Зеркало ошельника
Шрифт:
Глаза оборотня оживились и повлажнели. Теперь я снова увидел в нем соседа снизу, мягкого, улыбчивого, полноватого отца Юльки.
– Но все же, метнув взгляд на Людмилу, они снова стали прежними и он одними губами прошептал - вон отсюда, вожак твою мать, и прикройся, не в бане.
Людмила тут же испарилась.
В отдалении вновь полыхнул портал и из него появился сам леший. Он важно оглядел место побоища и покачал головой.
– Ц, ц, ц - процокал он языком - наворотил ты сухостоя Петруся.
Петр Петрович, низко склонив перед лешим голову, как недавно перед ним Людмила, молчал.
– Ну, прямо как пацан нашкодивший, чего молчишь-то... Я вижу, если бы не Николай... Ну ладно не будем об этом.
Тихо ступая голыми ступнями, подошел и рыжий гигант, весь в крови.
–
И обратился ко мне - Коль, девок собери и переправляйся с ними, а я тут покалякую, по дружески, с этими олухами.
Я опять кивнул и молча, пошел к волчицам, принявшим вид зверей, вероятно, что бы ни сверкать передо мной своими голыми задницами. Впрочем, я как бы и не против. И краем уха расслышал, удаляясь, оправдывающийся голос Петра Петровича - я приказал молодых рысей взять с собой, но... Спасибо тебе....
5
Лешего не было уже сутки, хотя он и выходил со мной и кикиморой на связь несколько раз, успокаивал и расспрашивал о состоянии раненых. Люба с кикиморой и здоровыми волчицами не отходили от своих подруг и Сашки ни на минуту. Жену я сам просканировал. Девочка - ведьмочка развивалась, как и положено здоровому молодому организму. Да Люба и сама это чувствовала и потому была спокойна и собрана. Крутилась как белка в колесе на кухне и вокруг меня, не оставляя на едине с молодыми волчицами даже на секунду, и вокруг больных. Те шли на поправку, медленно правда, но верно. Самым тяжелым был, всё-таки, Сашка. Часть легкого была обожжена и лечение продвигалось туго. Виновата в этом была его худоба. Организм сжигал ресурсы тела, а восполнять их естественным путем получалось не всегда, так как большую часть времени он находился в бессознательном состоянии, а медиков со шприцами, растворами и капельницами среди нас не было. Все же магия магией, а медицина, это медицина. А вот если их объединить, то - думалось мне - эффект был бы потрясающий. И зачем эта секретность, кому она нужна. Неужели бы простые люди не ужились с магами, неужели опять возродили бы инквизицию, просто из зависти и жадности, не знаю... Хотя, маги между собой-то, как кошка с собакой...
Вера с Андреем адаптировались в нашей среде и даже подружились с кикиморой, приняв ее такой какая она есть. А та большую часть времени была сама собой. На постоянное поддерживание, привычного нам, человеческого облика уходило много сил, а силы требовались на лечение. Она и так часто скрывалась в своих болотах, возвращаясь оттуда цветущей и жизнерадостной и отдав часть себя, снова уходила, злая и опустошенная, но не жаловалась.
Вера часто с грустью вспоминала своих детей и родителей, хотя леший и успокаивал, что с помощью своей родни в лесах Прибайкалья удалось успокоить ее и его, Андрея, родственников. Вещи, что остались на берегу, собраны и сложены и, что в целости и сохранности будут переданы по первому требованию местным лешим.
Прошли вторые сутки, червячок неизвестности все больше прогрызал дыру в яблоке долготерпения и ожидания. И вот под занавес третьих суток я остро почувствовал, что нужен лешему там, на земле. Перекинувшись парой слов с Любой, я бегом бросился на берег.
Первый портал на землю, сразу же второй...
Овал за спиной схлопнулся и я, оказавшись в собственной квартире, не поверил своим глазам. Перевернутая обгорелая мебель, выбитые окна, невыносимый запах гари. Прошагав на кухню, надеясь... Да не знаю на что надеясь... Но и здесь все выглядело так, как будто тут был эпицентр маленького ядерного взрыва. Даже лежавший на боку холодильник, был превращен в кусок оплавленного и выгоревшего железа. В детскую даже заглядывать не стал, схватился за телефон. На том конце тревожно и быстро заговорил отец - ну, наконец-то Коля, ты объявился. У нас тут такое твориться...
– Погоди, пап - перебил я отца - что с Коленькой, с мамой.
