Земли полуночи
Шрифт:
— Давай, Демид, рули в Примшу, — сказал я, с комфортом устраиваясь на просторном сиденье. — Нам нужен гражданский порт, причал шесть-четыре.
Очередное путешествие началось. Какие приключения ждали нас впереди? Я очень надеялся, что никакие.
В Примше всё было по-прежнему — бронзовый Изяслав IV всё так же всматривался в бледно-голубое летнее небо, провожая взглядом улетающие дирижабли. У причала шесть-четыре уже толклись все три наших группы в полном составе с преподавателями боевой практики — они все вместе приехали на автобусе Академиума. Однако моё внимание привлекли вовсе не они, а совершенно неожиданная здесь Алина Тирина, которая стояла в стороне, заложив руки за спину и лениво наблюдая за возбуждённым кипением студентов. К
— Здравствуй, Лина! — поздоровался я, а Ленка с ней без лишних слов расцеловалась. — Кого-то встречаешь? Или провожаешь?
— Лечу с вами, — улыбнулась она. — Я руководитель экспедиции.
— Звучит знакомо, — нахмурился я, как бы вспоминая. — Что-то такое вертится в голове. Ты ничего похожего не припоминаешь?
— Припоминаю, — она улыбнулась ещё шире.
— Ты из-за Анеты? Или наша мама попросила присмотреть? Или всё вместе?
— Ни то и ни то. Хотя я, конечно, за всеми присмотрю. Просто в таких экспедициях обязательно должен быть руководитель в ранге Старшего. Никто не рвался, ну а я вызвалась.
— То есть никто не хотел, а ты согласилась? — с подчёркнутым сомнением спросил я. — Отчего бы вдруг такое самопожертвование?
— То, что для одного обуза, для другого может быть возможностью, — объяснила Алина, насмешливо на меня глядя.
Отчего-то кажется мне, что Алина знает о той загадочной местности гораздо больше меня, и уж точно больше наших преподов.
— Возможность, говоришь? — в замешательстве переспросил я.
Было бы неплохо как следует обсудить с ней эту самую возможность, но я был уверен, что в ответ на прямой вопрос она только посмеётся. Вообще-то говоря, отвечала она всегда охотно, но для этого нужно было ясно понимать, о чём ты спрашиваешь, и задавать правильные вопросы. Да собственно говоря, все Высшие по этому же принципу и общались — если ты не в состоянии задать конкретный и ясный вопрос, значит, в ответе не нуждаешься.
— Ну ладно, будем надеяться, что возможность того стоит, — согласился я, решив всё-таки отложить этот разговор на будущее. — А почему мы здесь стоим? Мы кого-то или чего-то ждём?
Я поднял голову и посмотрел на пришвартованный к нашему причалу небольшой грузопассажирский дирижабль, разрисованный голубыми завитушками, и с крупной надписью «Sapientia[19]» на борту. Судя по названию, дирижабль принадлежал Академиуму, а голубые завитушки, вероятно, символизировали извилистое течение мысли.
[ 19 — Sapientia (лат.) — Мудрость.]
— Ждём мою старую подругу, — объяснила Алина. — Она знает те края и будет у нас проводником. Как только она подъедет, перезнакомимся и будем грузиться.
Ждать пришлось недолго — не прошло и пяти минут, как к нам подлетело слегка помятое такси, из которого с пыхтеньем вылезла Тамила Лапа, волоча за собой здоровенный рюкзак и чехол с чем-то длинным и подозрительно похожим на короткое копьё.
— Ба, да это же Лапа! — с энтузиазмом воскликнул я. — Сколь же радостно видеть вокруг лица друзей! И можно ли желать лучшего путешествия, чем путешествие в доброй компании?
Лапа подозрительно посмотрела на меня, явно ожидая какого-то подвоха, а Алина заразительно засмеялась.
— Не обращай внимания, Лапка! — сквозь смех проговорила она. — А ты, Кеннер, не замечаешь, что ты слишком предсказуем?
— Предсказуем? — озадаченно переспросил я.
— Когда ты перестаёшь понимать ситуацию, у тебя немного меняется стиль общения. Становишься таким, — она покрутила рукой в воздухе, — я бы даже сказала, слегка развязным. Любой, кто тебя достаточно знает, сразу понимает, что ты сбит с толку и не знаешь, что делать.
