Заветное желание
Шрифт:
— Ростислав! — Она вдруг кинулась вперед, и Грэг поспешил следом, едва не выйдя за пределы щита. Ворожея склонилась над распростертым на полу телом Избранника, а Грэг взглянул на груду красных доспехов, в которых когда-то пребывала сущность лорда Деймоса. Из кучи красного металла торчал воткнутый в нее светящийся меч Огнекрылого. Почему-то шакмару казалось, что на этот раз жуткий призрак действительно мертв.
Лия, захлебываясь слезами, продолжала трясти Ростислава. Юноша не отвечал. Он больше не светился, дыхание было слабым и прерывистым, и только сердце бешено билось в ребра, гоняя обедненную кровь по жилам. В общем, все симптомы магического перенапряжения были налицо. На его груди, оплетя туловище, рос цветок лотофага, которым мог
— Грэг! — позвала ворожея. — Помоги мне его отсюда вытащить.
— Угу. — Шакмар если не с легкостью, то без явного напряжения, взвалил на спину Избранника, замотав того в его собственные крылья. — Быстрее на корабль.
Они поспешно вернулись на летающую машину, после чего та со скрежетом вылезла из бреши и начала подниматься в прокопченное небо острова Горнагар.
Когда в зал осторожно заглянули несколько гросков, корабль Радужного Города был уже далеко…
Свет. Такой яркий, белый, словно снег высоко в горах, но не слепящий. Теплый, согревающий, но не горячий или обжигающий. Ростислав летел в этом свете то ли вверх, то ли вниз, а может быть, и висел на месте, ведь у него не было никакой возможности определить свое местоположение относительно чего-либо. Кругом был только яркий белый свет. Ни верха, ни низа, ничего. Ростислав не видел собственного тела, да и не чувствовал его. Вообще нечто подобное имело место в мороке лотофагов, но здесь ощущения были несколько иными.
— Где я? — спросил Ростислав, и голос прозвучал четко и громко, но без малейшего эха. Значит, и стен тут никаких не было.
Юноша прислушался. Вроде бы где-то на самой границе слуха играла тихая музыка, словно кто-то перебирал тонкие струны линшела. Причем мелодия поразительно напоминало ту, что когда-то играл Эай на перилах балкона в Радужном Городе.
Ростислав сосредоточился и потянулся сознанием к музыке. В следующий миг его куда-то потащило, и вскоре он оказался висящим в бескрайнем небе, наполненном мягким пухом облаков и какими-то сгустками яркого света, напоминающими яркие звезды примерно с дом величиной. Ростислав висел возле одной из таких звезд. Он снова чувствовал тело, но крыльями махать не требовалось — гравитации тут, похоже, не было.
— Где я? — спросил Ростислав и тут же схватился за голову — настолько сильным был мысленный ответ. Не слова — поток образов, ощущений, чувств…
«Твое тело — в Каеноре. Твоя душа — вне его». Ростислав не привык общаться псионически на таком уровне, поэтому продолжил спрашивать вслух:
— Хорошо, тогда где моя душа?
В следующий миг он снова болезненно поморщился от потока пси-энергии.
«Ты перешел грань между мирами, когда призвал в свое тело слишком много Светлой Силы. Твоей душе не нашлось там места после того, как ты сразил лорда Деймоса. Ты можешь вернуться, но навсегда потеряешь часть сил…»
— Да наплевать! — воскликнул Ростислав. — Мне тут делать нечего!
«Ты еще не выслушал о возможных…» — начал голос.
— И слушать не хочу, — перебил юноша. — Отправляйте меня назад.
В следующий миг небо и свет исчезли, а вместо них пришла Боль…
Грэг вел машину третьи сутки. За это время пришлось отбиться от восьми аэрродов и трех гаррских команд, которые, видимо, пылали жаждой мести к убийцам своего генерала. Только нападения заставляли Лию отходить от лежащего без чувств Ростислава. Тот не приходил в себя, а очнувшийся Мирлас попросил дать ему еще пару дней, не объяснив причин. Сам Избранник выглядел ужасно: истощенное тело, искаженное мукой лицо, мертвенная бледность. Это было или последствие сильного магического истощения, или действие проклятия погибшего лорда Деймоса — никто с точностью сказать не мог.
