Жадина платит дважды
Шрифт:
Мошенничества тоже были какие-то скучные. Лототронщики, охотящиеся за доверчивыми гражданами и сулящие им невиданные призы, если те всего лишь разок крутанут барабан; продавцы фальшивой валюты, поджидающие ту же категорию обывателей. Дамочки, уверявшие, что пали жертвой своей женской привлекательности, и твердящие, что их зверски изнасиловали, но тут же забирающие свои заявления, лишь стоит предполагаемому преступнику пообещать на них жениться.
Одно время Гривцов возлагал надежды на открывшуюся неподалеку ярмарку развлечений с каруселями, различными аттракционами, зверинцем, игровыми автоматами и даже с собственным небольшим цирком. Известное дело, циркачи – люди
Поэтому звонок во время его ночного дежурства лейтенант воспринял как манну небесную. Убийство! Да еще молодой женщины! Актрисы! Это было подарком небес. Лейтенант немедленно выехал на вызов, прихватив с собой всех, кого удалось разыскать в этот поздний час. Начальнику отделения тоже пришлось позвонить, но там ответила жена, которая пообещала все передать мужу, если удастся его добудиться, но особой уверенности у нее в голосе не звучало. Лейтенант летел на своем потрепанном «жигуленке» словно на крыльях.
– Где тело? – осведомился он у странного бородатого типа в кальсонах прошлого века, оказавшегося директором цирка.
Вообще, городок бурлил, из фургончиков высыпали люди и шли по пятам за лейтенантом. Многие в ночной темноте выглядели довольно жутковато. В затылок лейтенанту дышал прямой потомок великанов и требовал от молодого человека найти убийцу, или он за себя не отвечает. Рядом с ним семенил горбатый карлик и железным голосом требовал того же, а иначе грозился писать в прокуратуру, там у него работает друг детства. Лейтенант подумал, что дело, пожалуй, будет не таким уж захватывающим, и пожалел о своих тихих алкоголиках, которые если и имели претензии, то только к самим себе.
– Так где тело? – повторил он.
Непонятно почему, но этот вопрос вызывал у жутковатого директора странное замешательство.
– Пройдемте сюда, – прошелестел он тихим голосом, пока не обращая внимания, что макака фривольно дергает стража порядка за брючину, а удав, лежащий на плечах великана, исследует макушку лейтенанта, щекоча его своим дыханием.
Слава богу, в шатре не оказалось никого, кроме двух девушек, которые тихонько сидели на скамье в компании высокого светловолосого парня. Лейтенант неодобрительно покосился в их сторону, но говорить ничего не стал.
– Убитая должна была стоять возле щита, – сказал директор, показывая вперед.
– Что значит должна была стоять? – неодобрительно спросил лейтенант. – Вы ее что, сняли?
– Боже упаси! – испугался Карабас. – Она сама!
– Что сама? – опешил лейтенант.
– То есть не сама, кто-то, конечно, ее снял, но мы… Уф!
Пусть лучше вам они все расскажут! – выкрутился Карабас, показывая на нас троих.
– Дело в том, что это мы нашли Алину, – сказала Мариша. – А потом подошел Андрей. Он тоже может подтвердить, что она была тут. И была мертва.
– Убита?
– Да, – кивнул Андрей, который поступил как настоящий мужчина и не бросил нас на растерзание лейтенанту. – Умерла примерно час или полтора назад от проникающего ножевого ранения.
– Вообще-то ранений было целых четыре, – вмешалась Мариша. – Три в грудь и одно в горло.
– Алину
уже немного похолодела, когда я до нее дотронулся, – продолжал Андрей. – На руках у нее были ссадины от наручников, видимо, она почувствовала опасность и попыталась освободиться.– Просто великолепно, – буркнул лейтенант. – Но куда же все-таки делось тело? И кто конкретно его нашел?
– Мы все, – робко поднялась со скамьи девушка, подруга той, что покрупней и с целой копной белокурых локонов. – Ровно час сорок пять назад. На моих часах была половина первого ночи. Мы с Маришей из любопытства заглянули в шатер, а тут…
– Значит, из любопытства, – пробормотал себе под нос лейтенант, делая вывод, что этот приступ ночного любопытства весьма подозрителен. – И что вы увидели?
– Вы нам можете не верить, – сказала та же девушка, которая рядом со своей несколько тяжеловесной подругой казалась совсем миниатюрной, – но Алина стояла возле щита, а в нее было воткнуто четыре ножа.
Лейтенант сначала впился взглядом в девушку, потом в щит. Видимо, сгустки крови на нем в чем-то его убедили.
– Чьи ножи, вы хоть это знаете? – обратился лейтенант к нам троим уже менее сурово. Мы выжидательно покосились на Андрея.
– Они похожи на клинки, которыми пользовался Никита, – неохотно сказал тот. – Алина работала у него в номере ассистенткой. Номер – метание ножей.
– Считаю своим долгом сказать, что Никита был очень ревнив, а убитая, то есть Алина, постоянно давала ему для этого повод, – очень некстати вылез Карабас.
– Понятно, – погрустнел лейтенант, дело переставало казаться захватывающим и медленно превращалось в обычную бытовую драму, только слегка украшенную цирковой мишурой. – Убийцу задержали?
– Нет, его нигде нет, – покачал головой Карабас. – Мы смотрели на стоянке, машины его тоже нет.
– Удрал, – заключил лейтенант. – Плохо. Официально в розыск мы его объявить не можем, поскольку нет тела.
– Как же так? Ведь мы его видели! – воскликнули мы почти в один голос.
– Нет тела – нет дела, – философски заметил лейтенант. – Но будем считать, что я поверил в вашу фантастическую историю с пропавшим трупом. Я возьмусь за это дело неофициально. Итак, убийство! У вас есть фотографии этого парня? Никиты, кажется?
– Я вам дам, – поторопился с ответом Карабас.
– Постойте, – воскликнула Маринка. – Что вы прицепились к Никите? А как же угрожающие письма, которые получала Алина несколько месяцев? Они же переполнены угрозами в ее адрес. Никита может быть и ни при чем.
– Девушка, – проникновенно сказал лейтенант. – Предоставьте выводы делать профессионалам. Но спасибо, что рассказали про письма. Мы их внимательно изучим.
После этого он снова повернулся к директору.
– Помнится, вы говорили что-то о неразборчивости убитой в своей личной жизни. Вы можете назвать ее любовников?
– Только между нами, понимаете, я не хочу прослыть сплетником. Хотя теперь это уже неважно, – сказал Карабас. – Из тех, которых я знал, могу назвать нашего фокусника Ростислава, клоуна Иннокентия и наездника Кирилла.
– Из тех, кого вы знаете? А что, были еще и другие? – поинтересовался лейтенант.
– Были, но мне про них ничего не известно, – сказал Карабас. – Просто она иногда брала у меня сотовый и звонила по нему. Кому она могла звонить и болтать по полчаса? Подруг у нее никогда не было, все ее друзья здесь, а из родственников имеется только бабушка, с которой она никогда не разговаривала подолгу.