Земля будет жить!
Шрифт:
Родичи уже знали о непрошеном госте. Мысли, которые бешеной круговертью неслись у него в голове, не ему одному принадлежали. Оттуда же, из Га-Хва, пришло напоминание, чтобы он не только наблюдал, но и действовал. Ворчание шамана даже на расстоянии узнавалось: «Зря, что ли пестуешь своих суйму?»
Ха-тЭнг ухмыльнулся про себя, «хранители знаний» за теми, кто в рейде, как за малыми детьми приглядывали, а «помощников» и впрямь пора выпускать. Каждому воину выдавался контейнер, с которым он не имел права расставаться – таков был порядок! Его завели ещё с тех времён, когда шла война с Псоглавыми. Технически развитые, они давили своей мощью, но и тауры мальчиками для битья становиться не собирались. Им помогала не только их планета, но и старики-всезнавцы, корпевшие над
Суйму придумали они…
Микроскопические существа, которые до поры дремали, подпитываясь жизненными силами своих носителей, дожидались назначенного часа. А дальше, выпущенные на свободу, принимались за дело. Быстро внедряясь во враждебную и лакомую для них электронику, они как плесень, покрывали её основные узлы. Ни отсутствие воздуха, ни активная среда, ни какие-либо другие способы воздействия не могли остановить их. В считанные часы инородное тело, не принадлежавшее этому миру, покрывалось незримыми соратниками тауров. Вражеские поисковые системы не способны были их обнаружить, а те, получив мысленный приказ, выводили из строя всё, что питалось искусственной энергией, превращая высокоточное оборудование в бесполезный хлам. В пассивном режиме суйму «сглаживали» картинку радаров и датчиков по умолчанию. Противник на входе получал информацию о хозяевах этих мест, только когда они начинали активно двигаться. В засаде или во время замедленного передвижения ха-тЭнги были невидимыми для будь какой автоматики пришельцев. Кроме того, любые данные, передаваемые Псоглавыми, суйму считывали и отправляли своим. Не помогало ни цифровое пакетирование, ни засекреченная многобитными ключами связь, ни плавающие частоты. Слепые и предсказуемые, лишённые высокотехнологичной поддержки, захватчики могли полагаться только на собственные силы и органы чувств, а для боя оставалось лишь холодное оружие подкреплённое мастерством её владельцев, но против этого минотавры особых возражений не имели. Пободаться в рукопашной схватке… кто ж от такого откажется!
Так суйму отобрали у Шкену их преимущество в той далёкой войне.
Кажется, их маленькие союзники дождались нового дела…
Крепкая рука бережно вытянула футляр из морёного карагода на свет. Коробочка сама раскрылась, освобождаясь от липкой паутины герметично скреплявшей края. Тёмно-бурая масса запульсировала на ладони у ха-тЭнга, оживая и просыпаясь от долгого бездействия.
«Ну, что, мои невидимые друзья, час настал!» – боец, не мешкая, сдул их в сторону застывшей серой громады корабля. – «Принимайтесь за работу и ждите…»
Дан-но-Таур отвлёкся на какие-то мгновения занятый важным, а потом, когда обратил своё внимание на чужака, даже сморгнул пару раз. Примерещилось, что ли? Похоже, что деревья каким-то совершенно непонятным образом отрастили себе корни-ходули и, толкаясь толстыми суковатыми ветвями, стараются отодвинуться подальше от этого места. «Будто вспомнили прежний ужас!» – подумал ха-тЭнг, сотворив в воздухе обережный знак, но не успел закончить движение.
Напряжённую тишину разорвал звук боевого рога!
Так мог реветь только карнай соплеменников, оповещая округу о нападении. Минотавр осторожно скользнул туда, где можно было хоть что-то увидеть, и зарычал от бессилия. Болотные братья не дождались прихода вестника. Он торопился к ним, чтоб передать, что шаманы Гор увидели их вместе и призывали остатки людей форта Мунг-Хва под своё крыло.
А его опередили…
Бледные Жвала вели охоту, выплёскивая водяных сколопендр в липкую грязь десяток за десятком. Толстые древовидные стебли вырывались на поверхность, пузырясь и лопаясь белёсо-сизыми разрывами. В трещины и щели просачивались всё новые и новые твари, которые по живым проходам доставлялись в нужное место и остановить их в родной стихии не мог никто. Спасенье от этих гигантских водорослей, начинённых жуткими созданиями, могли принести только высокие стены. Впрочем, Болотному Форту они не помогли. Что случилось в крепости, можно было только гадать, но таур знал ответ почти наверняка – достаточное количество защитников. А вернее их полное отсутствие. Вот и сейчас от погони
пытались уйти всего двое, близкие родственники вождя – брат и племянник, а он ничем не мог им помочь. Хотя один вариант всё-таки был – умереть вместе с ними.Ха-тЭнг даже не задумывался, как поступить.
