Заря
Шрифт:
— Ну что ж, не буду заставлять тебя отвечать, раз ты не хочешь, — его голос был похож на шелест листьев в ночи: такой же тихий и такой же пробирающий. Я молча кивнула в ответ.
Так мы и сидели: я смотрела на небо, мастер в пол, и каждый думал о чем-то своем.
— У меня есть идея, — неожиданно сказал он, а я разозлилась на себя — у него голос, конечно, просто создан, чтобы людей ночью пугать, но это не значит, что я должна от него дергаться, как от удара грома при чистых небесах. Повернулась к нему. Мастер смотрел на меня, а на лице у него сияла хулиганская улыбка, — я так заметил, ты любишь звезды?
— Да, — невпопад ответила я.
— А ты знаешь, от куда на них лучше всего смотреть?
— С крыши, — по моему более удобного места нет — небо как на ладони.
— Не правда, — весело ответил мастер
На секунду я задумалась — а прилично ли, но потом плюнула и уверенно кивнула головой. Встали мы одновременно. И только сейчас я заметила, что мастер на полторы головы выше меня. Скорее всего, потому, что раньше не было смысла оценивать наш рост… А теперь?!
Идти, держа за руку наставника было странно — как буд-то с ветром рядом идешь: так быстро не ходила даже Ната, хотя в отличие от прогулок с ней, здесь я не чувствовала ощущения волочения меня, как коровы на поводке. Казалось, мы не шли — летели. Вот, вышли из коридора, спустились по главной лестнице на нижний этаж, прошли оружейный зал, а дальше… дальше как ни странно, ни я, ни Ната ни разу ни ходили. Поворот, еще поворот. Куда мы идем? А вокруг темнота — нечего не видно. От этого вдруг стало страшно. Куда он меня тащит? Но потом я отбросила страх — он тьма, а во тьме нет страха. Страх — есть во мраке, но истинная тьма отвергает мрак, как добро отвергает зло — ведь каждая Сила имеет и отрицательную сторону: и у Тьмы — это Мрак, у Света — сжигающее пламя, а у Сумрака… как бы объяснить. Хотя на примере понять легко — достаточно просто сравнить серебряный и серый цвет. Ведь оттенок один и тот же, но разница, тем не менее, большая. Где-то плохую сторону Равновесия (так по другому называют Сумрачную силу) зовут Хмарью. Может они и правы.
— Мы пришили, — вернул меня из нирваны (узнать бы у Зана, что это за место) голос мастера. Я оглянулась и… нет, не задохнулась от восторга с неприлично отвисшей челюстью, но внутренне этому определению соответствовала. Внешне я вообще обычно малоэмоциональный человек — даже если коленки дрожат, голос и лицо остаются спокойны. Но здесь… я бы не удивилась, увидев себя в зеркале со взглядом тупой овцы. Да в зеркале — мы находились в огромном абсолютно круглом зале, где вместо стен были зеркала. И купол… хрустальный совершенно прозрачный купол, через которое было видно небо. Хотя нет. ЗДЕСЬ не было ПОВСЮДУ. Кто-то умный поставил зеркала так, что они отражали то, что было наверху. Отражали небо. Боги и Духи! КАК это было КРАСИВО! Казалось, мы находимся в небе, а звезды… звезды были повсюду. Даже на полу… Надо же, а пол ведь тоже зеркальный. Везде небо и звезды. И в его сердце мы…
— Спасибо, — только и смогла я, немного отойдя от неожиданного зрелища.
— Это мое любимое место, — улыбнулся мастер.
— А почему о нем никто не знает? — решила я задать интересующий меня вопрос.
— А потому что — это тайная комната, которых полно в каждом уважающем себя замке, — улыбка стала хитрой, — маленький секрет строителя.
— Маленький?! — этот зал был огромен, стены в три этажа — какой к демонам маленький?
— Ну, у разных людей разные понятия размеров, — мастер подошел к одной из стен, — ведь для того, кто всю жизнь провел в путешествиях, и целый мир становится тесным, когда все изведано и некуда больше идти.
— Сага о бессмертных? — не знала, что мастер читает романтические истории. Эта в данном случае о жизни истинных бессмертных. Не эльфов. А тех, кто НЕ МОЖЕТ умереть.
— А что в этом странного, — мастер повернулся ко мне. Похоже, он понял о чем я подумала, — да будет тебе известно, то Сагу о Бессмертных большинство людей считают философским трактатом, и только некоторые мечтательные девушки думают, что она очередная баллада о принцах, рыцарях и прочей мишуре.
Я покраснела:
— Ну…
И тут мастер поднял голову и прислушался. После чего удовлетворенно улыбнулся и сказал:
— Уже начали.