– Они живы и здоровы. У нас в квартире постоянно находятся десять человек, вернее волков и в подъезде еще около десятка огромных рыжих кошек. У нас здесь еще и сваты. Еда есть, вода тоже, только вот не выпускают
никуда. Говорят, так леший распорядился. Он тут, похоже, главный.– Хорошо пап, как освобожусь, приеду.
Нажав отбой, кинулся на выход. Даже не останавливаясь, вылетел во двор к своей машине, мимоходом обратив внимание, дверей у квартиры нет, как нет дверей и в квартире Юли. Машина, на удивление была целой, не в пример нескольким на стоянке. От почерневших останков которых, все еще шел удушливый дым. Тут и там в асфальте в хаотичном порядке зияли оплавленные глубокие провалы. До машины оставалось пара шагов, я взял в руки пульт, но тут дверь распахнулась и, мне навстречу вылетело нечто маленькое и грязное, я даже не успел отпрянуть, как это нечто прильнуло к моей груди, ручки-лапки обвились вокруг шеи и замерли. Скосив глаза вниз, распознал в этом нечто нашего вредного домового, его трясло как в лихорадке и, он все теснее прижимался ко мне. Я погладил его по рваной рубахе на спине и он затих, но хватку не ослабил.
Тут я почувствовал чей-то пристальный недобрый, так бывает, когда кожей чувствуешь какого характера взгляд, резко развернулся, выбросив щиты, а в руке уже полыхал магический плазменный шар.
Метрах в тридцати передо мной стояли три огромных черных зверя. Я не двигался, ждал. Хотя и готов был сию же секунду скрутить их удушающим магическим арканом, я был уверен, что успею, это придавало мне моральных сил. Стояли, не шевелясь и звери. Противостояние длилось, наверное, несколько минут. Наконец, один самый крупный не торопливо направился в мою сторону, виляя длинным хвостом как собака. На его пути я снимал щиты, тут же их восстанавливая, отсекая его от сородичей. Волк остановился, когда до меня осталось с десяток метров и лег на асфальт коротко взвизгнув, затем поднялся и, мотнув головой, ну, совсем как человек, развернулся и пошел назад. Я понял, он приглашает меня идти за ним. Не теряя осторожности с зажженным файером в руке я медленно двинулся за ним.
Оставшиеся два волка тоже развернулись и уже скрылись за углом дома.
Оттуда, сигналя на ходу, задним ходом выехал желтый форд микроавтобус с открытой задней дверью. Внутри находились двое в черной одежде полицейского спецназа с их же оружием.
– Николай Николаевич ?
– прокричал один из них
– Допустим - откликнулся я.
– Мы за вами, Петр Петрович отправил...
– Да, ну?
– издевательски изумился я - а Иван Иваныч, ничего не велел передать?
– Все правильно, вы нам не верите, так и должно было быть, нас предупреждали. Вот это оденьте и кнопочку сбоку нажмите.
И мне под ноги полетела гарнитура наушника, снятая с его головы.
Я протянул руку и наушник, подскочив, плавно вплыл мне в ладонь. Не отводя взгляда от людей в автобусе и запрыгнувших туда же волков, вальяжно растянувшихся на длинных боковых скамьях, я щелкнул кнопкой, держа гарнитуру на расстоянии от головы.
– Силен - восхищенно донеслось из автомобиля.
– Внимание. Говорит пост четырнадцать, объект прибыл, как вы и говорили, не верит. Гарнитура у объекта, говорите - проскрипело в наушнике
– Коля?
– Леший?
– Порталом уйди ближе к центру, там мы сможем поговорить, жду.
Не теряя времени, прямо на глазах у изумленных зрителей, отбросив гарнитуру, я сотворил портал и ушел. У центрального почтамта было пустынно и непривычно тихо, но не было ни разбитых окон, витрин, ни обожженных фасадов домов. Пустые припаркованные у обочины центральной улицы автомобили пугали своей неподвижностью и гулкой пустотой салонов. Только легкий ветерок гонял по обезлюдевшему городу клочки измятой бумаги, редкие облетевшие с деревьев молодые листочки и крутил невесомые пыльные смерчи на перекрестках.
Домовой перебрался с моей груди на плечо и так же изумленно крутил головой.
..................................................................................................
– Никандр, ты меня слышишь?
– Ой, Коля, Коля...
...................................................................................................
Глухо, почти на пределе слышимости, прошелестело в голове.
.................................................................................