Землеописание
Шрифт:
— Такие на всем берегу растут, мы их белянками кличем. Небось оттуда и семена ветер занес: здесь-то его не выращивают, — чуть удивленно произносит сержант, бросив на цветок лишь мимолетный взгляд. Хм, значит это просто одна из эльфийских причуд. Интересно, почему мне тогда по остальной траве ходить можно…. Хотя, Элиси прав: было бы жаль растоптать это маленькое чудо.
— Ильн растет пять лет, прежде чем зацвести и дать семена. Круглый год, даже под снегом. Хотя слишком сильная жара может его убить. Так что обычно он растет севернее. И, в отличие от остальной травы хрупкий стебель не может выпрямиться, если на него наступят: ломается. Тогда из корня поднимается новый росток, чтоб вновь медленно за пять лет подняться на высоту половины ладони в надежде
— Конечно, — чуть насмешливо киваю, — Только я их в этой траве все равно усмотреть не смогу. А ты здесь просто гуляешь? Или что-то ищешь?
Эльф тепло улыбнулся:
— Я из лазарета. Исцелил всех, на кого хватило силы. А для остальных хотел приготовить зелье.
— Значит, собираешь травы? — уточняю. Да, Элиси прирожденный целитель. Едва появился в крепости — сразу отправился «мучить» больных.
— Именно. Хочешь составить компанию? Думаю, смогу рассказать о здешних растениях больше чем сержант, — эльф любезно улыбнулся. Лэ! Вот только этого мне не хватало: слушать лекции рассветного о ценностях травок, периодически оказываясь в сети неподвижности, спасающей от меня очередной несчастный цветочек. Хотя, могло бы быть и полезно, но после сегодняшней вспышки мне, пожалуй, лучше вздремнуть.
— В другой раз, Элиси. Ладно? — виновато улыбаясь, поднимаюсь.
— Как знаешь, — эльф недоверчиво щурит глаза, — Вот только если тебе не интересны травы, проще так и сказать.
— Интересны…, - растерянно вздыхаю, — Не совсем подходящее слово, Элиси. Думаю, мне было бы полезно поучиться у тебя. Но, боюсь, сегодня у меня было слишком много впечатлений, чтоб запомнить что-то ещё.
— Поучиться? — Элиси мягко улыбается и, наконец, встает, — Не плохая идея. Тебя интересуют только целебные травы? В Лийнисель есть множество наук незнакомых людям. И, хотя большая их часть тайна, я довольно многое могу поведать.
С трудом сдерживаю усмешку. Звучит так, словно он владеет всеми знаниями своего народа.
— Не только, — честно откликаюсь. И почему мне кажется, что я об этом ещё успею не раз пожалеть?
— Хорошо, тогда завтра начнем, — кивнул эльф и легко растаял между деревьев.
— Наверное, я лучше вернуть в гостевую, — оборачиваюсь к сержанту.
Альгельн не стал меня провожать, сославшись на какие-то свои дела. Впрочем, в этом и не было нужды: чтоб заблудиться в этой крепости, нужно хорошо постараться. Так что я быстрым шагом отправилась к северному корпусу с твердым намереньем лечь спать. Конечно, толком устать я ещё не успела: встала довольно поздно, но это можно решить и с помощью магии. Но вот чтоб окончательно успокоиться и подготовиться к разговору с Нэритом, сон просто необходим.
Впрочем, Эр в комнате не оказалось. Да и вообще никого не было: даже Ачи куда-то ушел. Может быть, опять с Асилем тренируются? Хотя меня это вполне устраивает. Садясь на кровать, пытаюсь вспомнить: что-то я сегодня собиралась сделать. Точно! Нужно проверить плетения, чтоб оценить, как часто нужно их подпитывать! Вытянув из кармана темный, с алыми искрами, камень, удивленно застываю: все, что мы вчера с Шали наколдовали лежит серыми хрупкими, едва не осыпающимися безжизненными полосками. Начинаю медленно вливать силу. Лэ! Хорошо, что Ша настоял на «страховке»: когда в заклятиях остается слишком мало сил, оно переключается исключительно на самоподдерживание, до лучших времен. Хотя доводить до такого состояния очень не рекомендуется.
А ведь я вчера в него очень много сил вкладывала, даже по драконьим меркам. Наверное, с четверть резерва, который у меня далеко не маленький. Конечно, могла бы и больше, чтоб дольше не беспокоиться, но не видела в этом необходимости. А теперь в заклятия больше начального уровня не поместиться. Похоже, придется дважды в день подпитывать.
