Жандарм 2
Шрифт:
Сашеньке хватило всего пяти минут, чтобы на скорую руку написать стихотворение аж в десять строк и отдать мне на оценку. Мне его творение понравилось, после чего я настоял добавить внизу еще и подпись, и продиктовал, какую именно. Затем мы отпустили паренька дальше выяснять у кого из их поэтической братии величина строк «длиннее и ширше». И пошли в обратную сторону.
Однако чем ближе был дом Воронцовой, тем либо алкоголя во мне по ночной поре становилось все меньше, то ли страх получить на этот раз категоричный отказ брал верх, но в какой-то момент я просто остановился.
— Что такое?
— Я не могу.
— Григорий, вы ли это? Вы боитесь? —
Последнее показалось бы издевкой, если бы мы оба не были пьяны, отчего искренне верили во все, что говорим.
— Нет, я не боюсь, — соврал я. — Я думаю, что она может согласиться.
— И в чем же проблема?
— Но я не хочу ее разочаровать! Ведь потом будут поцелуи и возможно что-то и более... — решил я сыграть на том, что больше всего понимает Боголюбов. — А у меня после комы еще ни разу не было и я не помню, насколько хорош был в этом. Не хотелось бы оконфузиться перед любимой в этом деле.
— Тут вы совершенно правы! — серьезно кивнул Анатолий. — Тогда идем к Зиночке и Олечке. Там вы проверите свои навыки, а при необходимости — восстановите их...
— Лучше бы я не вспоминал, — прошептал я себе под нос.
Надо же было нести такой бред и при этом искренне в него верить! От дальнейших попыток что-то вспомнить или не нужного сейчас самоистязания меня спасла зашевелившаяся девушка.
— Гриш? Ты уже проснулся? — сонно потерев кулачком глаз, простонала она.
Затем потянулась всем телом, прогнувшись в спине, отчего ее грудь призывно выпятилась вперед, а соски-горошины как снайперский прицел навелись точно на меня. Закончив потягиваться, но не поменяв позу, она приоткрыла глаза и довольно улыбнулась.
— Вижу, проснулся и во всех местах.
Я хоть и успел надеть штаны, но они не такие уж и плотные, и ткань на них в определенном месте натянулась очень характерно.
— Подашь мне воды? Пожалуйста?
Отказывать девушке, которая мне в общем-то ничего плохого не сделала, а скорее всего даже наоборот, я не стал. Постаравшись не обращать внимания на тесноту в штанах, молча прошел к тумбочке и налил ей остатки воды их кувшина. Как раз вышло на почти полный стакан.
Поблагодарив меня, она медленно выпила воду, в процессе словно случайно пролив себе несколько капель на грудь, и поставила стакан обратно. Затем повернулась на бок, попутно изогнувшись так, что я непроизвольно сглотнул от желания. Протянула руку и провела пальчиком прямо по «тому самому» месту.
— Повторим?
— Прошу меня простить, но я не помню концовку этой ночи, — решил я сразу признаться в провалах в своей памяти. — Если вы мне расскажите, как я у вас оказался и что было дальше...
Она огорченно нахмурилась. Затем уточнила:
— Ну хоть имя-то мое вы помните?
— Ольга. Юрьевна. Правильно?
— Правильно, — тут же оттаяв, она схватила меня за штаны и притянула к себе. — Я обязательно вам все расскажу. И напомню.
— Что ж, — решил я больше не сопротивляться своему влечению и тоже улыбнулся в ответ, начав помогать ей стягивать с меня штаны. — Тогда начнем.
Наше пробуждение не прошло незаметным для соседней койки. Это я понял, когда к скрипу нашей кровати добавился такой же из-за ширмы, а там и более голосистая Зиночка проявила свой буйный характер в постели. Ситуация меня
и смущала и заводила одновременно, а вот для остальных похоже ничего «такого» в этом не было.Когда мы закончили, Оля, как и обещала, рассказала подробности нашей встречи и окончания ночи. Ничего такого там не было. Как и предсказывал Анатолий, Ольге действительно нравились молодые военные офицеры. Мужа она потеряла два года назад, а заглядываться на других мужчин начала около полугода назад. Былая тоска прошла, но у девушки еще тлела надежда встретить такого же, каким был ее Андрей, и вновь сойтись с ним в браке. Про надежду я понял, применив свой навык чтения эмоций.
Когда мы покидали дам, Анатолий напоследок шепнул мне на ухо, что хорошим тоном будет сделать подарок в благодарность. Если не сейчас, то чуть позже. Это не пошлое оставление денег, все же девушки не проститутки, да и «размер» знака внимания мы определяем сами. Можно или билет в театр купить и подарить, а если очень понравилось проведенное время — то даже в оперу или на балет.
Дальше мы разошлись каждый по своим делам. За Боголюбовым мне необходимо было следить в течение дня, а я можно сказать даже «перевыполнил» план задания. Так что пора ехать домой и писать отчет. Ну и думать, что делать с шашкой городового, которую естественно оставлять у девушек я не стал, а Анатолий похохатывая заявил, что «это твой трофей, ты его и забирай».
После долгих размышлений, пришел к выводу, что шашку нужно вернуть, а перед полицейским извиниться. Вина лежит на мне, пострадал тот ни за что, так еще ему и влететь может за утрату служебного оружия. Только найти его надо, но думаю, с этим мне тот же Сашка поможет. Пока буду писать отчет, заряжу его, чтобы он пробежался по знакомым пацанам. Уж уличная детвора была не в пример осведомленнее иной службы.
Так в принципе и получилось. Я даже дописать отчет не успел (хотя тут сам виноват — долго и мучительно вспоминал все подробности прошедшего дня и ночи, а потом еще и решал, о чем стоит писать, а какие детали можно и «опустить» как незначительные), как подросток уже обернулся и назвал мне имя пострадавшего.
— Михайло Тверец его звать, ваше благородие. Старший городовой осьмого участка. А за чей-то вы его евойной же саблей по заднице отхлестали? — с интересом шмыгнул Сашка носом.
— Что это я его, это ты сам догадался, или и остальные в курсе? — помрачнев, уточнил я.
— Да сам, — махнул Сашка рукой. — Чегой не понять-то? Вы спросили, а там ужо ищут дворянина, что водой пуляется, да Григорием зовут.
— Сильно ищут? — еще сильнее нахмурился я.
— Сильно. Всем участком, — кивнул подросток.
— Сам Михайло где?
— Дык где ж ему быть-то? В больнице при полицейском управлении. Вы жо ему руку сломали, когда с лошади стаскивали.
— Ладно. Разберусь. Спасибо.
Вот еще одна проблема буквально на пустом месте. Это я еще про свои финансы не вспоминаю. После ночного загула у меня осталось тридцать рублей. И это еще хорошо! Я удивлен, как вообще все в таком состоянии на ветер не спустил или не потерял.
Не знаю, влияние ли это остатков алкоголя или что-то еще, но проблему с городовым я решил нахрапом. Через того же Сашку узнал, что этот Михайло любит смотреть скачки, но из-за низкой зарплаты достать себе билет не всегда может. Вот и прикупил ему один на следующее воскресенье. Затем пришел к воротам больницы при управлении полиции, надев перед этим свою форму жандарма, и без обиняков заявил на входе, что хочу поговорить с городовым Тверцом насчет ночного происшествия.