Чтение онлайн

– Остальные из вас, пожалуйста, останьтесь на борту, - обратилась она назад. – Благодарю вас всех за вашу службу. Пожалуйста, сделайте для Изатурина то, что вы так преданно делали для меня. Я заберу о вас воспоминания с собой, когда меня не станет, и буду всегда лелеять их.

Тролли забормотали в ответ и прижали кулаки в груди как знак уважения. Каменно-лицые, непроницаемые, громадные и жуткие существа настолько, насколько они могли быть, всё же Паксон мог различить мягкость во взглядах, которыми они проводили её.

Спустившись, друиды и Паксон отправились тропой, ведущей в горы. Изатурин нёс факелы, чтобы осветить дорогу, когда тьма сомкнётся вокруг них. Они пройдут немалую часть ночи, чтобы добраться до

места назначения, а только луна и звёзды могут не обеспечить достаточно света, чтобы видеть дорогу. Паксон беспокоился, что переход может оказаться не по силам Ард Рис, и он уже принял, что ему возможно придётся нести её до конца.

Но вскоре стало очевидно, что она сможет справиться самостоятельно, черпая силу из какого-то резерва, который она сберегла где-то глубоко внутри, намереваясь закончить путешествие к Хейдисхорну собственными силами. Они шли по одному по крутой тропе, осторожно переставляя ноги на сыпучем камне и нетвёрдой земле, позволяя Афенглу, которая прокладывала дорогу от начала до конца, устанавливать темп. Солнце прошло на запад и исчезло, сумерки сгустились в ночь, а луна и звёзды вышли великолепным зрелищем на тёмном небе. В горах тишина была глубокой и всеобъемлющей, не нарушаемой даже голосами птиц. Ничего не двигалось вокруг них, и только шарканье их ботинок и вырывающееся дыхание нарушали абсолютную тишину.

Они шли большую часть ночи – ходьба, которая была больше медленным подъёмом в первые несколько часов, а затем осторожным петлянием среди гигантских монолитов и узких ущельев, смешанных с отвесными провалами и широкими расколами, требующих тщательного маневрирования. Только несколько раз Ард Рис чувствовала нужду воспользоваться сильной рукой Паксона для поддержки, и ни разу она не попросила остановиться или пожаловаться на свою усталость. Она держалась особняком, но оставалась твёрдой в пути, и это Паксон и Изатурин иногда были вынуждены догонять её.

У них всё ещё было несколько часов до рассвета, когда они добрались до кромки Сланцевой Долины. Она внезапно появилась перед ними, скалы разошлись, открывая неглубокую впадину и её гектары гладкого, блестящего чёрного камня, осколки которого расходились по склонам долины и вокруг озера в её центре от окраины до береговой линии. Само озеро было мёртвым, воды ровные, зелёные и спокойные, никакой ряби не нарушало его поверхность. Путешественники встали вместе на мгновение, изучая Хейдисхорн, отмечая его вид и чувство, осматриваясь вокруг в поисках чего-то живого там, где явно ничего такого нельзя было найти. Из живых существ им компанию составляли только они сами.

– Мы ждём здесь прямо практически до рассвета, - сказала Афенглу – первые слова, которые она проронила с тех самых пор, как они выдвинулись от воздушного корабля.

Таким образом они уселись на окраине долины лицом вниз на раздробленные камни к кажущимися пустыми водам, луна и звёзды бежали по своим бесконечным траекториям над головой, земля поворачивалась точно также как с начала времён, ночь медленно клонилась к рассвету. И пока они сидели, Ард Рис начала говорить, её голос был слабый и приглушённый, но её слова отчётливы и выверены. Она говорила о своей любви к ордену друидов и её надеждах на его будущее. Она пересказывала истории из своей жизни и своей причастности к событиям, формирующих историю Четырёх Земель в течение её лет на посту лидера ордена. Она говорила о своей сестре, которую она любила больше чем кого-либо другого, и о эльфийском охотнике Симриане, её защитнике во время миссии к Источнику Огненной Крови, которого она любила лишь каплю меньше. Она говорила о Бомбаксе, своей первой любви, и об осаде Паранора Федерацией, которая захватила его. Она признавала провалы и перечисляла достижения, и последних было больше чем первых.

Паксон слушал, не прерывая, восхищаясь. Даже суровый Изатурин казался восторженным её

историями, захваченный драмой и юмором, в эйфории и беспокойстве. Существовало так много откровений, принесённых долгой и благополучной жизнью.

В конце она затихла и долгое время никто не говорил, все трое затерялись в своих личных мыслях с продвижением ночи и приближением рассвета. Когда первые краски света появились на отдалённом горизонте, а звёзды начали своё медленное угасание под растущей яркостью, Ард Рис встала и повернулась к ним.

– Пришло время мне оставить вас. Я делаю это с уверенностью, что вы оба справитесь наилучшим образом для ордена друидов и для мужчин и женщин, которые приняли его курс. В вверяю тебе, Изатурин, будущее ордена, а тебе, Паксон, его защиту. – Она затихла, и некоторое мгновение её улыбка была весёлой и тёплой. – Духи, но хотела бы я остаться здесь с вами и помочь в вашей борьбе. А борьба будет, могу заверить вас.

Затем она отвернулась и пошла в чашу долины. – Изатурин, я переменила мнение. Мне бы хотелось пойти только с Паксоном. Паксон, спустишься со мной, пожалуйста?

Он сделал это, встав и приняв её руку, и поведя её по нетвёрдым камням и неуверенной местности прямо к Хейдисхорну. Изатурин остался на месте, глядя им вслед со стоическим выражением лица, с непроницаемыми мыслями.

Ард Рис и её Клинок проделали путь к основанию каменистых склонов и приблизились до десяти метров от окраины воды. Там она отстранилась от высокогорца и повернулась к нему один последний раз. – Дальше не иди. Стой на месте, пока я не уйду. Смотри и запоминай, что увидишь в этот день.

В темноте, всё ещё не уступившей восходу, она подошла к самому краю озера и встала, глядя поверх его вод. Она была такой неподвижной, что её можно было принять за статую, с прямой спиной, с сомкнутыми руками перед собой и поднятой головой. Затем всё застыло, вся долина замерла в моменте, в котором, казалось, ничто больше не произойдёт, и все трое, пришедшие туда, останутся в таком виде до скончания дней.

Затем началось бурление вод, по началу медленное, затем более буйное, поверхность неистово взбалтывалась так, что поднялись волны, увенчанные белой пеной. Звук волн, разбивавшихся о берег, смешивался в хлопках и приливах пены, и неожиданным шипением, поднимавшимся из глубин. В тот момент Паксону казалось, будто ночь снова сомкнулась, и никакого рассвета не будет этим днём, только непоколебимая тьма. Шипение усилилось и внезапно превратилось в стоны. Голоса были пронзительными и безумными, как будто говорившие находились в ловушке под волнами и отчаянно стремились вырваться. Присоединились более глубокие голоса, затем все они сменились воплями и криком, которые опустили высокогорца на колени от потрясения и ужаса.

Стало хуже, когда духи мёртвых начали подниматься из вод, сотни них устремились в ночной воздух, поднимаясь из озера с облаками пара, их облики были небольшими и непостоянными, мотыли, выпущенные в мир, которого они лишились. Они вертелись и вращались, пока кружили в небе, а затем снова падали вниз калейдоскопом призраков, принимающем форму и облик гигантской распадающейся призмы. Они приближались так близко к Ард Рис, что Паксон думал, что они могут коснуться её, возможно даже утащить вместе с собой. Но хотя они приближались, они соблюдали достаточную дистанцию, чтобы их фигуры не соприкасались.

Затем середина Хейдисхорна взорвалась в небо массивным гейзером, и огромная тёмная форма поднялась в поле зрения. В чёрном плаще определённо друидском, оно встало на поверхности воды как будто его размер ничего не значил и его вес не имел значения. Казалось, оно не обладает материальностью, и всё же его темнота была более насыщенной чем ночь вокруг него. Все крошечные духи, всплывшие раньше, устремились к краям озера и остались там, на безопасном удалении, а воды продолжили кипеть и парить.