Чтение онлайн

— Вы ведь Фэйрин, не так ли?

Волшебник кивнул:

— Да, это мое имя. А ты — Альбин, любимый и самый надежный гонец Броуна, — он внимательно посмотрел на юношу. — Расскажи мне свою историю, Альбин, хотя мне кажется, я могу о многом догадаться. Король послал тебя с поручением. Расскажи, как тебе удалось миновать Эола, не отдав ему его камня? Ведь тебе удалось это сделать, правда?

Альбин бистро потянулся к кошельку. Он по-прежнему был крепко привязан к поясу, и внутри него Альбин без труда нащупал ставшие такими знакомыми грани белого камня Эола.

— Да, — признал он. — Камень доуми, который мой господин дал мне для

защиты, все еще со мной. У меня с собой также есть меч, который я выиграл у доуми ветров.

И Альбин рассказал внимательно его слушающему Фэйрину о том, как он играл в кости с Эолом; слегка покривив душой, он не стал распространяться о том, как он удачно подменил кости Эола костями, которые ему дала Ривен. Альбин не то чтобы не доверял волшебнику, как он мог не доверять тому, кто был наставником короля? Просто Фэйрин не понравился юноше. В его немигающем пронзительном взгляде было что-то фанатически мрачное, точно так же, как и в форме его крючковатого орлиного носа. По какой-то ему самому непонятной причине Альбин не хотел рассказывать магу о своей встрече с Ривен.

— Каждый раз, когда ты бросал кости, счастье тебе улыбалось? — переспросил Фэйрин.

— Да.

Фэйрин покачал головой:

— Тебе невероятно повезло. Принимая во внимание клятву, которую ты дал своему господину, ты рисковал, пожалуй, чересчур сильно.

Альбин мрачно кивнул:

— Я знаю, и теперь, когда все уже позади, я сам удивляюсь, как я осмелился пойти на это. Тогда мне казалось, что у меня просто нет другого выхода. Либо это, либо смерть от голода на вершине горы, потому что Эол ни за что бы не пропустил меня в Пенито.

Фэйрин изогнул свои крутые брови:

— Ладно, раз ты вырвался из его лап с целой шкурой да еще сохранил камень, я не стану дальше мучить тебя упреками. Расскажи мне теперь о том, какие вести принес ты мне от Броуна. Ваар отчего-то потерял свое зрение, какая-то тьма застилает его некогда острый глаз. Вот уже несколько недель, как я не имею сведений о том, что происходит на Полуострове. Это начинает меня беспокоить.

Альбин припомнил старинную поговорку о гонце, приносящем плохие известия, и набрал в грудь побольше воздуха. Неохотно он описал Фэйрину Выбор невесты. Оглашение, похищение зеленого камня Ривен и ее исчезновение. Рассказывая обо всех этих событиях, он внимательно наблюдал за выражением лица волшебника, В глазах Фэйрина появилось какое-то странное выражение, а узкие ноздри затрепетали, словно маг учуял какой-то давнишний, слабый аромат. Когда Альбин перешел к описанию нападения армии стьюритов, с которой Броун, по всей видимости, все еще продолжал сражаться, маг уже почти не слушал гонца.

— Опиши-ка мне эту девушку еще раз.

— Изящная, темноволосая, с серыми глазами, очень красивая.

— Упоминание о ее красоте представляется мне излишним, коль скоро Броун избрал ее своей невестой вопреки логике и здравому смыслу. Сколько ей лет?

— Примерно столько же, сколько и мне.

— Ты не можешь сказать точнее?

— Нет, не могу. Мы с ней не говорили о возрасте.

— Что-то подсказывает мне, что вы с ней были близко знакомы.

— Это я отыскал ее и привез в Джедестром, — признался Альбин.

Взгляд Фэйрина немедленно вонзился в него.

— Я согласен, что тут нечем гордиться, учитывая все то, к чему это привело. Расскажи мне о том, как ты с ней встретился.

Альбин опустил глаза и начал описывать свое пробуждение под

звуки волшебной свирели Ривен. Фэйрин слушал и кивал.

— Как это все удачно случилось, тебя ведь послали с заданием отыскать для Киллип человека, который умел бы играть на свирели. Эта Ривен как будто прочла твои мысли и заставила тебя взять ее с собой во дворец.

Альбин с беспокойством глянул на мага:

— Но она действительно прочла мои мысли.

Фэйрин немедленно ухватился за это неосторожное замечание юноши:

— Откуда ты знаешь? Разве ты не все рассказал мне о ней?

Альбин заколебался. До сих пор он в своем рассказе не касался своей последней встречи с Ривен. Его нерешительность, однако, окончательно выдала его Фэйрину.

— Ты что-то скрываешь, парень? Предупреждаю, со мной лучше не играть в эти игры. То, что ты не хочешь мне сказать, я все равно узнаю — но это может оказаться неприятно и болезненно.

Впервые Альбин почувствовал угрозу, исходящую от личности мага, но он не мог предать Ривен. Ему все время казалось, что их последняя встреча в горах была глубоко личной и касалась только их двоих.

Фэйрин презрительно улыбнулся тонкими губами:

— Решил молчать, да? Ну ладно, поглядим, что нам удастся с этим сделать. Существует, видишь ли, немало способов извлекать информацию из свидетелей, которые не хотят говорить. Например, вот…

Маг подошел к посудному шкафчику и достал с полки склянку с каким-то порошком. Искоса поглядывая на Альбина, он насыпал зеленоватую пудру себе на ладони, затем снова подошел к кровати и прислонил одну руку ко лбу юноши. Альбин попытался отвернуться, но Фэйрин схватил его за затылок второй рукой и сжал его голову с удивительной силой, не давая ему вывернуться.

— Не шевелись! — прошипел он. — Помоги мне, и я не причиню тебе никакого вреда.

У Альбина не осталось никакого выбора. Он не мог освободиться из захвата волшебника без открытого применения силы, и даже если бы он осмелился на это, он, скорее всего, проиграл бы, так как, несмотря на болезненную худобу и смертельную бледность лица, Фэйрин оказался далеко не слабым противником.

— Ага, — прошептал волшебник.

Его тонкие губы сложились в некое подобие улыбки, при виде которой Альбин невольно вздрогнул.

Изрядное пространство на полу перед кроватью Альбина замерцало призрачным зеленым светом, точно таким же, каким были вымазаны ладони мага. Постепенно мерцание усилилось, и внутри него появились какие-то фигуры, быстро обретающие отчетливость. Альбин судорожно вздохнул. Фигуры были миниатюрными копиями его и Ривен. Маленькие фигуры уселись на берегу ручья и начали беседовать.

— Как?! — воскликнул Альбин, но Фэйрин не дал ему договорить.

— Тихо! — скомандовал он. — Я хочу слышать каждое слово.

— Но… — попытался возразить юноша.

— Тихо, я сказал.

Маг удостоил Альбина таким взглядом, что губы его сами собой сомкнулись и кровь застыла в жилах. После этого Альбин уже не мешал волшебнику обратить все свое внимание на сцену, которая разыгрывалась перед ним на полу комнаты. Все происходило в точности так, как запомнил Альбин.

Когда все было кончено и фосфорическое свечение погасло, маг выпустил голову Альбина.

— Значит, она — дочь Ниомы и носит в себе дитя Броуна, — пробормотал волшебник, едва сдерживаясь. — И все это время никто даже не подозревал о ее существовании. Ее суетливая тетка неплохо ее прятала.