Чтение онлайн

Эл Мегарги опросил группу преступников, осуждённых за убийство. Вопросы касались проявлений агрессивности, прежде имевших у них место. Им также была предъявлена серия психологических тестов с целью выявления индивидуальных различий. Мегарги обнаружил случаи как недостаточного, так и чрезмерного контроля за своими чувствами по сравнению с нормальной популяцией. Импульсивные типы имели длинную историю, изобиловавшую драками и кратковременными сроками заключения. Для других — сверхзамкнутых убийц — их преступление явилось фактически первым публичным изъявлением чувств. Несмотря на имевшие ранее место провокационные ситуации, они избегали даже словесно выражать свою агрессивность.

В

этом исследовании также было выявлено, что по сравнению с убийствами, которые совершили более импульсивные типы, преступления замкнутых убийц были несоизмеримы с вызвавшей их ситуацией. Нами было установлено, что глубоко застенчивые, по данным психологического теста (MMPI), в гораздо большей степени склонны к чрезмерному самоконтролю, чем незастенчивые. Наш сотрудник Мел Ли установил, что те, для кого убийство явилось первым в жизни преступлением, гораздо чаще являются застенчивыми, чем те, за кем тянется цепь правонарушений и судимостей.

Среди первых, по данным исследования выборки из 20 представителей каждого типа, 70 % застенчивы, тогда как среди вторых застенчивых не более трети.

Патологические проявления застенчивости у женщин менее очевидны, чем у мужчин. Общество не одобряет обезличенного секса и не позволяет этой потребности найти выход. Одинокая женщина — нежеланный посетитель в барах. Исключённые из напряжённой деловой жизни, изолированные в домашнем мирке, застенчивые женщины меньше бросаются в глаза, чем мужчины, терзаемые теми же проблемами.

Застенчивая женщина, может вести дневник обезумевшей, одинокой, фрустрированной домохозяйки — дневник, который никто никогда не прочитает. Если она способна отправить детей в школу и накрыть обеденный стол, то никто и внимания не обратит, начни она скатываться к алкоголизму.

Но патология не обязательно бывает высвечена прожекторами. Одиночество и изоляция приводят застенчивую женщину к депрессии, выливающейся в злоупотребление таблетками, спиртным, в госпитализацию в психиатрическую клинику, в попытку самоубийства. (Женщины чаще идут на самоубийство, но мужчинам чаще удаётся его совершить: они используют более надёжные средства.)

Если мужчина не находит места в обществе и так или иначе ломается, часто ему на помощь приходит заботливая жена. Если же жена не справляется с собой, её бросают. Подсчитано, что мужья женщин, страдающих алкоголизмом, более склонны к разводу, нежели жены мужчин-алкоголиков.

Так что застенчивая женщина, лишённая доступных мужчинам средств разрядки и в большей степени страдающая от одиночества, может кончить тихим помешательством, третировать своих беззащитных детей, погружаться в глупые телевикторины в поисках общественного признания, а сексуальное удовлетворение может испытывать только в мечтах.

Глубоко застенчивый человек в процессе обретения анонимности теряет свою индивидуальность и превращается просто в фигуру на общественной сцене. Затеряться в толпе для многих означает избежать идентификации с враждебным окружением; так школьник вжимает голову в плечи, когда не знает ответа на вопрос учителя. А если ты стал лишь безликой фигурой, то единственное средство заставить кого-то принять тебя всерьёз — это насилие. «Если ты со мной не будешь играть, я разрушу твой песчаный замок. Тогда ты поймёшь, что я существую и я силен».

Прижатый к стене антигуманными силами, застенчивый человек имеет на выбор только два варианта: раствориться в стене или проломить её, проявив тем самым силу своей индивидуальности. Многие социальные, психологические и экономические факторы, вынуждающие нас к утрате чувства собственного достоинства, неявно пробуждают в нас потенциального убийцу.

Вывод, который отсюда

следует: надо учить наших детей проявлять свои чувства — положительные и отрицательные — тогда, кода они их испытывают. Им это не просто должно быть позволено.

Надо помочь им выразить сильные эмоции, даже если это не очень, приятно окружающим. Без этого человек становится заложником экстремальных обстоятельств. И как следствие — взрыв агрессии по отношению к окружающим, невинным жертвам застенчивого человека, который сам является жертвой. Мать, третирующая своих детей, вполне возможно, сама является одиноким застенчивым человеком, лишённым социально приемлемых средств изживания своей агрессивности. И стоит ребёнку раскапризничаться или намочить штанишки — следует взрыв.

И все же следует признать, что внезапные акты насилия — это, скорее, исключение. А каково же застенчивому человеку, который никогда не обращает свою агрессивность вовне? У него есть только один путь. Агрессия направляется внутрь, на самого себя; появляется ощущение своей неполноценности, ненужности, никчёмности. Наступает депрессия. И как финальный шаг на пути самоунижения — самоубийство.

Если б мы имели возможность за день до преступления проинтервьюировать тех, кто общался с людьми, которые назавтра совершат неожиданное убийство, то что бы, вы думаете, они сказали? У верен, мы бы услышали, что это милые люди, с ними легко и приятно иметь дело в классе, на службе или дома. Они бы наверняка заслужили высший балл за покладистость, дисциплинированность и послушание. Эти застенчивые молодые люди никогда не поднимают шума. Застенчивые ученики в классе не безобразничают, их никогда не считают чрезмерно подвижными. Они знают своё место, делают то, что от них требуется, и подчиняются всем правилам и инструкциям.

Именно на таком подчинении основаны все репрессивные формы социального и политического устройства. В немалой степени все агенты социализации (в частности, родители и учителя) неосознанно готовят подрастающее поколение к принятию существующего миропорядка и структур власти. Они, по сути, выступают двойными агентами, проповедуя идеалы свободы и развития, но на самом деле формируя страх перед «слишком раскованным» поведением, перед опасностью, которая подстерегает тех, кто «высовывается».

Тысячи обследованных мною застенчивых людей утверждали, что носители власти в силу своего общественного положения повергают их в смущение. Иными словами, можно заключить, что эти люди выработали в себе привычку бояться носителей власти. Не уважать и восхищаться, а именно бояться. Застенчивые никогда не решаются бросить вызов тому, кто внушает им страх. По крайней мере они не пойдут на это открыто, публично. Они ведут себя, подобно Кэрол Бёрнет в молодости и как она сама об этом рассказывает: «В школе я была хорошей ученицей и очень тихой, я всегда слушалась учителей и уважала их». Такие люди, если они сталкиваются с несправедливостью, уходят в молчаливую оппозицию, объединяясь в безмолвное большинство.

Из застенчивых детей, которых видно, но не слышно, они вырастают в застенчивых взрослых, которых и не видно, и не слышно и которые не доставляют беспокойства какой бы то ни было власти, большинство родителей не огорчает, если их ребёнок застенчив; думаю, для них он даже предпочтительнее, чем ребёнок живой и независимый. Они начинают тревожиться, только если сын или дочь чересчур застенчивы. Так начинается путь мистера Застенчивого к титулу «Достойный Гражданин». Такой стиль натаскивания определённой части общества на подчинение другим находит воплощение в классовой и кастовой политике во многих странах.