Только отметил краем глаза какие-то перемены с железной птицей, но уже не обращал на это внимания. Раскручивая секиру «огненным сполохом» и активируя броню – всё же не сразу сомнут, Дан-но-Таур ринулся в свой последний бой…
Штурм-бот «Чёрных Ангелов» готовился на выход.
Тим вместе с Игуаной и Мугамбой занимались привычным делом: тестировали бортовую аппаратуру, проверяли боевое снаряжение, чтоб не подвело в случае чего… и слушали «Матильду».
– …температура за бортом по земному исчислению плюс три градуса Цельсия, влажность воздуха девяносто пять процентов, состав пригоден для дыхания без вспомогательных приборов, бактериологический анализ среды не выявил каких-либо форм угрожающих жизни человека…
– Прям в рай угодили, – прервал информацию Воевода.
– Уточните задачу? – тут же откликнулся компьютер.
– Ты нам про это уже десятый раз повторяешь, – продолжил он. – А чего-нибудь такого эдакого…
– Уточните задачу? – забеспокоилась «Матильда».
– Уточните задачу, уточните задачу… – пробурчал Тим. – Помолчи лучше. Капрал, что у вас?
– Два страховочных катера в полной готовности…
– Сам?
– Координирую взаимодействия по обстановке, с «Кашалота».
– Кей, – согласился с ним лейтенант. – Капитан?
– Командир, – тут же подключился к разговору Пирс. – В целом, нам и впрямь повезло с планетой. Все параметры как нельзя лучше подходят для высадки, в том числе гравитация. «Броню» можете задействовать в обычном режиме. Биологическая активность минимальная, вокруг одни растения и очень похоже на то, что ваш первый выход будет смахивать на увеселительную прогулку.
– Хотелось бы верить… – усмехнулся Игуана, в своём пилотском кресле и замер на полуслове.
– Что-то не так? – моментально отреагировал Тим.
– Тише, командир! – остановил его предостерегающим жестом Рамирес. – Корабль сильно экранирует, но снаружи и впрямь нездорово…
Тут же включился внешний обзор, показывая окружающую обстановку.
Чахлая поросль на огромной поляне с одной стороны упиралась в непроходимую лесную чащу с деревьями-великанами, противоположный же край гигантской проплешины полого спускался к болотистому водоёму, заполненному буро-сизой массой совсем непохожей на жидкость. Изредка по её студенистой поверхности пробегала дрожь, будто кто-то ворочался в глубине, но приборы кроме какой-то пузатой мелочи шаставшей неподалёку ничего серьёзного не фиксировали. Воевода в недоумении уставился на Джека. А тот на него не особо реагировал. Он был весь там, за бортом. Длинная густо поросшая растительностью невысокая коса далеко вдавалась в необъятную грязевую лужу, на берегу которой приземлился «Кашалот» и, судя по реакции телепата, именно за ней что-то и происходило.
Сначала они услышали…
Низкий вибрирующий рёв накрыл всю округу. Тяжёлые раскатистые ноты даже здесь на судне, которое фильтровало и гасило всё, что могло навредить экипажу, пробирали до самых печёнок. Музыкальный Мугамба аж уши прикрыл своими вёслообразными ладошками: его лицо прошитое множеством золотистых тату-нитей, составляющих, в итоге, жуткий рисунок на всей поверхности гладко выбритой массивной черепушки, выражало неподдельную муку.
– Что, Элли, – процедил сквозь зубы испанец. – Больно?
– Иг, – с трудом выдохнул африканец. – Я, в ауте!
– Погоди, то ли ещё будет…
Но Воевода не стал дожидаться новых сюрпризов.
– «Матильда», – рявкнул он. – Фильтрацию внешней среды на максимум!
– Уже сделано, командир, – отозвался вместо компьютера Пирс.
И впрямь картинка поблёкла красками и сгладилась, потеряв свою контрастность. Все звуки стали «ватными», но на эти перемены никто не отреагировал, разве что Мугамба, который с опаской опустил руки вниз. И тут же забыл про них, переключая внимание на мониторы.