Чтение онлайн

— Кстати, об этом месте. Ты когда-нибудь видел фильм «Отель „Гранд Будапешт“»? Твой дом мне его очень напоминает.

— Хм.

Ладно, это не совсем то объяснение, почему он здесь поселился, на которое я рассчитывала. Я пробую снова.

— Дом долго пустовал до того, как ты его купил?

— Годами. Изначально он был построен как курортный отель, но так и не стал таковым. Думаю, он был слишком далеко от пляжа. Затем его купила какая-то религиозная секта. Они владели им несколько десятилетий, пока лидер секты не покончил с собой, и отель снова не выставили на продажу. Затем его купила корпорация, которая пыталась

превратить отель в эксклюзивный реабилитационный центр для богатых наркоманов. Не знаю, что там произошло, но сделка не состоялась, поэтому дом купил частный инвестор, попытался его отремонтировать и перепродать, но экономика рухнула, и он потерял все. Налоговая служба изъяла дом, чтобы покрыть его задолженность по налогам. Затем какой-то эксцентричный старик купил его на аукционе и жил здесь со своей сиделкой до самой смерти. С тех пор дом пустует.

То, что этот бедный заброшенный отель, который купил Эй Джей, потому что он ему понравился, пережил столько неудач, вызывает у меня беспричинную депрессию. Я стараюсь не думать о том, что это может быть дурным предзнаменованием, но, конечно же, начинаю зацикливаться именно на этом.

— Странно, что у него такое неоднозначное прошлое, — бормочу я, глядя в окно на холмы.

Эй Джей обнимает меня сзади за талию. Он целует меня в затылок, отводя волосы в сторону, чтобы получить доступ к коже.

— Это одна из причин, по которой я чувствую себя здесь как дома.

Его признание настолько неожиданно, что я выпаливаю: — Потому что у тебя тоже темное прошлое?

Он не рычит на меня и не игнорирует, как я ожидала. Эй Джей просто кладет подбородок мне на плечо и смотрит в окно.

— Точно, принцесса. Мы с этим отелем птицы одного полета.

Он убивает меня, когда ведет себя так. Его ненависть к себе так глубока. Я бы хотела избавить его от этого.

Не оборачиваясь, я тихо говорю: — Если бы я нашла волшебную лампу, и оттуда вышел бы джинн и сказал, что исполнит мои три желания, все они были бы о том, чтобы ты смог забыть все плохое, что с тобой случилось, и чтобы ты был счастлив вечно.

Мое сердце бьется быстрее.

— Что бы ты ни сделал, я знаю, что ты сделал это потому, что должен был. Я знаю, что у тебя не было выбора. Ты хороший человек, Эй Джей. Я это знаю.

Он крепче обнимает меня.

— Ты веришь в это, потому что ты добрая. Ты видишь в людях лучшее. Но у нас всегда есть выбор, ангел. Даже если он трудный или дерьмовый, каждое наше решение — это выбор. — Его голос становится еще тише. — И ты ошибаешься, считая меня хорошим человеком. Я принимал все неверные решения с широко открытыми глазами… даже те, которые причиняли боль другим людям. Я всегда точно знал, что делаю. Моим поступкам нет оправдания.

Не колеблясь и с горячностью, которой сама от себя не ожидала, я говорю: — Мне все равно, что ты сделал. Мне все равно, кто ты — Иисус, Гитлер или кто-то еще. Для меня это не имеет значения.

Эй Джей разворачивает меня, положив руки мне на плечи. Он смотрит на меня сверху вниз, пожирая взглядом.

— А должно иметь.

Я качаю головой.

— Нет. И никогда не будет, что бы ни случилось. Что бы ты ни говорил, пытаясь меня убедить, что бы я ни узнала.

— Ты не можешь так говорить. Не можешь, если не знаешь фактов.

Не знаю, как мы так быстро перешли к этому, ведь я всего лишь хотела узнать несколько случайных подробностей о том, как он стал владельцем отеля, но вот мы здесь. И я не упущу такую возможность.

— Тогда расскажи. Дай мне шанс.

—

Нет.

— Почему «нет»?

Его губы приоткрываются, глаза горят.

— Потому что я пока не готов тебя потерять.

— Я обещаю, что этого не случится.

Его улыбка — самая грустная из всех, что я когда-либо видела.

— Нет.

— Эй Джей…

— Нет, — повторяет он более твердо.

Время вопросов и ответов закончилось. Чтобы подчеркнуть это, он отстраняется от меня и заканчивает раскладывать продукты из пакета. Я молча смотрю на него. Последним, что он достает, оказывается одноразовый мобильный телефон. Не глядя мне в глаза, он протягивает его мне.

— Я принес твою сумочку, но оставил твой мобильный телефон у тебя дома. — Потом добавляет: — Этот телефон невозможно отследить.

Бывший парень. Вот он снова здесь, со своей ревностью и всеми ужасными воспоминаниями, которые он мне подарил.

— Думаешь, Эрик может попытаться отследить меня по моему телефону?

— Я думаю, что он способен на все, и я не хочу рисковать, поэтому с этого момента ты пользуешься одноразовым телефоном.

— Что, навсегда?

В его взгляде появляется что-то темное и опасное.

— Пока я не буду уверен, что ты в безопасности.

Я собираюсь задать еще несколько вопросов, но меня одолевает непреодолимое желание чихнуть. Я чихаю, и сильно. К счастью, я успела прикрыть рот и нос, иначе Эй Джей мог бы испачкаться в соплях.

— Ой. Прости, — смущенно говорю я. Затем снова чихаю. И еще раз.

— Я что-то не то сказал? — Эй Джей шутит, но меня вдруг бросает в жар, и я покрываюсь холодным потом.

— О-о-о.

— Что случилось? — Эй Джей обеспокоенно подходит ближе.

— Я вдруг почувствовала себя не очень хорошо. — По моей шее разливается тепло, распространяясь по лицу. Мои щеки краснеют.

Поддерживая меня под локоть, он подводит меня к кожаному дивану и говорит: — Садись.

Я чувствую странную слабость и подчиняюсь.

Эй Джей идет в ванную и возвращается с термометром.

— Открой рот, — следующая его команда, и я подчиняюсь, позволяя ему вставить тонкую стеклянную трубку мне под язык. Через тридцать секунд он вынимает ее, смотрит на показания и хмурится.

— Тридцать восемь и девять.

Через несколько минут у меня начинает раскалываться голова. Эй Джей дает мне две таблетки аспирина.

Проведя час на диване, чихая, с лихорадкой и ознобом, я больше не могу отрицать очевидное.

Я подхватила грипп.

Может быть, таким образом Вселенная пытается мне что-то сказать?

Хлоя

Вот уже пять дней я совершенно не в форме. Я не чувствовала себя так плохо с тех пор, как в двенадцать лет заболела ангиной и пропустила десять дней в школе. Если не считать того, что я каждый день звоню отцу и девочкам, чтобы узнать, как у них дела, большую часть времени я провожу во сне, беспокойно ворочаясь и видя тревожные сны, в которых я просыпаюсь и обнаруживаю, что Эй Джей пропал, или что Эрик гонится за мной по темному переулку, пытаясь схватить меня за шею. Когда я не сплю, я чувствую себя разбитой, у меня болит голова, тело липкое и неповоротливое. Единственный раз, когда я самостоятельно встаю с кровати, — это когда я, как зомби, плетусь в ванную, чтобы воспользоваться туалетом.