Чтение онлайн

— Толик, стой! — капризно сказала она, выгодно, как ей казалось, поворачиваясь ко мне вполоборота, чтобы я мог оценить и уже заметную грудь и выпирающую под шерстяным платьем попку.

— Чего тебе? — спросил я, посмеявшись про себя над её потугами соблазнения.

— Ты, как Петя мне сказал, тоже хотел в бане на меня посмотреть, но испугался и сбежал? — попыталась вогнать меня в краску она.

И ей бы это удалось, если бы в теле Толика сейчас не был я — старый циник, любящий теток раза в два старше её.

— Я не сбежал, просто не интересно было. Ладно если бы ты там одна была, а если вместо тебя увижу крокодилу какую? Спать потом страшно будет, — отмазался я.

— Шустрый ты стал, — задумчиво молвила красавица, разглядывая меня. — А с контрольной почему ушёл? Уж одну задачку Ирка решит и тебе даст.

— У меня принципы теперь, я бы сам брать не стал.

— Куда после восьмого, к отцу,

скорей всего? — сменила тему Вера, что было странно, ведь до этого момента она со мной не общалась.

— В Новочеркасск, в техан геологический. Наоборот, подальше от бати, — говорю ей свой выбор.

— В техан? А потянешь? И почему от отца подальше? — заинтересовалась она.

— Бьёт меня, когда бухает, а бухает он всё время, — не подумав, говорю правду.

— Что вы тут сплетничаете? — спросил у нас подошедший одноклассник Каркатов Сергей.

— Да вот, Толю, оказывается, отец бьёт! Ремнём по попе говоришь? — ехидно спросила Верка, обратив взор своих глаз на первого здоровяка в классе.

Вот удивительно, Серёга такой же тупарь, как я, но с ним все общаются. После армии он повоевал в Афгане, единственный из класса, и потом эта тема была главной в его жизни. Бухал с боевыми друзьями, те его пристроили работать в мастерскую по покраске автомобилей, он так и не женился и гордился этим на встречах одноклассников. Постепенно народ подходил и заполнял пустой класс, пришёл и Петя и сразу подсел ко мне, благо, Кондрата пока не было.

— Молодец, что не пошёл вчера, — зашептал он. — Меня поймали, когда подглядывал, сегодня отца в школу вызвали. Из комсомола грозят исключить.

— Да не исключат, не переживай! Оно им надо, скандал в конце года, да и бате не нужны лишние разговоры — успел шепнуть ему, и тут вошла в класс учительница по географии.

Я ожидал, что меня будут спрашивать и не ошибся. Я бодро оттараторил заданные параграфы, добавив от себя про высыхание Аральского моря и скорое его исчезновение. Мол, разделится море на две части.

— Удивил, Штыба, если бы не бредни про высохшее море было бы пять, а так четыре! Давай дневник! — опустила меня с небес географичка.

Нет, ну не идиот ли я? Зачем стал выёживаться, демонстрировать навыки провидца, ещё бы про перестройку им рассказал. Физ-ра прошла спокойно, было немного стыдно за старые трико и майку, но потом плюнул на презрительные взгляды умников и чувствовал себя комфортно. На черчении рисовал… шар, стоящий на свету. У меня способностей не было никогда таких, а вот Толян умел. Поскольку мышечная память уже кое-как работала, шар вышел неплохим, как и его тень. После уроков ещё немного прошелся по коридорам, но куча детей с ором бегающие рядом, меня стали раздражать. Оделся, иду домой, знаю — бати нет ещё, а значит, есть время провести ревизию дома. Дома хорошо, Снежок облизал меня, бабуля без слов налила мне вчерашний борщ, корову ещё не привели. Стал шариться по комнатам, их три в доме. В одной, самой маленькой, спал я, потом общий зал и бабулина комната. Единственная с открытыми ставнями окон, ведь выходили они в огород, который уже радовал ростками зелени. Нашёл свою заначку в семнадцать рублей сорок копеек, с учётом оставшихся со сдачи от выданных отцом двух рублей вышло почти девятнадцать рублей — негусто. Была дюжина бутылок ещё в заначке, это два рубля сорок копеек, а вот даст ли отец денег на поступление или нет, не известно. После восьмого класса у школоты было три экзамена — русский язык (сочинение), алгебра и геометрия. И всё. В десятом классе письменно сдавались математика и русский, остальные же предметы — литература, физика, химия, иностранный язык — экзаменаторы принимали устно. Раздражало, что экзамены в техникум проходили с первого по двадцатое августа. Долго мне ещё дома с отцом жить, всё лето. И свалить некуда, пятнадцать лет всего мне. Пока корову не привели, сижу, думаю о своей жизни в дальнейшем. Спасать СССР я не планировал, очутиться в одной стране с бывшими СССР-скими республиками не хочу. Я бы и Кавказ отделил с удовольствием. Сваливать из страны или, зная подводные камни, попробовать подняться во время развала СССР? Что имеем? Сейчас мне пятнадцать, скоро шестнадцать и до моего совершеннолетия ещё два года. Потом надо как-то под призыв не залететь, через вуз не получится, ведь студентов не будут забирать с восемьдесят девятого года только. Если поступлю в техникум, то четыре года можно не переживать, до восемьдесят восьмого. Потом что? Год бегать от призыва и поступать в вуз? Чисто в теории можно, а можно и за границу свалить, жаль не знаю, когда железный занавес откроют. Важен момент и на что жить. Стипендия в техникуме сейчас всего тридцать рублей, но её дают и с тройками. Для горняков, нефтяников и ещё кого-то добавка семь рублей, были и надбавки за четверки и пятёрки, сколько — не помню. Тот мой знакомый

