Чтение онлайн

– Жанна Дарк! – раздалось из-за высокой каменной ограды, возведённой прошлой осенью.

Жанна узнала голос. Жан де Мец.

В ворота постучали, Пьер сбегал к ним и отворил.

– Жанна, – учтиво поклонился де Мец. – Мой господин зовёт вас в Вокулер, ваши предсказания сбылись с точностью до дня!

//Королевство Франция, город Вокулер, 20 февраля 1429 года//

– Как ты смогла?! – воскликнул Робер де Бодрикур, лихорадочно наливая в стакан абсент из бутылки. – Это невозможно!

Он явно уже очень плотно подсел на этот напиток,

употребление которого «упростил» посредством удаления из этого уравнения сахара. На самом деле, Арким жаловался, что некоторые покупают абсент ради этих фасованных порций сахара, которые потом перепродают втридорога.

Монахи отреагировали заменой сахара на мёд, который производится в монастыре. Первая в мире пчелиная пасека позволяет собирать по двадцать килограмм мёда с улья, что не самый лучший результат, но монахи улучшают культуру последние сорок лет, проводя селекцию и экспериментируя с посадкой различных видов растений. Большая часть бутылок абсента идёт с мёдом, но где-то 30 % партии содержит сахар, производимый монахами из свеклы.

Торговля мёдом и сахаром – это отдельная статья дохода монастыря. На время осады они, конечно, прекратили производство, но затем возобновили с новыми силами. Алкоголь – это выгодно, но сахар и мёд, несмотря на малые объёмы, приносят где-то 23 % годового дохода монастырской казны. Они бы и рады увеличить масштабы производства, только вот сейчас они выжимают максимум из того, что может позволить текущий технологический уровень. Селекция свеклы шла последние сто семьдесят лет, Арким говорил Жанне в один из вечерних ужинов, что в первые годы занятия вопросом в местной свекле содержалось максимум 1,1 % сахара, но сейчас в монастырской белой свекле содержится чуть более 10 % сахара. Выход маленький, сахар от этого дешевле не стал, никто даже не догадался, что его производят не арабы из сахарного тростника.

С мёдом ещё интереснее: пасеки строго охраняются, за каждым ульем закреплено по одному специалисту, которые тщательно отслеживают состояния пчелиной семьи. Мёд продаётся ещё более изощрёнными схемами, чем алкоголь, если у алкоголя «плечо логистики» до конечного потребителя составляет три перекупа, то мёд преодолевает семь перекупов и более. Иронично, что аристократия Франции даже не подозревает, что покупаемый за серьёзные деньги гречневый мёд, который считается особым деликатесом, производится не так далеко от них, а не где-то в Африке или Аравии.

– Пути господни неисповедимы, – пожала Жанна плечами.

Эту фразу она часто слышала от Аркима, он говорил, что для религиозных людей это объясняет всё в 9 случаях из 10.

– Да, конечно же, – не стал спорить де Бодрикур.

Поморщившись от выпитого без сахара абсента, он отодвинул стакан, пьяно тряхнул головой и взял со стола лист пергамента с гербовой печатью.

– Это путевая грамота, которая позволит тебе прибыть к дофину, – сообщил капитан. – Герцог Анжуйский лично поручился за тебя. Его потрясло то, что несмотря на его предупреждения, осада Орлеана состоялась, а мы всё равно проиграли в битве, которую прозвали Селёдочной… Пророк – это то, что нужно сейчас Франции. Ты ведь знаешь не только это?

– Я много чего знаю, – загадочно ответила Жанна. – Пьер.

Брат встал с гостевого кресла и засунул руку в стоящий перед ним походный мешок. Оттуда он извлёк матерчатый мешочек массой где-то грамм двести.

– Это вам, – передал он мешочек капитану города Роберу. – Говорят, что не стоит пить абсент без сахара.

– Я вам очень признателен, – кивнул ему тот и заглянул в мешочек. – О, сахар! Отлично!

