Чтение онлайн

загробной жизни разбирается. Посмотри-ка,

Сергей Петрович.

Дроздов (взял из рук Рубцова блокнот).

Что же тут смотреть, условие составлено неверно.

Матвеич. Неверно? Опытом проверил...

Тригонометрическая функция, выходит, вразрез

с моим опытом. (Берет со стола свою бумажку.)

Дроздов. Смотри, остаток 46,7. Множим

на два. Не выходит сто.

Матвеич (заглядывая в блокнот).

Простите, пожалуйста, но вы вместо нуля девятку

вписали. А у меня это ноль, смотрите. (Показывает

бумажку.)

Дроздов.

Тогда другое дело. Цифры

писать надо всегда отчетливо. Тогда так... Сто.

Матвеич. Сколько?

Дроздов. Сто! (Передал блокнот Рубцову.)

Матвеич. Модест! Фенечка! Вышло!

(Выхватил из рук Рубцова блокнот.) А теперь

посчитаем: десять на два (Рубцову), потому что

вместо одного я два резца установил. Двадцать,

да? А в году триста три дня?

Рубцов. Это как же?..

Матвеич. Без выходных и праздников...

Умножаем, шесть тысяч шестьдесят. Да? Еще на

четыре умножаем, потому что пятилетка у нас

четырехлетняя,— двадцать четыре тысячи

сорок! Это и есть моя пятилетка! Бежим, Модест.

Спасибо! (Потрясая блокнотом, убегает, увлекая

за собой Модеста и Феню.)

Рубцов (кричит). Матвеич, Матвеич!

Блокнот верни.

Матвеич. Извините. (Возвращает блокнот.)

А, извините, листочек с тангенсами не можете

одолжить? Мастер вычисления требует.

Рубцов (вырвал листок). Пожалуйста!

Матвеич. Спасибо. (Убегает.)

Рубцов. Видал, Сергей Петров? Пустяки,

скажешь? Для нас с тобой пустяки, а для этих

милых огольцов — корень жизни. Крылатые!

Дроздов. Ну, а я существо бескрылое, «ни

то ни се»... Поползу, однако. (Сунул под

бутылку деньги.)

Рубцов. Обиделся? Конечно, обиделся.

Дроздов. Нет, вдохновился.

Рубцов. Смотри-ка, Петрович. Сатурн

появился! Ох, какой величественный, какой

величественный!

Дроздов. Сатурн, Сатурн! Меня

раздражает этот твой напускной оптимизм. (Не

попрощавшись, идет нетвердо, осторожно, как по

минированному полю.)

Рубцов. Хо!.. Напускной? И раздражает?

Ба, генерал прибыл, да не один!

Авдотья Ивановна. Не видались?

Рубцов. С генералом? Нет еще. А

генеральша на аэродроме встретила.

На перроне.

Кондратьев — в мундире; в штатском костюме его

трудно (представить. Твердые крупные черты, черные с

сильной проседью волосы. Во взгляде, фигуре спокойная

уверенность. При виде его скажешь: этот знает и жизнь

и людей.

Крутилин — в форме; носит ее с удовольствием—знает,

что ему идет. Когда говорит, вызывающе ©стряхивает

головой, прислушивается к своим словам, щурит глаза.

Вообще любит «казаться».

Софья Романовна —блистающая здоровьем.

Открытое лицо с несколько крупными, благородными

чертами, в которых видны

ум и характер.

Кондратьев. Ну, как у вас, все в

порядке? (По-хозяйски осматривает перрон.) Темно.

Света прибавьте. Эту тележку — правее. Ковром

покройте. Алешка слово ответное скажет.

(Увидев Рубцова, идет навстречу.) Знаю, знаю, что

прибыли в полном здравии!

Рубцов. Как видишь!.. (Авдотье

Ивановне.) Тоже мой ученик. (Обнял Кондратьева.)

И тоже из любимых, заметьте!

Авдотья Ивановна (взглянув на

часы). Скоро... (Смотрит на небо. Оно не такое,

каким было при открытии занавеса: уже не

струится мерцанием звезд, совсем черное, только

в разрывах туч еще кое-где светят редкие

звезды.) Помрачнело как-то неожиданно.

(Скрывается за стойкой.)

Кондратьев. Ждать минут пятнадцать.

Я, пожалуй, в диспетчерскую пройду. Ты здесь

побудешь, Соня? Или зайди к Елене. Она вот,

напротив.

Софья Романовна. Иди, иди. Когда ты

со мной, видно, не только минуты, секунды

считаешь.

Кондратьев. Ну, что ты, право? У меня

дело. (Отошел в сторону с Крутилиным.)

Рубцов (подозрительно рассматривает

Софью Романовну). Ты, голубушка, как-то... что-

то... Будто кто тебя подменил?

Софья Романовна. Подурнела?

Рубцов. Не пойму... Вроде — сестра и

вроде — нет... По крови — сестра, а по виду —

кукла... (Понял.) Вот оно что! (Прикоснулся к

волосам Софьи Романовны.) Софья, ты белокурая

стала?!

Софья Романовна. Мм... блондинка...

Рубцов. Кхм.., (Рассматривает костюм.) И

что же — в таком виде в цехах, на паровозе?..

А, понимаю, не работаешь?.. А где же моя

боевая комсомолка, сестричка?.. Смотри, Соня,

туда ли идешь? Ну, да тебе виднее.

Кондратьев (проходя мимо, Рубцову).

Прошу, Максим Романович. (Берет под руку,

увлекает с перрона.)

Рубцов. Как же твои дела, генеральские?..

Крутилин (Кондратьеву). Мне проводить

вас?

Кондратьев. Разберусь сам, оставляю

жену на твое попечение. (Выходит с Рубцовым.)

К р у т и л и н. Слышали приказ

генерал-директора, Софья Романовна?

Софья Романовна. Толку-то...

Крутилин (прищурил глаза). От моего

попечения?

Софья Романовна (ходит по перрону).

Да. да, от твоего попечения.

Крутилин. Зачем вы приехали сюда?

Неужели вас интересует предстоящая интермедия?

О-о, понял! Вам нравится этот герой-забияка.

Софья Романовна. Да, нравится, очень

нравится! Не скрою, приехала посмотреть на

чужую радость. Тебе не понять, Борис... Мне очень

дорог этот «забияка»! Он как свежий ветер...

Помню, как-то на комсомольском собрании...

Входят Матвеич, Модест и Фен я.