из техана говорил, вроде, про талоны на питание ещё. С голоду не помру, есть и варианты заработка, я, например, годик занимался фарцовкой, и выходило до сотни рублей в месяц. Дальние планы проще, я и какие идеи в бизнесе сработают знаю, к старости битков прикуплю, да и хороший геодезист в любой стране нужен. Ездил пару раз на Кипр и в Бразилию на год в командировки. Хотя, стоп! Я в техан иду тупо переждать время до совершеннолетия, а нужно ли мне вообще образование или нет, я еще не решил. Скоро страна развалится и заработать можно будет на ровном месте, хоть в МММ вложиться, продать только вовремя, до августа. Я в свое время так телевизор купил, очень хотелось тогда ещё вложить, но понимал, что лавочка вот-вот прикроется. Итак, пока техникум. Осталось решить вопрос — что летом делать? Нет, работу мне дома по хозяйству найдут, хотя бы сено косить, но неинтересно, да и некомфортно мне тут, сижу как в тылу врага. Вон он, кстати, пришёл, слышу пьяный голос. Рано сегодня, калыма не было, скорее всего.

— Толик, иди во двор, глянь на мопед, рассчитались им за трех бычков. Может починишь? Там ерунда, говорят. Твой будет, — заглянула на секунду в комнату батина голова.

Выскакиваю во двор, а там действительно мопед «Рига-7», и вид приличный, разве, что не ездит, да фары передней нет. Толик рад, да и я доволен, будет хоть, что-то под задницей для мобильности. Деталей тут минимум, скорее всего движок клинанул. Год выпуска — семьдесят пятый, цена — сто двенадцать рублей! Ого! Батя за забой бычка обычно брал рублей двадцать, то есть, обойдется он нам рублей в шестьдесят — дорого для нерабочего. Начинаю разбор этого чуда техники, снимаю карбюратор под баком. Блин, так тут карбюратор забит. Разбираю и промываю его в бензине, поплавок карбюратора покорёженный. Они что вместо бензина спирт заливали? Ставлю на место. Налил немного бензина в бак — и, о чудо, мопед завелся. Подтягиваю цепь. На шум мотора вышел отец.

— Починил? Молодец, будет на чём на рыбалку поехать, — довольно говорит он. — Это на день рождения тебе.

Вот те раз! В раздумье делаю кружок по двору. А батя иногда не такой уж и скотина.

Хорошо бы по улице проехаться — загорелся я. Но тут привели корову, чёрт — не вовремя, доить надо. Управился быстро, так сильно Толян хотел покататься. Еду, гордый наличием техники, ни каски, ни аптечки, разумеется, нет, фара отсутствует давно, провода, идущие к ней, замотаны изолентой, уже высохшей. Вдруг вижу знакомые бёдра моей секс партнёрши. Ну как партнёрши, было у нас несколько раз, последний раз на новый год правда, в открытую меня она не посылает, но и не даёт. Держит про запас, понимаю «я — взрослый». Выглядят бедра соблазнительно, короткая юбка обтягивает их до анатомических подробностей, сверху накинута болоньевая куртка, ну и платок. Ах да — на ногах полусапожки резиновые, типа галош. Но ноги, сцука, ровные! Как я люблю.

— Галина, радость моих чресл! Садись, подвезу! — решаю подкатить к девушке со взрослым пониманием я.

— Толя, ты чего? Выпил? То двух слов не свяжешь, то вдруг чресла вспомнил. Тебе приснилось это, маленький! — ехидничает она.

— Может и приснилось, но понравилось, я бы ещё поспал, — отвечаю, плотоядно разглядывая её грудь.

Галка внимательно смотрит на меня, о чем-то раздумывая.

— Приходи вечером, лучше с пузырём, — решается она. — Часа через полтора, я ребенка спать уложу. И со стороны улицы не заходи.

Я, сделав несколько кругов, еду домой, размышляя, где взять бутылку, время уже позднее и магазин закрыт. На самом деле никаких проблем, даёшь алкашу на две бутылки, он тебе одну отдаёт. Толик так делал раньше. А сейчас тоже есть вариант, но он кислый. У отца взять взаймы. А завтра купить и доложить. Но тут проблема, вдруг заметит пропажу или что бутылка другая. Там сорта-то разные, цена сейчас пять рублей тридцать копеек, самая дешёвая, недавно подняли, года три как. Это я половину состояния своего в дырку спущу. К моему счастью, отец уже спал, а в его заначке в шкафу на кухне, у нас, оказывается, у каждого имеется свой шкаф, было две бутылки — «пшеничная» и «московская особая». Последняя дешевле, и я беру её, но попадаюсь бдительной бабке.

— Убьёт, — коротко резюмирует старушка, намекая на буйного отца.

— Завтра верну, — шепчу ей, уходя из кухни.

— Погоди, есть у меня, — отбирает пузырь у меня бабка и через пару минут приносит свою бутылку. Коньяк! Арарат! Пять звездочек. Смотрю ценник — четырнадцать рублей двенадцать копеек за ноль пять.

— Откуда? И зачем купила? Отец такое не пьёт, за работу тоже таким не платят, — поднимаю глаза на бабулю.

— Не покупала я, очень надо! Подарок дали на девятое от однополчан, — улыбается, очевидно, вспомнив что-то приятное, она.