Застава
Шрифт:
– Мы не верующие, – подхватил Всеволод Полозов.
– Да и я не слишком верующая, – Марина взяла в руки сумку, до сих пор лежавшую на сиденье. – Просто когда тяжело и одиноко, тянет куда-нибудь к добру, к покою. Вам не понять, вы всегда вдвоём. Монолитная закрытая система… Но я всё равно за вас боюсь, милые мои господа. Теперь особенно.
Она вышла из машины. Мужчины с опозданием последовали за ней.
– Марина, что бы ни случилось, ничего не бойся. Никаких явлений или проявлений, – сказал Всеволод Полозов. – Мы решили пригласить к тебе телохранителя. Обещаю, ты его не увидишь, и даже не будешь знать, где он.
– Когда
– По дороге.
– Славик, привет, – Ворон поднёс аппарат к уху. – Прости друг, но нам опять нужна твоя помощь…
– Лорд, оставь эту игрушку. Я давно тут торчу и задание уже понял.
– Отлично, – Владимир Полозов сделал вид, что разговор по сотовому закончен.
– Будь спок! Кого смогу – разгоню, а коли что, примчусь к вам на всех парусах. Интересно посмотреть, чем у вас дело кончится.
Ворон воровато оглянулся на Марину. Женщина в его сторону не смотрела, и он рискнул ответить любопытному призраку вслух.
– Не боишься, что долго ждать придётся? Мафия ведь бессмертна.
– Подожду! Я как был «перекати-поле», так и остался! – хохотнул блазень. – Ты двигай к братану, провожайте свою дамочку. А как свалите, я за ней во все глаза смотреть буду.
– Не переусердствуй, а то живо лишнюю информацию поотрываю!
Призрак выдал нечто вроде «гы-гы», – видимо, это означало смех, – и утонул в кирпичной стене здания.
В отсутствие старших Полозовых дома всё было спокойно, о чём периодически сообщал Дед. Однако возле самых ворот близнецы уловили испуг Лиса.
– Беляк ваш звонит, – пояснил визуально объявившийся болотник.
– Чего ещё ему понадобилось? – буркнул Ворон.
Лис на поставленный вопрос лишь нервно дёрнул плечами.
– Велел передать, чтобы ты лично с ним связался. Голос вроде бы казался весёлым.
– Ладно, свяжусь. Но после душа, – Ворон скинул влажную рубашку, критично поморщился на грязный воротничок и ушёл в недра дома.
– Парит. Гроза собирается, – тихо сказал Лис.
– Всё нормально будет, малыш, – произнёс Тур. – Завтра отвезём Марину на турбазу, и всё будет нормально.
Неясная тревога осталась висеть в гостиной вместе с тяжёлыми парами вязкого горячего воздуха.
С Беляковым Владимир Полозов разговаривал по сотовой связи из своей спальни. Первые фразы звучали обыденно, посему он не счёл нужным прервать более актуальное занятие – интенсивное растирание полотенцем мокрой шевелюры. Тур зашёл к близнецу, когда тембр разговора изменился.
– Слушай, Беляков, у меня без твоих прибабахов дел полно… Да ну тебя. Отмечайте свои сделки сами. Я тут при чём?..
Скомканное полотенце сползло с тахты на пол. Тур встал перед братом бледный и неподвижный, как ледяная скала.
– Говорю тебе – некогда! – Владимир Полозов сыграл раздражение. – Чего я испугался?.. Ща тебе!
Он поднял отчаянный взгляд на Тура. Тот кивнул, мол, всё слышу.
Беляков настоятельно зазывал хакера на «победную вечеринку» и обещал «познакомить с нужными людьми». Отказ вынудил дельца выбросить козырную карту.
– Лорд, не подводи меня, пожалуйста, – Беляков сменил пластинку. – Я обещал им, что ты будешь у меня. Понимаешь? Они тебя хотят в первую очередь, а не мою фирму. Удружи,
а? Ты ж хороший парень.Ворон закусил ус. Тур низко опустил голову.
– Ладно. Уговорил, – согласился Владимир Полозов. – Через два часа буду… Ничего. Коли я им так нужен, подождут!
Он с силой вдавил кнопку сброса и уронил руку, сжимающую мобильник.
– Чёрт подери.
– Это похоже на ловушку, – медленно произнёс Тур.
– Знаю.
Ворон рывком встал с тахты, кинул аппарат на тумбочку и подошёл к открытому окну.
– Вместе поедем.
– Разумеется, – Ворон упёрся ладонями в подоконник. – Но тебе там делать нечего. Поэтому на дачу Беляка я войду один.
Тур встал рядом с братом.
– У нас есть полтора часа. Давай для начала успокоимся и проиграем возможные сценарии. Я уверен, что по факту дело окажется не настолько дрянным, как кажется с первого взгляда.
Отгремела гроза. Ливень сменился затяжным дождём, и теперь тяжёлые капли отбивали по крыше заунывный однообразный марш. В полутьме тоскливо заскулила чёрная овчарка. Мокрый нос ткнулся в неподвижную кисть. Лис встрепенулся, опустил пальцы в густую жёсткую шерсть и опять принялся гладить собаку.
– Лис, ты это, чуешь что-нибудь? – позвал Дед из самого тёмного угла комнаты.
– Ничего я не чую. Ни настоящего, ни будущего. Они друг на друга замкнулись… – юноша прижался лбом к руке, лежащей на столе.
– А как там Переход? – нерешительно спросил болотник.
– Уже закрыт. Я не знаю, с какой они стороны… Нельзя ему было соваться к Белякову! Зачем они поехали?!
– Ты это, сынок, погоди ещё. Вот увидишь, вернутся. Они ж непростые, ядрён-батон! Они ж, это,… вы ж, это, тама второй раз рождены!
Собираясь на беляковскую вечеринку, Ворон выглядел беззаботным. «Не будем дуть на воду, когда обожглись на молоке, – непонятно к чему сообщил он Лису. – Беляк не станет устраивать перестрелки на собственной даче. Просто он собирается кому-то меня представить». В ответ Лис выдал всё, что думает по поводу Беляка, его поступков и решения старших братьев. Выдал громко, поскольку, кроме децибел, никаких других аргументов не имел. Узнав, что близнецы отправляются на встречу на двух машинах, одна из которых – новенькая не зарегистрированная «Лада» с транзитными номерами, Лис на несколько минут впал в полный ступор. За это время ему клятвенно пообещали вернуться до полуночи целыми и невредимыми, дали указания по поводу овчарки, которую не следовало выпускать на двор без присмотра, пошутили на тему «лисьего столбняка» и посоветовали пораньше лечь спать. Выходя из дома, Ворон хлопнул его по плечу, Тур потрепал по голове. Дверь закрылась. Две машины выехали за ворота.
А после, спустя два или три часа, в близком, но неведомом пространстве распахнулись и сомкнулись другие врата. Те, через которые человек проходит лишь однажды…
Компания, пьянствующая на даче Белякова, состояла из пяти особей мужского пола и двух – женского. Владимир Полозов отметил про себя, что сборище «в кайф» только для девиц, подцепленных, видимо, на ближайшей панели. Никаких столичных гостей не было вовсе. Беляк объяснил – опаздывают.