Зелёный мир
Шрифт:
Когда-то в Китае я смотрела на растущий бамбук и мне сказали, что он растёт примерно на один миллиметр за две минуты и то не смогла уловить изменения. Но бамбук – самое быстрорастущее растение, а тут обычная трава… и я постаралась выбросить это из головы.
Мы много говорили о моей работе, о событиях, что привели меня к такому невероятному успеху в финансовом положении. Я рассказывала о дорогих покупках и о том, как много могу себе позволить иметь сейчас. На это мама лишь однажды сказала мне: «Дорогая моя девочка, я очень рада, что ты добилась такого успеха, но не променяй любовь к жизни на любовь к вещам.
Когда же разговор касался личной жизни, то я оправдывалась как могла, говорила, что мне не до отношений, что я привыкла жить одна и все мужчины неинтересные попадаются. Но однажды, на церковный праздник поминания усопших мама купила вино, мы вспоминали отца, плакали. Я рассказала ей как до сих пор не избавилась от чувства вины и как тяжело с этим жить. Когда мы укладывались спать, (а я попросилась в эту ночь поспать с мамой, как в детстве), уже почти засыпая, видимо под влиянием алкоголя, я рассказала маме и о соседях по даче:
– Мам, они оба такие… как из твоих книжных романов. Оба вежливые, улыбчивые, красивые, у них там в коттедже все такие идеальные отдыхают. Мне стыдно бывает, когда мы встречаемся где-то в магазине или на улице. Я даже стараюсь их избегать. Я такая толстая, некрасивая…
Мама молча выслушала – знала, что говорить мне, что я тоже красивая не нужно, а также врать, что полнота мне к лицу. Сама мама никогда на диетах не сидела, всегда много двигалась и немного ела, предпочитая овощи и фрукты жирным продуктам. Вес она набирала постепенно, с возрастом, и сейчас была приятной стройной женщиной почти без морщинок, а я то худела, то полнела, ходила по салонам красоты на различные процедуры и постоянно была недовольна внешним видом.
– Дорогая, сходи завтра к Анфисе. Поговорить она с тобой давно хотела. Может расскажет, как фигуру привести в порядок, может травы какие даст для похудения. А может просто приворожит одного из твоих красавчиков, да и всё. – мама стиснула меня в объятиях, мы долго смеялись над этой шуткой, а потом пожелали друг другу спокойной ночи и быстро уснули с улыбками на лице.
Глава 16
Колдунья
Утром я, не завтракая, направилась в «домик колдуньи», так мы в детстве называли крошечную избушку Анфисы Львовны.
На окраину деревни я хотела прийти незаметно, шла дальними тропинками, за домами, чтобы обойти оживлённую улицу, тем не менее на окраине, где находился домик, было много людей, кто-то таскал брёвна, чтобы усесться поудобней, красивая, явно не местная дама в льняном костюме и шляпке с цветами сидела в раскладном кресле и обмахивалась веером, по лицу было видно, что она чувствовала себя неловко в компании деревенских жителей и местных пьяниц, которые периодически подходили к ней узнать как дела и не найдётся ли пары лишних монет на хлеб.
Я прошла сквозь толпу и, как я и думала, это оказалась очередь к колдунье. Анфиса Львовна копалась в грядках. Я подошла к калитке, оттеснив полную и дурно пахнущую женщину в домашнем халате и грязных розовых резиновых тапочках:
– Извините, я зайду поздороваться.
Вслед мне загалдели все оставшиеся позади и ожидающие чуда люди.
– Дианочка, дорогая, я ждала тебя, солнышко!
Какая ты красивая! – Анфиса Львовна подошла ко мне и поцеловала в щёку, не обнимая – руки были в земле. – Пойдём ко мне.– Но у вас так много посетителей…
– Да ну их. – махнула она рукой. – Они все с глупыми вопросами, хотят переложить ответственность за решения на меня. Нет, я не стану им ничего советовать, я с утра ещё это сказала.
В домике было очень мало места, около двадцати квадратных метров, может и меньше. Справа у входа был рукомойник, куда вручную заливалась вода, от него до печки висела ажурная шторка, разделяющая помещение. Слева стояла электрическая плитка с чайником и шкаф с посудой. Дальше у открытого окна стоял небольшой столик с двумя стульями, ещё дальше углом стояла скамья, над ней был иконостас. Другой угол занимала старая железная кровать с толстым матрасом и большой подушкой – треугольником, остальную часть помещения было не видно из-за печки, скорей всего там было что-то вроде кладовки с вещами, потому что мест хранения не было видно. Я села за стол.
Анфиса Львовна тщательно промыла руки от земли и принесла мне чай из термоса. Он оказался вкусным – не из магазина, я глубоко вдыхала запах ароматных трав и не уловила ни одного знакомого. Необычный чай. На столе в небольшой вазочке стояло клубничное варенье и я не спрашивая, черпала чайной ложечкой крупные сладкие ягоды.
– Там женщина в шляпке… – начала я разговор. – Может всё же её пригласите? Видно, что она издалека приехала чтобы поговорить с вами.
Анфиса Львовна задумалась, а потом, сощурив глаза, улыбнулась, показав ровные белые зубки и сказала:
– Ну давай посмотрим на неё, шляпка уж очень хороша на ней. Мне бы в молодости такую… – и продолжая бормотать что-то про то как все парни в деревне были бы её, будь у неё такая шляпка, она вышла из дома приглашать даму. Пока она ходила, я допила чай и устроилась в углу под иконами на скамейке.
Когда женщина вошла, то Анфиса Львовна расположила её за столом, а сама села сбоку и зажгла стоящие на столе свечи. Над одной свечой она поводила руками, другую взяла в левую руку и расположила пламя между ними на уровне глаз.
– Посмотрите мне в глаза.
Дама повернулась и спокойно посмотрела в глаза колдунье. Та стала вглядываться в глубину красивых миндалевидных глаз гостьи, но чем дальше она смотрела, лицо её заметно кривилось. Она раздула ноздри, губы презрительно задёргались, она замотала головой как будто хотела вытряхнуть видение из головы.
– Ну, говорите теперь. – колдунья как-то резко встала и начала суетиться по дому, поставила чайник, помыла и без того чистые кружки.
– Мой муж хочет лишить меня и детей всего имущества.
– Так вам к юристам, зачем вы ко мне приехали?
– Но может у вас есть какие слова, заговор, чтобы он изменил решение?
– Слова? – резко и неприязненно переспросила ведунья. – Чтобы память отшибло? Чтобы не вспомнил что дети не его? Что ты, лярва безмозглая, гуляла от него с рабочими, которые дом ваш строили? Да ты же всю обслугу ублажила… Ты зачем сюда пришла? Грязными трусами своими потрясти?! Вон отсюда! – сорвалась на крик раздражённая Анфиса Львовна.
Когда гостья выскочила из избушки, колдунья вышла следом и не своим голосом громко и властно крикнула в толпу: