Чтение онлайн

– Порабощение? Колонизация? Боже мой!

– Он найдет, кем тебя заменить.

– Ты бы видела их корабль, Битс. Совсем как в кино.

– Может, ему удастся уговорить Эвана Томаса подменить тебя.

– Они проделывали какие-то странные вещи с моими яйцами.

– Джек, успокойся.

– Они пытались меня завлечь. Меня. Это не было случайностью. Они выбрали меня.

– Нет, только не Эван Томас. Он уже давно положил глаз на твое шоу. Помнишь, как он рвался подменить тебя прошлым летом, когда мы были в Турции?

– Но почему я? – пробормотал Банион.

– Я знаю, кто нас выручит – Рик Симмонс. Попрошу Чипа его уломать.

– Они вполне могли выбрать спикера Палаты представителей или кого-нибудь из Верховного Суда. Но они выбрали меня.

– Джек, прекрати.

– Не знаю, справлюсь

ли я, Битс.

– Конечно, справишься.

– Я всего лишь человек. А там их, должно быть, тысячи…

– Джек, мы обсудим это завтра.

– …Миллионы.

Банион сидел у себя в кабинете и с азартом читал книгу одного бывшего полковника, который якобы видел тела пришельцев, разбившихся в Росвелле, штат Нью-Мексико, когда Ренира сообщила по коммутатору, что репортер из «Пост» хочет поговорить с ним о «вчерашнем происшествии в „Неопалимой Купине“». Банион нахмурился: отвечать или нет?

В этом городе ничего нельзя сохранить в тайне. Кто же проболтался? Менеджер или ассистент? Исключено. Работники «Неопалимой Купины» в этом смысле надежны, как глухонемые рабы во дворцах цезарей. Те четверо, которым он велел спасать свои жизни? Бригада «скорой помощи»? Или кто-то с полицейским сканером ухитрился их подслушать, когда они сообщали по рации в больницу о психе, который несет несусветную чушь о пришельцах? Врачи? Ясное дело, никакая клятва Гиппократа не смогла бы помешать жареным фактам просочиться в прессу. Как бы там ни было, ему звонит репортер. Что ж, придется выкручиваться.

– Джон Банион слушает.

– Это Патрик Кук из «Пост». Ну, как вы?

Они всегда такие вежливые, эти пираньи.

– Отлично. Чем я могу вам помочь?

– У нас есть информация, что в прошлое воскресенье у вас был весьма необычный опыт в клубе «Неопалимая Купина»…

– Весьма необычный, да.

– И что же…

– Я прошел четвертую лунку.

Он услышал, как Кук щелкает на клавиатуре. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

– Значит, вам повезло больше, чем мне. Но в итоге вас забрали в больницу?

– Я был в шоке. Раньше я мог одолеть только три лунки.

– Но вы, хм… сообщили, что были похищены пришельцами. Их было трое, на летающей тарелке?

Ну все, приехали. Ему известны подробности.

– Я этого не помню. Это было бы настоящей сенсацией. Но на самом деле со мной произошел несчастный случай – я упал с тележки для гольфа.

– Упали с тележки для гольфа?

– Стыдно признаться, но такой уж я растяпа. Там на тропинке есть один крутой поворот. Справа растет дерево. Я не обратил на него внимания и, скорее всего, просто съехал с дороги. Я почти ничего не помню. Видимо, здорово треснулся. Но сейчас я в порядке. И, кстати говоря, я очень занят.

Клик-клик. Словно щелкающие челюсти, которым не терпится тебя разгрызть.

– Кое-кто в больнице… – так значит это они проболтались. Лицемеры! Подлые предатели! Банион решил, что в следующей колонке он их по стенке размажет, – сообщил мне, что вы сказали, что вас якобы – вот, я цитирую, – «изнасиловали пришельцы».

– Чушь собачья.

– Простите?

– Мистер Кук, хочу сообщить вам, что председатель правления совета директоров «Вашингтон пост» – мой близкий друг. На следующей неделе она придет ко мне на обед вместе с Президентом Соединенных Штатов. Полагаю, ей будет очень неприятно узнать, что в ее газете публикуют подобного рода информацию – в газете, чья миссия, как мне кажется, заключается в том, чтобы доносить до сведения общественности проверенные данные, а не всякие бредни. Или, как в данном случае, конфиденциальные сведения о состоянии здоровья.

– Так, значит, вы отрицаете, что произносили эти слова в больнице?

– Я находился в отделении «скорой помощи», где меня исследовали на предмет выявления черепно-мозговой травмы, мистер Кук. В таких обстоятельствах можно запросто забыть, как тебя зовут. Однако я не премину сообщить о нашем разговоре вашей начальнице, и сегодня же. До свиданья.

Повесив трубку, Банион почувствовал, что на душе у него скребут кошки. Скорее всего, Кук не посмеет протолкнуть в номер свою «сенсацию», но, похоже, Баниону так и не удалось его обезвредить,

даже пустив в ход все свое обаяние. Этот гаденыш, наверно, сейчас сообщает всему отделу новостей: «Ну и засранец». Банион догадывался, что его персона не пользуется особой популярностью у представителей низшего эшелона четвертой власти. Они почитали его чужаком, высокомерным снобом. А он, в свою очередь, воспринимал их как свору злобных завистливых псов. Такие взаимоотношения вполне его устраивали. Ну уж нет, подумал Банион, первый камень бросит тот, кто откажется прийти на его программу.

И все же на следующий день Банион с некоторым замиранием сердца открыл свежий номер «Пост», едва почтальон бросил его на крыльцо дома ровно в пять тридцать утра. Ничего. Нет, минуточку, – коротенькая заметка на третьей странице в разделе «Стиль», озаглавленная «Меткий удар».

Ведущий популярной программы «Воскресенье» Джон О. Банион был доставлен в больницу в воскресенье вечером – после того, как по его словам, управляя тележкой для гольфа, неожиданно врезался в дерево. По имеющейся у нас информации, в больнице заявили, что он был немного не в себе, но спустя некоторое время его отпустили, так как никаких серьезных повреждений выявлено не было. Программу вел его заместитель, Рик Симмонс. Ожидается, что на следующей неделе Банион, как обычно, сам выйдет в эфир.

«Немного не в себе» – это все же гораздо пристойней, чем «изнасилован пришельцами». Стоя у себя на кухне в банном халате и внимательно изучая заметку, Банион облегченно вздохнул. Он немедленно отправит Ренире сообщение электронной почтой, чтобы она, не теряя времени даром, начала собирать информацию для статьи о… сейчас прикинем… о вопиющих фактах, свидетельствующих об ухудшении работы американской службы «скорой помощи»… Нужно быть осторожным, иначе эти ублюдки озлятся и действительно выложат все… ну ничего, Ренира тоже раскопает об их руководстве что-нибудь крайне нелицеприятное.

Заваривая кофе, Банион мрачно размышлял о том, какие шуточки посыплются на его голову из-за этой чертовой тележки для гольфа. «Что, Джек? Планируешь участвовать в ралли?» Ладно, могло быть и хуже.

Он подогрел молоко и добавил его в кофе. И почувствовал знакомый дискомфорт. Снова это неприятное ощущение – там.

Что же, черт возьми, произошло?

– Сейчас на эту тему пишут очень много.

С этими словами Элспет Кларк, его аспирантка из Джорджтаунского университета, шлепнула на стол Баниона увесистую картонную коробку с материалами, помеченную буквами «НЛО». Банион встревоженно покосился на коробку. Что, если какой-нибудь репортер видел, как Элспет заходила к нему в кабинет с этой дурацкой коробкой?

– Вы готовите об этом программу? – спросила Элспет.

– Нет, нет. Разумеется, нет. Это… Я, скорее всего… пока не знаю… напишу об этом статью. Использую этот материал в книге.

– В той, что про Бена и Макса? – так она называла его книгу о Франклине и Робеспьере.

– Нет. Я тут задумал книгу о миллениуме – о том, как эта магическая цифра влияет на рациональное мышление. Что-то в этом роде. Пока еще не решил.

Элспет начала вытаскивать из коробки книги и папки.

– Вчера я получила факс из Парижа от того ученого – помните, я вам о нем говорила? Я познакомилась с ним в интернете, в чате сайта Сорбонны. Он написал диссертацию о Французской революции. Он говорит, что видел где-то письмо Робеспьера его любовнице, мадам Фарси, в котором упоминается его разговор с мсье Франклином о «его маленькой проблеме»; и что Франклин якобы посоветовал ему пройти «курс электротерапии». [25] Он готов попытаться разыскать это письмо. Говорит, что если мы оплатим ему время поисков… Может, стоит об этом подумать? Коль существует письмо, в котором Франклин рекомендует Робеспьеру пройти курс электротерапии для излечения от венерической болезни, значит, недалек тот час, когда они будут говорить о революции в салоне мадам Шанталь. Верно?