Чтение онлайн

– Можешь врать даже себе, - Мирна в ответ хитро подмигнула, - только мне не получится, братик. Я тебя чувствую, забыл? Тебя и маму - всегда. Так вот, эта акробатка с факелами, она напоминает тебе Лейтис. Ты показывал нам друзей на снимках, точнее... помнишь те, с прошлого сентября? Их делал маг в поместье Морэев. Когда ты указывал на Лейтис - эмоции очень похожи.

Харелт набрал в грудь воздуха, чтобы дать сестрёнке решительную отповедь, но тут неожиданно вмешалась Иннес. Девушка сняла очки, глаза за ними сейчас вместо привычно-карих были изумрудно-зелёными. И негромко сказала:

– Вы ещё встретитесь. И эта встреча определит не только твою судьбу.

– Повезло тебе, Харелт. Такие точные и ясные узлы даже у прошедших полное обучение Ведающих редкость.

– И что в этом такого?
– пожал плечами Харелт.
– Даже если прогноз

делает сильный ясновидец, любое будущее лишь вероятность. Вам, кстати, должны были преподавать теорию магии.

– Это не ясновидение. Это вообще не магия, - глаза Иннес вернули нормальный цвет, но очки она пока обратно не надела. Из-за чего близоруко смотрела как бы сквозь парня.
– И вы зря отмахиваетесь от слов своей сестры. Узел - это то, что обязательно свершится. Изменить можно лишь дороги, какими к нему приходишь и куда уходишь.

Завязавшуюся дискуссию Мирна прекратила, всё равно было понятно, что брат им не поверит. Но преданность Иннес подруге Харелт оценил: девушка прекрасно понимала, что её будущее зависит в первую очередь от мнения главы семьи и наследника, однако не побоялась спорить, защищая слова Мирны. И потому, когда отец вызвал его к себе, парень собрался посоветовать учить девушек вместе.

Едва Харелт вошёл в кабинет, сразу стало понятно, что разговор сегодня пойдёт о другом: отец не сидел, как обычно, за столом с бумагами, а вышагивал между камином и окном, лицо было каменным, а глаза горели лихорадочным блеском. Едва сын закрыл за собой дверь, Малколм спросил:

– Ты помнишь казнь виновных в смерти Доналта?

Харелт кивнул, вот это в память врезалось очень хорошо. По рассказу Оуэна банду нашли быстро, предполагаемый заказчик покончил с собой... глава столичной стражи не поверил, что всё дело в заурядной ссоре, мол, покойный барон решил таким образом отомстить за оскорбление. Тайное следствие шло почти год, после чего по столице покатился вал арестов: в контрабанде "слёз лотоса" для золотой молодёжи оказался замешан даже сын тогдашнего вице-канцлера. Доналта же убили, потому что он случайно увидел в доме одного из знакомых тайник и мог догадаться, что именно храниться в стеклянных искрящихся флаконах. Всех виновных вешали как обычных преступников, невзирая на сословие и знатность. Крайняя верёвка осталась пустой: мага, который в ночь убийства держал "завесу молчания" над схваткой и доводил до готовности зелье из присланных заготовок, кто-то предупредил - и колдун успел бежать.

– Один из столичных покровителей грешников в Ригулди выторговал себе петлю вместо костра. Указал, где скрывается делавший "ошейники воли" маг... тот самый маг!
– отец наконец-то взял в себя в руки и сел в кресло у рабочего стола, жестом показав сыну занять второе у окна.
– Трудность в том, что маг прячется в княжестве Суолахти, а у нас с ними отношения натянутые. Отказать в открытую правящий там Тинг ярлов не посмеет, это означает войну: за "ошейники воли" соседи раздавят их даже без нашей помощи. Но вот позволить магу скрыться, едва приедет посол и потребует выдачи преступника - легко. Потому в город Куолио, где прячется виновный, отправляется команда инквизиторов.

Харелт кивнул: Церковь и император старались не афишировать, но подобные случаи уже бывали. Когда совершившего преступление и по мирским, и по церковным законам не могли захватить и вывезти из другой страны, в дело вступали убийцы из Сберегающих. А прикрывал их тайный посланник императора - на тот случай, если инквизиторов заметят или поймают, он придавал делу официальный статус. Если же всё складывалось удачно, "тень" до самого возвращения домой оставался мелким торговцем, слугой или писарем в имперском торговом караване или посольстве.