А ведь, пожалуй, верно замечено — есть у меня свойство прятать за болтовнёй собственную неуверенность. Не так уж сильно это свойство выражается, скорее даже очень слабо, но Алина вот заметила. А если она заметила, то и другие могут. А если эти другие не так дружески ко мне настроены, то
будет совсем неприятно. Очень плохо, когда ты показываешь свои слабости, некоторые люди на чужих слабостях умеют играть просто виртуозно.— Спасибо, Лина, — серьёзно сказал я. — Обязательно над этим поработаю. Лапа, можешь мне не верить, но я в самом деле рад тебя видеть. По крайней мере, у нас будет хоть кто-то, кто понимает, чего там ждать. Особенно во время Слияния.
— Что ты знаешь о Слиянии? — поражённо вскинулась Лапа, а Алина посмотрела на меня с удивлением.
— Не так много, к сожалению, — развёл я руками. — Но надеюсь, что ты поможешь мне узнать больше.
Тамила что-то неопределённо буркнула и отвернулась. Как-то не выходит у нас дружбы. Я к ней и так и этак — а всё равно почему-то не мил. Может, и в самом деле ей морду набить? Вон Ленка набила, и нормально отношения у них складываются.
— Ты меня опять удивил, Кеннер, — разглядывая меня, сказала Алина. — Я уже и забыла, как ты умеешь удивлять, но ты сразу же напомнил. Мы обязательно обо всём этом поговорим, но сейчас нам пора заняться делом. Пойдёмте к остальным — познакомимся, да и будем грузиться.
Мы с Ленкой быстро выгрузили из нашей машины свои вещи и тоже подошли к остальным, которых Алина к этому времени уже умело построила.
— Итак, всем внимание! Меня зовут Алина Тирина, и я являюсь руководителем этой экспедиции. Я — Владеющая одиннадцатого ранга, обращаться ко мне следует соответственно. Хотя мои друзья обращаются ко мне неформально, не советую брать с них пример. Представляю вам нашего проводника, почтенную Тамилу Лапу. После того как мы выгрузимся на месте, все её указания должны выполняться немедленно и беспрекословно — это, кстати, относится и к преподавателям. Лапа, представляю тебе преподавателей: господин Генрих Менски отвечает за первую группу, госпожа Лея Цветова за вторую, а госпожа Эмма Папне — за третью. Если тебя заинтересует кто-то из студентов, познакомишься сама. В случае каких-то проблем с дисциплиной, сообщай об этом преподавателям — они немедленно примут меры, можешь в этом не сомневаться. Вопросы, предложения, жалобы? Нет? Очень хорошо, сейчас берём вещи и двигаемся на посадку, экипаж разведёт всех по каютам. До взлёта всем сидеть в каютах, в коридор не вылезать, экипажу не мешать. После того как ляжем на курс, преподавателям собраться в кают-компании для инструктажа. Выполнять!
Однако неплохо у Алины получается командовать, мне ещё не приходилось видеть её с этой стороны. Она решительным шагом двинулась к подъёмнику, и студенты, доверху нагруженные вещами, послушно потянулись за ней.
— И что ты думаешь насчёт всего этого? — спросила Ленка после того как мы сумели распихать вещи по тесной каюте и уселись рядом на узкой койке, прислушиваясь к предполётной беготне экипажа.
Несмотря на полную неопределённость вопроса, я прекрасно его понял.
— Всё очень запутано пока, но кое-что уже начинает понемногу проясняться, — ответил я. — Знаешь, у меня с самого начала было какое-то непонятное предчувствие насчёт этой практики. Что с ней всё обстоит не так, как выглядит, и что есть во всём этом какая-то мутная подоплёка. Поначалу думал, что дело в каких-то жутких зверях, нас же ещё и Генрих ими пугал. А потом начал подозревать, что дело вовсе не в зверях, и что мои предчувствия с чем-то другим связаны. А сейчас Алина это подтвердила.
— Почему ты так думаешь? — с интересом спросила Ленка.
— Зачем Матери рода куда-то лететь, чтобы пасти студентов? Она ведь даже не штатный преподаватель Академиума, кто бы мог её заставить? Насчёт того, что никого другого не нашлось — это же полная ерунда. Какая разница, кто там хотел или не хотел? Декан назначил бы кого-нибудь приказом, да хоть нашу же Ясеневу, и полетела бы Магда руководить практикой как миленькая, никуда бы не делась. Нет, у Алины есть свой интерес, и она точно знает, зачем летит. И, как оказалось, она ещё и дружит с Лапой, а значит, наверняка многое знает о тех краях.