Впрочем, восстанавливается резерв у меня довольно быстро, единственная проблема — не забывать.Ладно, теперь можно и вздремнуть. Только собираюсь лечь, как в комнате появляется Асиль. Без Ачи. Странно…. Надеюсь, с малышом все в порядке.
— Госпожа, — сильф плавно опустился на колени и низко склонил голову, — Позвольте мне молить Вас, госпожа.
— Что-то случилось? Говори, — то ли разрешаю, то ли приказываю. Лэ, кажется, я уже начинаю уставать.
— Госпожа, я вижу: Вам тяжело со мной…. Возможно, Вы в чем-то сомневаетесь…. Я готов выполнять любые Ваши желания…. Лишь прикажите. Надеюсь, я смогу развеять ваши сомнения, — голос полуночного хлестал порывами ветра в морозной ночи, выдавая тревогу.
Устало закрываю глаза. Пожалуй, я и впрямь начинаю сомневаться. В том, что сумею его изменить. Хотя… может, попробовать? Вряд ли, конечно, получиться. Но ведь он сам сказал «любые желания».
— Значит, разрешить сомнения? Хорошо, Асиль, — говорю тихо, все ещё сомневаясь, — Здесь, в лекарском саду, примерно в сотне шагов от его края, там, где заканчивается бегущая вдоль западной стены тропинка, за деревом, — запинаюсь, припоминая название, и, на всякий случай, передаю мыслеобраз — сушной лонки растет снежный ильн. Сорви этот цветок и принеси мне.
Ох, и влетит мне от Элиси, если Асиль выполнит этот приказ. Если, конечно эльф узнает. Сильф расплывается легкой тенью, а я остаюсь ждать его возвращения. Кажется, сон придется немного отложить.
Тень под серым деревом, усыпанным ало-оранжевыми ягодами, стала чуть темнее. Впрочем, едва ли даже сородич смог бы заметить задумавшегося сильфа.
«Разрешить сомнения? Какие сомнения может решить этот хрупкий цветок? — думал полуночный, глядя на крохотный серебристо-белый шарик, — Я ведь не эльф, чтоб меня тревожила судьба растений! Но что тогда? И, ведь она довольно точно указала место…. Значит, была здесь. Могла сама сорвать цветок. Тогда не стала, а сейчас передумала? Слишком странно…. Скорее просто не захотела его срывать. Хоть и заметила. «Не захотела»…. Быть может, именно это и есть задание? Ведь я сказал, что готов выполнять желания. Желания, а не приказы…. Что сложного в приказе сорвать цветок? Но… она ведь явно сомневалась. То, как она говорила, не похоже на насмешку или желание показать, что ни на что большее я не способен. Она хотела, чтоб я угадал её желание, не выполнил приказ? Зачем? Чтоб наказать? Нет, я и без того довольно провинился перед ней. Нет нужды искать повода. Но что ещё может быть? Разве что…, чтоб я задумался…. Посмел нарушить приказ…. Нет, не нарушить: исполнить, исполнить хотя бы желание, а не повеление. Эчираза ведь говорил о том же: быть более свободным. И… она не хотела, чтоб я называл её госпожой».
Тень растерянно колыхнулась, так и не коснувшись цветка. В конце концов, какой труд вернуться сюда, если госпожа повторит приказ?
Может, не стоит его дожидаться? Хотя, вроде, ничего особенно сегодня не делала, да и проснулась поздно, сейчас я едва не засыпала сидя. Или это подзарядка камня меня так утомила. Лэ! И что я его все камнем зову? Пора бы и имя дать. Тем более, что Шали, хоть и не смог определить породу, говорил о моем питомце как о самочке. Хм, ну пусть будет….
— Лилинара, — тихо произношу. Странное имя. Кажется, оно упоминалось в древних трактатах, ещё времен до войны с Зельхи…. А, может и вовсе до прихода в этот мир. Не знаю, почему вспомнилось именно оно…. Да и смысла его я не помню. Но, думаю, моей воспитаннице подойдет. Лиля.
Алые лучи солнца, пробивающиеся сквозь окна-бойницы, вдруг растаяли в плотной тени, а затем веселым огнем выкрасили иссиня-черные волосы сильфа. Асиль вернулся. И, похоже, без цветка. Неужели получилось? Похоже, доводить до абсурда — не самый плохой способ прояснять ситуацию. Ободряюще улыбаюсь полуночному. И он, вопреки обыкновению, не падая на колени, тихо произносит, глядя глаза в глаза: