Земля под небом
Шрифт:
В редакции, разложив гранки, корреспондент обнаружил перечеркнутыми все подготовленные им ответы, а рядом аккуратные слова, написанные рукой космонавта.
20 января.Гагарин выехал в Гжатск. Он хотел повидать родителей, сестру, братьев, которых очень любил. Бывали случаи, когда служебная загруженность не позволяла Юрию Алексеевичу надолго отлучаться из Звёздного, тогда он бросал клич сбора и приглашал их к себе в Подмосковье.
22 января.Гагарин приступил к исполнению своих обязанностей. В этот же день он провел первую тренировку.
25 января.Состоялось собрание, посвященное третьей годовщине ЦПК.
Открыл
1 февраля.На отчетно-выборном партийном собрании в прениях по докладу выступил Юрий Гагарин. Он сказал о неиспользованных возможностях в научно-техническом оснащении ЦПК, об усилении внимания к культурно-эстетическому воспитанию коммунистов и комсомольцев, о повышении внимания к индивидуальной подготовке экипажей предстоящих полетов.
2 февраля.Издательство «Машиностроение» обратилось к Гагарину с просьбой прорецензировать рукопись спортивного комиссара Ивана Григорьевича Борисенко и написать предисловие.
В предисловии к книге «Первые рекорды в космосе» Гагарин написал: «О советских космонавтах и об их делах писалось достаточно много. Казалось, ничего нового здесь уже не скажешь. Однако И. Г. Борисенко удалось сказать новое, причем по-своему интересно и увлекательно. Это и понятно. Ведь до сих пор о спортивной стороне достижений нашей Родины в космосе говорилось вскользь, мимоходом. А эта книга целиком посвящена космическим рекордам.
Человек, писавший ее, хорошо знает космонавтов, их жизнь. Он провожал нас на старте и один из первых встречал и поздравлял при приземлении, он своими глазами видел трудовые будни ученых, инженеров, рабочих, создавших замечательные космические корабли и ракеты, видел нелегкие тренировки космонавтов. И это свидетельство очевидца, участника событий важнее всего. Оно в первую очередь придает интерес и достоверность книге И. Г. Борисенко».
4 февраля.Гагарин с семьей выехал в лес. Катались на лыжах, играли в снежки, с удовольствием ели шашлык, приготовленный Юрием Алексеевичем на походном мангале.
5 февраля.Беседовал с Георгием Береговым. Юрий Алексеевич много слышал о летчике-испытателе Береговом, знал его фронтовую биографию, а сегодня узнал о том, что он увлекается английским языком, читает английских авторов в подлиннике.
Перед Гагариным сидел высокий красивый офицер, дисциплинированный, хорошо организованный летчик.
Пройдет несколько лет, и знание английского языка очень выручит Георгия Берегового, а произойдет это так.
Береговой был гостем американских астронавтов. Его принимали легко, весело, непринужденно. Интервью, экскурсии, выступления в знаменитых клубах, занятия, тренировки, встречи с мировыми известностями. Внимание американцев к советскому космонавту было столь велико, что, по отзывам одного журналиста, «русские растопили холодные сердца янки».
Американские астронавты Фрэнк Борман и Нейл Армстронг — гиды Георгия Берегового — делали все возможное, чтобы показать гостю Америку. Они ввели космический темп поездок и цирковую разнообразность впечатлений: города, люди, аэродромы мелькали как кадры кинофильма. Космонавты были неистощимы на юмор и угощения.
В космическом центре Хьюстоне космонавту Береговому предложили ознакомиться с американским пилотируемым кораблем «Аполлон». Устраиваясь в кресле командира корабля, генерал-майор авиации Береговой обратил внимание на хитроватые улыбки американских астронавтов, спешащих оставить
его одного в кабине корабля. Георгий Тимофеевич догадался, что готовится какой-то сюрприз, неожиданный поступок, могущий поставить его в комическое положение. Он поморщил лоб, пытаясь разгадать, что же собираются сделать его добродушные спутники. И в это время услышал, как стали задраивать люк космического корабля. «Ах, вот оно что! — подумал Береговой. — Космическая шутка. Ну что же, давайте. Что же они все-таки придумали?»Нейл был нетерпелив.
— Хэлло, сэр! — заговорили бортовые динамики, и Георгий Тимофеевич узнал голос Нейла Армстронга. — Вы можете полететь самостоятельно.
«Ну что ж! Представляю, как они сейчас там веселятся, — подумал Береговой. — Давайте посоревнуемся. Это еще бабушка надвое сказала: кто кого».
— Хэлло, командир семнадцатого просит установить отсчет времени, — сказал по радио генерал-майор авиации Береговой по-английски.
Радио умолкло. Ответа от американских астронавтов не последовало. Молчание затянулось. Почувствовав растерянность хозяев. Георгин Тимофеевич наклонился к микрофону:
— Сэр, семнадцатый просит запуск. Экипаж готов к полету по маршруту: Земля — Марс — Земля. Если, конечно, этот кабриолет осилит столь сложный маршрут.
— Хэлло, хэлло, Георг, простите за шутку. Мы отключились потому, что услышали голос, как две капли напоминающий ваш. Иногда в эфире плавают непонятные голоса, кто-то, подражая вам, говорил по-английски.
Советский космонавт улыбнулся:
— Вы не ошиблись, Нейл. Это говорил я, Береговой.
— О Георг! Хэлло, можно кончать этот полет и неудавшуюся шутку. Пожалуйста, простите нас за неосмотрительность. Она нужна не меньше на Земле, чем в космосе. Возвращайтесь на Землю.
— Нет, Нейл, я только начал полет, я хочу посмотреть на мир, на нашу старенькую планету из иллюминатора вашего корабля.
— Но как же вы взлетите? — недоумевал американский астронавт.
— Взлечу как советский космонавт.
— Да, да, пожалуйста. Я еще плохо понял характер советского человека, — и он тут же подал команду вспомогательным службам. — Отсчет времени… Готовность одна минута… Старт!
Теперь Нейл радовался своей находчивости и возможности продолжить эту приятную забаву, неожиданно возникшую игру.
Двадцать пять минут, находясь на имитирующем аппарате, Георгий Береговой управлял всеми системами корабля «Аполлон». Он совершил «полет» в космическое пространство и «посадил корабль» в заданном районе. И все он делал так, как делал бы астронавт, находясь в реальном полете. Счетно-решающие устройства по ускоренной программе отрабатывали схему действительного полета. А когда подошло время, аппаратура вернула корабль и путешественника на стоянку Хьюстонского центра пилотируемых кораблей.
При выходе из корабля Георгию Тимофеевичу преподнесли цветы, точно так, как делают это у нас в Звездном городке. И, будто потеряв дар речи, удивленные блистательными результатами, стояли те, кто решил разыграть Берегового.
— Георг, — восторженно сказал Армстронг, — мы не подозревали, что вы знаете наш корабль. Браво, вы победитель.
Георгий Тимофеевич улыбнулся:
— Космонавт должен знать все. Когда-то во время войны я летал на американских самолетах. Вот и изучил язык, технику, принципиальную схему управления летательными аппаратами.
— Вы нас простите, Георг, — смущаясь, сказал американский астронавт Нейл Армстронг и обвел рукой присутствующих астронавтов.
— Не за что. Вы помогли мне восстановить утраченные навыки. Если у вас на орбите случится беда, я смогу оказать квалифицированную помощь.