Он посчитал, что это надо отметить, поэтому налил себе ещё один стакан своего пойла.

«Пропащий человек», – подумала Жанна с сожалением.

– Мне

нужно будет сопровождение, ведь путь неблизкий, – произнесла она.

– Я дам небольшой отряд, – ответил де Бодрикур, поджигая абсент в стакане лучиной. – С вами также поедет Жан де Мец, а также Бертран де Пуланжи. Пусть будут в вашем распоряжении, а то у меня дела сейчас идут…

Жанна знала, что не так с делами де Бодрикура: местные жители уже давно грозят ему снятием с должности, что связано с некоторыми его непонятными никому действиями и мутными финансовыми делами.

Всё это она услышала по пути сюда. Жан де Мец выражал беспокойство по поводу своего господина, который всё больше погружался в пучину алкогольной зависимости и всё меньше уделял внимания делам города.

– Завтра выезжайте, – сказал де Бодрикур напоследок. – Отряд будет готов к тому моменту.

В том же самом трактире, в котором они останавливались в прошлый раз, Жанна столкнулась с братом Адрианом.

– Надо переговорить, – тихо сказал он. – Вечером.

Жанна кивнула и поднялась в номер.

Когда стемнело, она спустилась в основной зал, где присоединилась к братьям, решившим выпить в честь успеха. Рядом с ними уже сидел брат Адриан, тихо беседующий с Пьером о чём-то.

– Арким передаёт привет, – дождавшись, пока Жанна усядется, сообщил брат Адриан.

– Есть какие-то неприятные новости? – спросила девочка, начав есть мясную похлёбку.

– Я не знаю, как это можно назвать, – признался брат Адриан. – Отец Франсуа умер.

– Отравили? – предположила Жанна.

– Нет, насколько мы можем судить, – покачал головой монах. – Вскрытие показало, что у него лопнул какой-то сосуд в голове. Не вдавался в подробности.

– Кто новый аббат? – Жанну совершенно не взволновала смерть бывшего приора-настоятеля.

И так было ясно, что он последний год отчаянно рыл себе могилу, с того момента, как решился полезть в большую ватиканскую политику. Только вот беда в том, что он затащил туда и весь монастырь.

– Новым аббатом стал один из наших, хотя Ватикан настаивал на своей кандидатуре, – начал отвечать брат Андре, после того как ненавязчиво огляделся, будто бы в поисках разносчицы. – Но монастырь наш, поэтому мы сами, как оно было у нас испокон веков, избрали своего настоятеля. Теперь аббатом служит брат Антоний, он тренировал тебя.

– Я помню брата Антония, – кивнула Жанна. – И очень благодарна ему за силы, которые он вложил в мою подготовку.

– Аббат Антоний просил передать тебе, что ты всегда найдёшь приют в Аббатстве Святого Терентия, – сообщил ей брат Адриан. – Если что-то пойдёт не так или потерпишь провал, аббатство всегда поможет тебе, знай это. Армией или деньгами, если потребуется.

– А как же крестовый поход? – недоуменно вопросила Жанна.

– Дух меча проводит реформу, – улыбнулся брат Адриан. – Теперь любой желающий свободный человек может поселиться на землях монастыря на привлекательных условиях: никаких налогов, урожай выкупается аббатством по рыночным ценам, гарантируется защита от посягательств разбойников и недовольных лордов, полная свобода деятельности. Взамен надо лишь отдать младшего сына в возрасте от девяти до четырнадцати, если он есть, на подготовку в наш орден. За каждого последующего сына, при его наличии, выплата в четыре турских ливра. От желающих нет отбоя, со всей Франции люди срываются и бегут к нам. Младшие братья – так называется это подразделение, куда мы определяем всех этих детей, насчитывает уже две тысячи с лишним обучаемых. Таким образом мы рассчитываем через три-четыре года утроить количество боеспособных братьев нашего ордена. Через несколько лет ты можешь рассчитывать на пять-шесть профессиональных солдат, которые встанут под твоё безраздельное начало.