Именно поэтому Лия велела Грэгу гнать что есть мочи к Радужному Городу, к
Силе его целителей. Она, как обычно, сидела возле кровати, на которой лежал Ростислав, когда тот неожиданно дернулся, захрипел и выгнулся дугой. В следующий миг в сознании Лии раздался голос Мирласа: «Лия, он возвращается!»Но ворожея уже и сама знала, что делать в таких случаях. Она схватила дергающегося Ростислава за руки и произнесла короткое заклинание, передающее часть боли самой Лии, а поток исцеляющей энергии устремился в тело юноши. Ворожея самым жалким образом пискнула от боли, обрушившейся на нее, почувствовала, как по щекам покатились слезы. Впрочем, Ростиславу приходилось еще хуже — он орал хриплым голосом, а из его рта и носа обильно текла кровь.
Мирлас, который до этого просто лежал на груди Избранника, теперь начал, стремительно разрастаясь, оплетать Ростислава стеблями, словно какой-то зеленый спрут щупальцами. Юноша бился недолго, спустя пару минут он резко расслабился и рухнул на постель. Лия тут же обняла его и прижала к себе, сотрясаясь от сдавленных рыданий.
Ростислав открыл глаза и вяло обнял любимую рукой.
— Ну всё, — тихо сказал он. — Я вернулся… вернулся…
— Ростик… я так боялась за тебя. — Лия подняла на него полные слез глаза. — Твоя душа покинула тело после…
— Да, да… мне уже сказали… — Избранник улыбнулся.
— Кто? — спросила Лия, вытирая влажным платком кровь с лица Ростислава.
— Я не знаю, — ответил тот. — Но их было много, и они были похожи на… на огни в небесах.
— На огни?.. Как звезды?..
— Вроде того. А откуда ты знаешь?
— Потом… всё потом, — Лия прильнула к юноше. — Как ты?
— Ужасно, — Ростислав улыбнулся. — Устал, как не знаю кто…
— Ты чуть не устал до смерти. Протащил сквозь тело столько Светлой магии, сколько при желании могло бы испепелить довольно большой остров. И это всё вытеснило твою душу из тела. А когда всё ушло, твоя душа не вернулась…
— Погоди, как всё происходило? — спросил Ростислав, приподнявшись на локте. — Я ничего не помню с того момента, как скрестились наши с Деймосом мечи.
— Мы тоже не видели, — ответила Лия, сев рядом и словно невзначай обняв юношу мягким крылом. — Всё заполонил проклятый дым, который из раны Деймоса вышел.
«Я видел, — подал голос Мирлас. — Ростислав, на этом маг мог бы сделать диссертацию. Ты пропустил через себя такую массу Светлой энергии, которая попросту вынесла твою душу вон. Как ты вернулся — это вообще загадка. Обычно после такого развоплощаются, если Свет уходит, или еще что-нибудь не лучше… Кстати говоря, именно в таком состоянии Огнекрылый нанес решающий удар Аргаррону».
— Да, и после этого его душа нашла пристанище в мече, — сказал Ростислав. — Я не знаю, с какими сущностями общался, но они сказали, что такой силы у меня больше не будет, если я решу вернуться.
— Это всё не изучено до конца, — сказала Лия. — Предполагается, что это какие-то слуги Ауррина, а то и обитатели Плоскости Света…
— Погоди, — встрял Грэг. — Но разве вторичные стихии имеют Плоскости?.. Нас учили, что сила вторичных стихий исходит не от слоев эфира, а от богов…
— Есть много теорий, и это просто одна из них. — Лия дернула крыльями. — Всё равно сведений мало, и исследования толком не велись со времен первого падения архидемона. Может быть, Ломдар-Каюн что-нибудь знает об этом, он, насколько мне известно, лучший теоретик среди магов Радужного.
— А почему только теоретик? — спросил Ростислав, которому стало немного обидно за учителя.
— Ну, согласись, на практике старика надолго не хватало — сказала ворожея. — Скажем, на поле боя от Ломдар-Каюна будет мало толку, но как кладезь мудрости и знаний он просто незаменим.
Ростислав хотел что-то сказать, но корабль вдруг резко тряхнуло, да так, что Ростислав слетел с койки, а Лия, потеряв равновесие, неловко села на пол. Грэг, с помощью хвоста удержав равновесие, выбежал из каюты, чтобы разобраться, что произошло.