Завуч. Бой за цитадель
Шрифт:
Площадь Магии. Два часа назад
Молди Урарту был самым молодым пекарем в истории рода. Талантливый парень с детства точно знал, какие пропорции следует соблюдать, чтобы получился румяный каравай. Более того, он совершенно свободно изменял рецептуру по запросу клиента. Увеличить срок хранения? Пожалуйста. Сделать сдобу воздушной? Легко!
Не случайно отец доверил Молди самый перспективный рынок сбыта – Площадь магии. Еще год назад здесь было не протолкнуться от студиозов Академии, с удовольствием покупающих
И Молди оправдывал надежды отца. Каждый день приходил на площадь в три часа утра и пек свои шедевры. Да, было бы разумней печь все в отцовской пекарне и привозить готовую продукцию к пяти утра, когда и открывалось бульшая часть площадных лавок, но Молди Урарту имел на этот счет свое мнение.
Он, как обычно, выбрал укромный уголок в тени высокого здания городской библиотеки и, поставив свои тележки полукругом, быстро превратил их в походную печь, плавно переходящую в прилавок.
Место было, как говорил его младший братик, козырным.
Во-первых, Молди не приходилось весь день стоять под жарким солнцем, которое уже с девяти утра начинало основательно припекать. Во-вторых, проходимость точки была чуть ли не в два раза выше, чем даже у лавок, поставленных у проходов на площадь. В-третьих, никто из конкурентов не хотел вставать рядом, считая выбранное Молди место бесперспективным. Еще бы – самая дальняя точка от ворот! Ну а Молди только был рад – его клиенты могли не только купить вкусную булку с изюмом, но и посмотреть на таинство выпечки. А это, по мнению Молди, было даже интересней, чем глазеть на дурацкий Купол.
Его отец был средним магом Огня, а мать, три раза ха-ха, слабым магом Воды. И жизнь Молди и всех его семерых братьев и сестер напоминала собой ежедневный контрастный душ.
Может быть, поэтому молодой пекарь и укатывал из дома так рано? Как бы то ни было, Молди умело управлялся с заклинаниями обеих стихий. Нет, до студиоза первого курса ему было как пешком от Цитадели до Бастиона, но все семейные заклинания он знал назубок. Может быть, поэтому у него и получались такие вкусные булочки?
Пекарь сладко зевнул и потрепал младшего братца, увязавшегося за ним, по голове.
Следующий час пролетел в привычной суете – разжечь «Малым лепестком огня» печь, достать сдобу, специи, приготовить ингредиенты для выступления. Каждую свою смену Молди стремился превращать в шоу. И зрителям было интересно, и ему самому, да и чаевые более чем вознаграждали талантливого пекаря. К тому же, молодой Урарту никому не хотел признаваться, но таким образом он готовился к поступлению в Академию, прокачивая свои скромные магические навыки. Вот когда он поступит в Академию…
Молди так задумался, что и не заметил, как стоящий посреди площади фонтан беззвучно вздрогнул и, разделившись на четыре части, разъехался в стороны.
– Смотли! – младший братик дернул Молди за рукав, вырывая парня из сладких грез. – Фонтан сломался!
Молодой пекарь не зря был поставлен отцом на столь ответственный пост. Чутье Молди и тут не подвело. Стоило ему увидеть, как из фонтана выходят странные рыцари, облаченные
в чудную броню, как он тут же сжал кулак, гася огонь в печи. Пусть лучше он сегодня останется без выручки, но избежит внимания этих странных воинов.– А ну-ка, Заки, полезай в буфет, – не спуская глаз с расходящихся полукругом воинов, Молди тихонько открыл дверцу своего передвижного прилавка. – Играем в прятки, понял меня? Лежи тихо, что бы ни случилось.
Дождавшись, пока братик залезет в тележку-буфет, он наложил на дверцы запирающее заклинание и осторожно подкатил все три тележки поближе к скамейке. Спрятавшись за средней, Молди начал было читать молитву Сети и Древним, но тут же оборвал себя на полуслове и шмыгнул под лавку. Очень уж ему не понравились повалившие за необычными рыцарями существа.
Видно из-под скамьи было плохо, да еще и тележки сужали радиус обзора, но и этого хватало, чтобы увидеть десятки чешуйчатых лап, волной хлынувших из фонтана.
А когда парень понял, что необычные пришельцы делают с другими торговцами – такими же ранними пташками, как он сам, Молди из-за всех сил зажал себе рот. Ему уже доводилось видеть кровь – когда отец забивал барашка для заказанного аристо мясного пирога, но чтобы она так же лилась из бьющихся в конвульсиях людей…
Ну почему он стал мельником, а не всесильным паладином? Или, на крайний случай, не могущественным магом? Сейчас бы он всем им показал!
Но, к счастью для семейства Урарту, Молди прекрасно понимал, что он никакой не паладин и не волшебник, и поэтому лежал тихо, как мышь.
«Ведь рано или поздно придет стража и порубит своими алебардами и мечами этих… этих нелюдей!»
Стоило только подумать о страже, как на площади появился отряд сэра Фраса, ответственного за этот район.
«Вот сейчас они им зададут жару!» – подумал Молди, стараясь не думать, что могут противопоставить пять стражников целой ораве странных чешуйчатых существ и двум десяткам рыцарей.
Мелькнули несколько отблесков красных вспышек, и весь взвод стражников повалилась на землю, гремя доспехами. Расправа над сильной и неуязвимой городской стражей настолько потрясла мальчика, что он превратился в камень и, кажется, позабыл, как дышать.
Следующие два часа стали худшим временем в жизни пекаря.
Чешуйчатые перебили всех торговцев и принялись что-то таскать из фонтана. Молди было плохо видно, судя по шуму, неизвестные что-то строили. Стража атаковала еще четыре раза и каждый раз все оканчивалась одинаково – красные всполохи и падающие на землю трупы.
Крови было так много, что она собиралась в огромные лужи и растекалась по площади.
И последние полчаса Молди в оцепенении следил за чахлым красным ручейком, который целенаправленно тек к его тележкам.
Сконцентрировавшись на кровавой струйке, молодой пекарь и не заметил, как площадь опустела. Сглотнув, Молди осторожно посмотрел по сторонам. Наступившая тишина напугала его еще больше. Куда делись пришлые? Что будет с ним и братом? Может быть, они ушли?
От последней мысли Молди так сильно обрадовался, что захотел немедленно вылезти, вытащить брата из буфета и броситься бежать домой. Он только было завозился, разминая затекшие руки, как внезапно ему в нос ударил незнакомый кислый запах.