Зарождение империи
Шрифт:
Внутри было много людей, и то что мне сейчас было необходимо так это двигатель, который надо было вывести из строя. Автоматные очереди, что начали в меня лететь, были легко отклонены силой психокинетика, а мины, что я нес на своей спине, открывали мне отсек за отсеком. Тонкие и непривычно легкие плети работали как всегда прекрасно, рассечённые грудины, отсеченные чужие конечности и визжавшие от боли пиратов, твердая поверхность под ногами. Все так привычно.
Поток огня, что вырвался из коридора, в который я хотел пройти, откинул меня к стене, и долго не думая я метнул в корпус корабля еще четыре мины, что разорвавшись открыли мне новый выход в море, через который я еле смог выбраться при помощи плетей и силы психокинетики. Боль от взрывов и ударных волн я практически не ощущал, барабанные перепонки уже давно не улавливали ни единого звука. Лишь крики людей звучали в моей голове, но уже силой манипулятора, а не ушами. Легенькая кевларовая защита не выдержала удара огня и уже разваливалась, когда я смог выбраться в море то ненадолго замер, прикрепившись
Два часа я так и вел свою войну пока еще два корабля не ушли в пучины, а флагман начал набирать воду. Флотилия распалась, капитаны поняли что быть не далеко от флагмана довольно опасно, и как только они встали на якорь и отошли на безопасное расстояние, я поплыл прочь, ориентируясь по потресканному компасу, чувствуя что я на грани. Плыл я не один час пока не заметил все-таки небольшой катер. Токо с еще несколькими членами команды Кирана Доброго ждали меня, выплыв на поверхность я оказался без сил и Токо багром, словно полудохлую акулу, аккуратно подцепил меня и подтащил к борту катера, где уже втроем они смогли меня затащить внутрь. Я ничего не видел и не слышал, мое тело мне не подчинялось и я, проваливаясь в сон, так и не смог понять, помогло ли мое безумство или все что я сделал так и останется бесполезной смертью нескольких сотен людей.
— Дэйчиро, просыпайся. — Тихий и ласковый голос опять начал вырывать меня из не бытья.
— Уйди из моей головы Яфа. — Произнес я, стараясь вновь провалиться в такую приятную бездну.
— Дэйчиро, просыпайся! — Уже более отчетливо и как-то обиженно произнес уже другой голос. Удар по щеке был тем что заставило открыть мне глаза. — Не смей называть меня другим именем!
На меня смотрела взъяренная Тэймэй, а из за ее плеча выглядывала счастливо улыбающаяся Чихеро.
— Живы! — Рявкнул я и сгреб в свои объятия всех, до кого смог дотянуться, и только потом понял что я нахожусь на сухогрузе. А так как в палате были только Чихеро и Тэймэй то они обе оказались прижаты к моей груди и ни одна из них не спешила вырваться из моих объятий. Чихеро и вовсе прильнула так, будто являлась неотъемлемой частью меня, словно и не было той ругани и пропасти, что возникла между нами после свадьбы, а Тэймэй только недовольно сопела что ей не дали выплеснуть на меня всю злость.
— Выпусти меня, здоровяк. — Начала бурчать Тэймэй и я сразу убрал с ее талии свою руку, она тут же начала вставать, а Чихеро поерзав и приняв более удобное положение даже и не думала отлипать. — Со своей женой можно и потом пообниматься, Чихеро, пойдем, надо сообщить остальным что наш герой очнулся.
— Жена то ты. — Проговорила Чихеро– Но ты иди, а я исполню все что должна сделать верная жена, когда ее любимый вернулся живым из мясорубки. Иди, Тэймэй, я ему все сообщу.
На мгновение застывшая от такой наглости Тэймэй, уже собиралась сказать что-то оскорбительное и едкое в адрес Чихеро и меня, но тут ее глаза начали наполняться слезами, и она вышла из каюты, надеясь, что никто не заметит её слез.
Разговоры с Чихеро были невозможны, так как как только закрылась дверь она накрыла своими губами мои. Вместо тысячи слов ее мысли были теплой волной, что обволакивала меня, ее ничто не волновало, для нее было главное что я живой. Эти несколько минут были тем островком счастья которого была лишена Тэймэй.
