставил в угол ведерко для известки и втихомолку, чтобы не увидела мать, выскользнул из коровника.

Сначала ребята шли шагом, потом, когда за бугром засинела речка, помчались во весь дух. Ванята тоже бежал. Спотыкался на кочках, падал и снова мчался вперед.

Он разделся еще на ходу и первым бросился в речку. Вода была теплой и почему-то пахла арбузными корками.

— За мно-ой! — крикнул он.

Вслед за Ванятой бухнули с берега братья Пыховы. Поеживаясь, вошел в речку узкоплечий длиннорукий Сашка. Потом из-за кустов вышла в черных мальчишеских трусах Марфенька. Подбежала к обрыву, оттолкнулась ногой и юркнула в самую глубину.

Вода разошлась быстрыми волнистыми кругами и вновь сомкнулась. Ванята смотрел влево, вправо. Но нет, не было ее, Марфеньки, нигде. Двадцать, тридцать счетов-секунд — и вот забурлила рядом с Ванятой вода, запрыгали пузыри и мокрая Марфенькина голова показалась из речки.

Она торопливо вытерла ладонью лицо и засмеялась.

— Лови-и-и!

Марфенька подняла руки и снова ушла «солдатиком» в глубину. Ванята нырнул, открыл глаза. Что-то быстрое, белое мелькнуло в стороне и пропало. Но он все-таки поймал Марфеньку за голое скользкое плечо, запятнал и, разгребая воду руками, ушел к самому дну.