Заря над Скаргиаром
Шрифт:
Старого воина поблагодарили за интересный рассказ и еще некоторое время сидели молча. Потом кто-то вспомнил какую-то Эймерию с соседней улицы, и разговор завертелся вокруг любовных похождений. Аскер этой Эймерии не знал, слушать ему было неинтересно, и он решил выйти на улицу подышать свежим воздухом. Было начало одиннадцатого, когда он, прицепив к поясу меч для пущей важности, верхом на Сельфэре выехал из двора гостиницы.
На улице горели фонари и толпилась масса народу. Все жили предвкушением будущего турнира. Отера была крупным портовым городом, и многие воины ехали на турнир именно через нее.
Проехавшись по улице, Аскер
«И это аврины!» — подумал Аскер. Разве таковы были ученики Кено, жители деревень, монахи Валиравины? Ранатра показывала свое лицо, уродливое, огненное — недаром ее цветом считался красный цвет, цвет огня, вулканов и раскаленных недр.
Навстречу Аскеру ехала ватага изрядно подвыпивших эсфринов. Берке у них были породистые, оружие было начищено до блеска и поражало воображение своими размерами. Они были сильны, уверены в себе и задирали всех подряд. Особенно выделялся предводитель: высокий и крепкий, как дуб, он имел талию в три обхвата и каменные кулачищи, его маленькие заплывшие глазки смотрели на мир надменно и с вызовом. Подъехав к Аскеру вплотную, он с неудовольствием обнаружил, что, как бы ни был хорош его скакун и тяжел меч, у Аскера берке был лучше и меч тяжелее. Но если стройный жеребец был всаднику под стать, то меч совсем не соответствовал владельцу ни длиной, ни толщиной (вспомним, что меч достался Аскеру от буистанского принца, а принц был вояка что надо).
— Э-э-э, посмотрите, кто едет нам навстречу, — захохотал предводитель. — Какой славный меч! Вот это длина! Да только он что-то великоват своему хозяину, не правда ли?
Остальные эсфрины дружно захохотали. Предводитель продолжал:
— Хотя нет, этот меч господину как раз по росту, если вы понимаете, что я имею ввиду: если их поставить рядом, то оба окажутся одного роста!
Опять дружный хохот огласил улицу.
Аскера задело за живое, тем более, что меч и вправду был ему не по размеру.
— Какого бы я ни был роста, уважаемые господа, — ответил он, — но у меня хватит силенок, чтобы вытащить меч из ножен и подрезать вам ваши длинные языки.
Аскер сопроводил свои слова действиями, взмахнув мечом пару раз перед носом предводителя. Тот захохотал в ответ, хотя в глазах уже не было и следа прежней уверенности.
— Поехали, ребята, неохота руки марать, — сказал он с деланным равнодушием.
Воины объехали Аскера по одному и поскакали прочь.
«Они правы, — подумал Аскер, — надо сменить оружие, чтобы не выглядеть посмешищем. А сейчас лучше вернуться в гостиницу — от греха подальше». Он был очень осторожен в незнакомой обстановке.
Наступил новый день. От моря тянулся туман, и солнце плавало в нем, как ягода в сиропе, едва пробивая своими лучами плотную сизую завесу. Крыши домов выглядывали из тумана, как острова, покрытые черепицей, и узкие улицы казались проходами и туннелями, выточенными водой в толще скал.
Аскер с утра сидел в зале, дожидаясь, пока проснутся горожане. Когда на улице наконец появилось достаточно прохожих, он взял деньги и меч и пошел
в торговую часть города, чтобы «приобрести более цивилизованный вид».В торговой части города жили купцы. Лавки находились в их домах и выходили на одну улицу, а подъезды домов находились с другой стороны и выходили на другую улицу. Те улицы, куда выходили лавки, так и назывались: Посудная улица, Каретная улица, улица Ювелиров, Башмачный переулок и тому подобное.
Аскеру не терпелось поскорее сбыть с рук громоздкий меч, и он сразу направился в Оружейный ряд. Эту улицу не надо было долго искать: еще издалека прохожий слышал звон молота о наковальню и видел черные дымы, поднимавшиеся к небу из печных труб, выведенных высоко над крышами. Сейчас на улице толпилось много народу — и мужчин, и женщин: многие девы с воинственным характером оставляли родной дом и искали приключений наравне с мужчинами. В лавках каждый присматривал себе оружие по вкусу. Здесь были и мечи, и копья, и сабли, и топорики, и бердыши, и луки, и кинжалы — словом, все, чего только душа пожелает. По стенам висели кольчуги всех фасонов и размеров, в углах грудами были навалены щиты и шлемы, у стен стояли металлические доспехи, покрытые для прочности лаком из чешуи черной рыбы, которая водится только у берегов скалистого Броглона.
Аскер зашел в первую же лавку и обратился к хозяину, сгорбленному оружейнику с лицом, изрезанным морщинами и темным от въевшейся копоти.
— Не купите ли у меня меч, хозяин? — сказал он.
Сразу же все, кто был в лавке, обернулись. Слыханное ли дело: весь Скаргиар покупает оружие, готовясь к турниру, а этот продает!
— Хорош воин! — раздался из дверей чей-то бас. — Тебе, заморышу, только на завалинке сидеть да молиться Матене, чтобы ветром не сдуло!
Со всех сторон раздался одобрительный свист и улюлюканье. Говоривший вошел в лавку, свет лампы упал на его лицо, и Аскер узнал в нем того громилу, который вчера задел его на улице. Громила, в свою очередь, узнал Аскера.
— А-а, это вы, господин коротышка, — пробасил он. — Продавайте свой меч, продавайте, а то над вами всю жизнь будут смеяться. Такому храбрецу он явно не по размеру. Слава богам, в этом славном городе найдется немало достойных авринов, которым ваш меч придется впору.
— Уж не вам ли? — спросил Аскер, глядя на воина снизу вверх.
И, прежде чем громила успел произнести хоть слово, Аскер выхватил его меч из ножен, взялся одной рукой за рукоять, другой — за острие, и хотел сломать о свое колено. Но сталь была хорошо закаленная, вязкая, и меч, вместо того, чтобы сломаться, перегнулся пополам.
— Вот, — сказал Аскер, возвращая меч изумленному эсфрину, — теперь это поистине клинок храброго воина: он никогда больше не спрячется в ножны.
В лавке воцарилась гробовая тишина. Кто-то судорожно сглотнул, кто-то почесал в затылке.
Аскер повернулся к хозяину.
— Ну так как, господин, покупаете меч? Он у вас не залежится: как только что было справедливо подмечено, найдется немало достойных авринов… и не очень достойных… Один из них, кажется, все еще торчит у меня за спиной?
Аскер оглянулся, но громилу как ветром сдуло. Да и остальные покупатели боком пробирались к выходу, усердно делая вид, что они уже давно собирались уйти.
— Беру я у вас меч, беру, — кивнул продавец. — Сто двадцать леризов. Разогнали вы мне всех покупателей, господин.
— Урон невелик, — возразил Аскер. — Стоит мне выйти отсюда, как у вас в лавке снова станет тесно. Лучше скажите мне, не найдется ли у вас чего-нибудь на замену моему мечу? Он хоть и хорош, но все же великоват мне, не правда ли?