— Что начали? — не поняла я.
— Петь.
— А разве на столах подавалось вино? — обычно ученики не поют, или пение — одно из предположенных развлечений? Странно, когда я там была ни бутылок, ни кувшинов с вином не видела, или это Ната в компании других шалопаев уже после протащила?
— Нет, конечно, — рассмеялся мастер, — просто на четвертом курсе учатся две сестры — двойняшки.
Так вот, они самые настоящие менестрели и регулярно на праздниках выступают со своими творениями.Я удивленно подняла брови. Надо же. А я и не знала. Эх! Жаль что у меня нет такого же отменного слуха, как и у мастера.
— Хочешь послушать? — тот понял, что значит мое грустное лицо.
— Интересно было бы, — мое любопытство меня когда-нибудь погубит. У дяди коронная фраза: не знал бы твою маму, подумал бы, что ты оборотень из клана кошачьих — только они суют свой нос во все дыры.
— Ну что ж пойдем — тогда придется тебе открыть еще одно тайное место, — сказал это он таким тоном, будто мне доверяют самое дорогое сокровище в мире… хотя, это Зал можно назвать даже не сокровищем — чудом, и вряд ли его стоит доверять каждому встречному.
И мы снова пошли. Только здесь не было все поглощающей темноты — я и наставник совершенно буднично свернули в один из коридоров, мастер дотронулся до завитушки лепнины на колонне — та чуть выдвинулась вперед, и казавшаяся монолитной стена отъехала в сторону.
Передо мной открылся невиданной красоты сад, не такой как большинство в Замке. Сады в Замке существовали для выращивания редких видов трав. Этот же просто для души. Большая разница, если задуматься. А еще отсюда было слышно то самое пение, о котором говорил мастер. Я пошла на звук, аккуратно обходя декоративные кусты (и кто за всем этим ухаживает?), и вскоре вышла к выступу, огражденному низким балкончиком. Отсюда были видны окна обеденного зала, да и сам зал сквозь них. Надо же, а ведь это место из столовой не видно. Но оставим мысли об этом на потом. Я жадно всматривалась в две фигурки сидящих на небольшом помосте в центре зала. И честно говоря, когда разглядела… мои глаза превратились в блюдца. Вот что они были одеты!!!
— Мы тоже заметили, — послышался обреченно — мученеский голос мастера, — но, сколько не бились с ними, все как с гуся вода.
Дело в том, что девушки были одеты в целительскую ткань, но фасоны… многочисленные вырезы, пуговицы из специального стекла, завязки и шнуровки. Только при БОЛЬШОМ воображении в этом нечто можно было узнать стандартное платье ученицы. Да уж, мысли у них «высокого» полета.
По сравнению с этим, волосы с косичками, бусинами и перышками уже смотрелись совершенно обыденно.
— Ты лучше послушай их пение, после такой музыки не стандартную одежду можно простить, — мастер подошел ко мне и встал рядом.
Я прислушалась. И до ушей стала долетать невероятно красивая мелодия:
Над синим заревом воды пылает небосклон
Из темноты, из пустоты к тебе придет Дракон
Он сложит крылья за спиной, в глаза твои войдет,
И ты узнаешь мир иной, ступив на острый лед…
Бей
Не промахнись
В темных глазах остывает роса
Вверх
Только не вниз
Кто там сказал, что в спину нельзя…
Можно…
Шальная ночь свистит в ушах, смеясь на острие,
Таким ты снился в страшных снах,
Но ты теперь в игре.
В ладонях скалится металл, луна сошла на цель.
Ты слов на ветер не бросал,
Открой же свою дверь.
Бей
Не промахнись
В темных глазах остывает роса
Вверх
Только не вниз
Кто там сказал, что в сердце нельзя…
Врет…
И девять капель обожгут твой жаждущий висок
Ты знал — они тебя найдут, но спать уже не мог.
И вот стоишь, закрыв лицо под проливным дождем
Тебя здесь нарекут отцом, ты станешь королем…
Бей
Не промахнись
В темных глазах остывает роса
Вверх
Только не вниз
Кто там сказал, что в душу нельзя…
Хочешь?
На этом кончится твой путь, останется твой круг
Тебя отравят, может быть, а может быть, убьют.
В моих словах начала нет, как нету и конца
Захочешь стать самим собой, так смой мой взгляд с лица
Дракон закрыл глаза, исчез, а ты остался жив.
Но не нужна тебе вся жизнь — ты видел мир чужих.
И ты услышишь звук струны, взмах черного крыла
И будешь ждать, что в твои сны ворвется тень меня.