Чтение онлайн

— Да. Вы только не волнуйтесь, я не подведу».

Запись окончилась. На Коршунова страшно было смотреть. Он помрачнел и даже постарел.

— Перед встречей Рысев поручил Леснику отключить стационарную аппаратуру в коттедже и установить одну автономную камеру. Лесник уже тогда писал генерала для собственной страховки и установил вторую камеру для себя. Теперь мы знаем, что Рысев не только помогает коррупции, но и покровительствует шпионажу. Это за пределами… — Кирилл грустно качает головой.

— Реальный шпионаж с помощью уборщиц?

— Задумка проста, как всё гениальное. Уборщицы имеют доступ к любому кабинету. Они заходят

туда рано утром, когда никого нет, моют полы, протирают столы, выносят бумаги из корзин. Среди бумаг могут быть черновики важных документов. Уборщице ничего не стоит установить подслушивающую и записывающую аппаратуру. Все совещания и даже тексты, которые набираются на компьютерах могут быть под контролем. Они мешками выносят из офисов мусор, который почти не контролируется. Одна проблема — отсортировать ценную информацию. Там могут быть и государственные и личные секреты. Они достаются умному противнику, который использует их для своих целей.

— Теперь Рысеву конец. Эта информация убьет его.

— Один раз мы уже попытались взорвать «информационную бомбу». В результате погиб честный порядочный человек.

— Что же делать?

— Ты заметила, что Рысев потребовал компромат на банкиров?

— Это как-то связано с обналичиванием?

— Уверен, что да. Для обналички в таких масштабах периодически требуется новый банк-помойка. Создать банк с нуля дорого. Рысев покупал за гроши готовый банк средней руки, используя компромат Иткина. И превращал такой банк в новый «сливной бачок», пока у него не отзывали лицензию.

— Получается, что коррупционные схемы Рысева процветают благодаря шпионажу Иткина.

— Они тесно связаны. Неплохо бы получить убедительные доказательства этой связи.

— Записей Лесника недостаточно?

— Они обозначают намерения. А нам нужен конкретный факт шпионажа. Хотя бы один.

Я внимательно смотрю на Коршунова. Когда живешь с мужиком, волей не волей научишься предугадывать его помыслы.

— И ты знаешь, как такой факт добыть?

— Есть вариант.

— Конечно, он касается меня?

Коршунов отводит взгляд, мнется.

— Светлая, тебе на время надо стать уборщицей.

— Спасибо, дорогой! Мало того, что я в деревенском доме убираюсь без горячей воды, теперь еще и офисы мыть!

— Светлая. — Кирилл берет меня за руку и меняется в лице. Неужели у него в запасе еще одна неприятность! — Я должен сказать тебе, что тогда по поводу экспертизы… Она давно готова. Словом, Рысев твой отец.

Итак, я обрела отца. Не могу сказать, что эта новость меня ошарашила. После всего, что я узнала о судьбе своей матери, я догадывалась, какова роль Рысева, но отгоняла неприятную мысль. Это всё равно, что стоять над пропастью и не смотреть вниз. Теперь всё встало на свои места.

Олег Рысев и Света Портнова были одноклассниками. Олег учился в Валяпинской школе только в последнем классе, а еще через два года его отца, полковника вооруженных сил, перевели на новое место службы, и семья навсегда покинула уральский город. В то последнее лето Олег Рысев приехал в Валяпинск на каникулы, вскружил голову продавщице Свете, и она забеременела. Возможно, если бы не случился суд над «торговой мафией» и Света не получила условный срок, я обрела бы полноценную семью с папой и мамой.

Но произошло то, что произошло. Света родила и стала добиваться замужества от курсанта

Высшей школы КГБ. Олег понял, что брак с судимой женщиной — это конец его только зарождающейся карьеры. Когда Света стала угрожать, что напишет в партком, Олег Рысев решился на убийство.

Он тайно приехал в Валяпинск, зарезал Свету Портнову и ее мать, и подбросил улики выпивохе Сашке Демьянову. Жестокий план сработал. Демьянова приговорили к расстрелу, а Рысев продолжил учебу. Наверняка Рысев и думать забыл о своей дочери, оказавшейся в интернате.

Через двадцать один год в недрах ФСБ заработал совершенно секретный проект «СД», о котором знали единицы. Рысев руководил им. Девушка-киллер по прозвищу Светлый Демон исполняла особые задания сначала на благо страны, а потом уже и в личных интересах генерала Рысева.

Однажды, при ликвидации банкира Тумиловича, Светлый Демон получила ранение. Следственные органы впервые получили ДНК-анализ неуловимого киллера. Эти данные попали к Рысеву, и генерал сравнил их с собственным ДНК. Возможно, у него были некоторые подозрения: город, фамилия, возраст, глаза матери и решительный характер в отца. Рысев убедился, что его заказы на убийство исполняла собственная дочь. В случае поимки Светлого Демона к такому же выводу могли прийти следователи, ведь данные ДНК генерала, как сотрудника ФСБ, хранились в особой базе. А там уже и мотив давней резни в Валяпинске четко прослеживался, да и подбор «клиентов» Светлого Демона неизбежно привел бы к весьма неутешительным для генерала выводам.

Поэтому, как только появился ДНК-анализ Светлого Демона, генерал принял решение закрыть проект «СД». То есть уничтожить собственную дочь.

Отсрочку мне дала хитрость Коршунова с мнимой болезнью и необходимость отыскать след «крота», исчезнувшего в Калининграде. Мы выполнили сложное задание, в результате которого авторитет Рысева резко возрос. Он получил новое звание и должен был занять одну из самых высоких должностей в ФСБ. Единственной потенциальной угрозой этих планов являлась я.

Он послал убийц, и я вынуждена была вступить в смертельную схватку. Моим истинным врагом были не подчиненные Рысева, а он сам — кровный папа. Сколько раз в детстве я мечтала, что меня найдет мой родной папочка. Теперь я знаю его, а он меня. Мечта осуществилась, мы нашли друг друга, но один из нас должен умереть. Или дочь. Или отец. Разница в том, что Рысев может пристрелить меня как собаку, а я не желаю ему «геройской» смерти от моей пули. Он должен получить по заслугам как преступник.

С этими мыслями я подхожу к центральному офису московского банка. Для поиска доказательств мы с Коршуновым выбрали достаточно крупный банк с государственным участием из списка компаний, который обслуживают уборщицы Иткина. Сейчас я в роли провинциальной простушки, приехавшей в столицу в поисках работы. Такие бабенки нравятся мужикам-охранникам за пятьдесят. Рядом с ними они чувствуют себя генералами.

Я толкаю высокую дверь и сразу натыкаюсь на нужного типа.

— Ой! А где у вас отдел кадров? — обращаюсь я к усатому охраннику с пивным брюшком и нашивкой на груди «Security».

— А тебе зачем?

Охранник рассматривает меня. Я невзначай расстегиваю курточку и стягиваю шапочку. По опыту знаю, «Пивное брюшко» не прочь прижаться к тонкой талии, если для этого не требуется сверх усилий.

— Работу ищу. Уборщицы. В Москве, говорят, много платят. — Со скромной улыбкой я опускаю глаза.