– Я готов был воспользоваться своими связями в личных интересах...
– старший Хаттан бросил в огонь какие-то документы и задумчиво поковырял кочергой, чтобы пламя камина быстрее охватило плотную гербовую бумагу.
– Мессир Кетингерн сам предложил назначить "тенью" именно тебя. Через двадцать дней казначейство отправляет в княжества ежегодный торговый караван. Из-за того, что он задерживается, рисковать судами управляющий не будет, потому на берег высадятся в единственном незамерзающем порту севера - Куолио. Как раз постараются подгадать к Зимней ярмарке. Двух недель, пока торговцы казначейства будут покупать там моржовую кость, китовый ус и остальные товары с побережья, Сберегающим хватит. Ты будешь одним из возчиков. В последние годы с юго-западной границы в центральные провинции приехало

немало народу, и никого не удивит, что средний сын решил наняться в имперский торговый караван - если год окажется удачным, то на жалование и наградные ты сможешь купить себе подводу, даже отказавшись от доли в скудном родительском наследстве. Сберегающие вернутся морем, ты вместе с основным караваном сушей через Зимногорье. И ещё. С тобой отправится Оуэн. Старик имеет право не меньше нас.

Следующие четырнадцать дней стали для Харелта невероятно тяжёлыми. Если бы не практика помощником следователя, когда на опросе свидетелей часто приходилось играть какую-нибудь роль и лицедействовать, он бы не справился даже с помощью наставников из числа "хранящих покой". Зато потом, когда остальные возчики знакомились с новичками, в смуглом черноволосом парне наследника одной из знатнейших семей Империи не признал никто. Впрочем, через несколько дней и происхождение, и причина, почему в караване оказался тот или иной возчик или писарь, всем стали безразличны - лишь бы работал, лошади морское путешествие переносили плохо, да и груз требовал изрядной заботы. А когда за день до отъезда из Куолио "заболели" несколько возчиков и писцов, среди которых прятались Сберегающие, стало ещё тяжелее. Управитель каравана боялся потерять от задержки выгоду, потому ждать выздоровления не стал, а приказал отправить больных обратно в Империю вместе с кораблями, на которых везли купленные на ярмарке товары... работы в дороге меньше не стало, и легла она на остальных. В десять лет Харелт мечтал отправиться путешествовать, посмотреть другие города и страны... даже хотел сбежать юнгой на корабле. Сейчас можно было сказать: "моя мечта исполнилась как я и загадывал". Только вот кроме очередного сугроба, из которого надо выволакивать телегу или очередного склада, где хмурый таможенник или покупатель требует срочно выгрузить или загрузить тюки с товарами, ничего не видишь и не помнишь, а если выдаётся свободная минутка, её лучше потратить на сон или лишний раз наесться впрок. Хорошо хоть Оуэн ехал как "частное лицо" и вернулся домой вместе с инквизиторами ­- старика дорога точно бы убила.

Зимногорье все ждали словно рая для праведников, про который часто рассказывали священники. И самое крупное королевство Виумского нагорья путников не обмануло: хорошие дороги в подражание имперским, как и на родине каждый дневной переход гостиные дворы для караванов. И главное, с Империей здесь был торговый договор, потому, если товар не предназначался для продажи в стране, на таможне для проверки мешки и ящики не распаковывали, а ставили поверх каждого тюка пломбу ­- её проверят и снимут на границе. А до этого знай только спокойно езжай себе да следи, чтобы телега не угодила в какую-нибудь яму, льда в здешних краях намерзает изрядно, так что даже на самой лучшей дороге выбоины зимой не редкость.

Спрос на виумские самоцветы дома увеличивался год от года, и ничего иного из Зимногорья в Империю давно уже не вывозили. Вот только цены в королевстве менялись постоянно, если подгадаешь, то прибыль за рейс может вырасти раза в полтора - потому, едва караван добрался до столичного гостиного двора, а неразгруженные телеги встали под замком, управитель каравана и купцы поспешили в факторию имперского казначейства: узнавать что нынче почём. А Харелту и остальным торговля самоцветами принесла неожиданный отдых, ведь к дорогому товару простых возчиков и писцов не подпускали. Кто-то побежал по питейным заведениям и борделям, семейные отправились на рынок и по лавкам, купить подарков или чего по хозяйству. А Харелт решил погулять по городу: если уж исполнять детскую мечту - то до конца.

Гостиный двор расположился неподалёку от порта, потому местом сейчас был тихим: река укрылась под одеялом льда и снега, корабли уснули до лета в крытых сухих доках, чьи громады темнели на другом берегу. Зато огромный рынок, который раскинулся чуть дальше, кипел жизнью. На открытых прилавках и спрятавшись под крышей лавок лежали груды самого разного товара, изделия медников и кузнецов, ткачей и шорников - но больше ювелиров и тех, кто торговал необработанными камнями. Между рядами сновали лоточники с пирогами, горячим травяным настоем, мелкими поделками. Встречным потоком шли покупатели, от светлобородых северян в шубах и высоких шапках до смуглолицых южан, в меховых халатах и шерстяных тюрбанах. Сновала, путаясь под ногами, вездесущая детвора... среди которой немало карманников. Один даже направился было к Харелту - но едва мальчишка понял, что его заметили, и парень уже положил руку на нож, предпочёл скрыться.