Ну а когда в каюту ворвалась моя малышка то я полностью успокоился. Все были живы, потерь практически не было, разве что пара раненых демонов, и то не особо сильно, через месяц они снова будут в строю, куда они и сами рвутся. Каори рассказала мне что как только мы отплыли разведка стала докладывать что соседи стягивают силы к городу, а через десять часов началась атака. Которая захлебнулась в электрическом аду, что создали Райдзин, но в этот момент был получен доклад от разведки что был посажен самолет, из которого вышло около сотни владеющих, и ожидается еще три таких самолета противника, а к городу шли войска Империи, что не нападали на противника, и вот тогда-то и началась эвакуация на сухогруз. Когда наступило утро и сухогруз уже отчаливал от берега, пришло сообщение о смерти Императрицы и уничтожении резиденции Райдзин. Сейчас оставшиеся члены этого клана вместе с Этсуко и Чорруном находятся на нижней палубе и не идут ни с кем на контакт. Эйко, что также пришла проведать меня, сказала что сейчас мне лучше не встречаться с бабушкой, она как и все остальные находятся в состоянии скорби. И пережить такое без эмоций невозможно, наш вечно безумный старик и вовсе не произнес ни слова. Его родные, то, что он создавал всю свою жизнь, все исчезло, он не проронил ни одной слезы, а просто сел на носу сухогруз и теперь смотрит на волны моря, запретив приближаться к нему кого бы то ни было из Шосе.
Все
было еще сложнее чем я думал, и мысль что мой отец, оставшийся со своей новой женой и ребенком в столице, наверняка также мертв, резало мое сердце как ножом.Сухогруз преследовали, но Каори сражалась с теми кто пытался захватить или потопить наше судно, Райдзин также помогали, но с каждым прошедшим часом скорбь и бессилие все сильнее охватывало Райдзин. Киран прибыл вовремя, вместе они смогли потопить два корабля и заставить убегать остальные преследующие их судна. Это уже потом Киран выдвинулся на поиски катера и привез меня. Мы старательно обходили стороной решение собрать общий совет для решения того что нам делать. Киран посоветовал назначить собрание на завтра, так как мне надо хоть немного восстановится. Слышал и видел я очень плохо, а про внутренние повреждения я старался умалчивать, новые шрамы были всего лишь каплей в море тех что я получил за свою жизнь.
Вечером Чихеро встала и покинула меня, оставив в одиночестве, сказав напоследок мне с грустной улыбкой:
— В твоем плече она сейчас нуждается больше чем я.– И поцеловав меня в щечку добавила — Дай ей понять, что она не одна в этом мире.
Через два часа когда свет был выключен пришла она, долго простояв у двери она все же вошла и села на кровать. Я молча дотронулся рукой до ее плеч, от чего она вздрогнула и плавно упала мне на грудь. Принцесса плакала, плакала о своей ушедшей матери и проклинала тех, кто назвал ее убийцей строгой, но любимой матери. А я ей тихо шептал что мы со всем справимся, что все виновные заплатят за свои прегрешения. Тэймэй подняла на меня свои глаза, в них застыли еще не успевшие скатиться слезы.
— Я не хочу умирать. — Тихо произнесла она. — Я не хочу бессмысленных жертв, я не хочу гражданскую войну в Империи, а пока я жива они будут знать что в любой момент вы, Шосе, можете возглавить Империю убив их.
— Шосе никогда не станет управлять Империей. — Тэймэй услышав эти слова лишь грустно улыбнулась.
— Я Шосе, и я уже управляла Империй. А теперь побудь примерным мужем и обними меня как свою Чихеро. Дай почувствовать каково это быть хоть кем-то любимой. Я не хочу быть одной.
Конец главы.
Глава пятая
Волны били о нос огромного сухогруза беснуясь в своей бессильной, а на самом краю палубы с оплавленными защитными бортами, что мешали смотреть на море сидящему старцу, сидел Чоррун. Он не боялся, что в начинающемся шторме волны смоют его за борт, а капли дождя, что с порывами били по синему шелковому кимоно, не причиняли ему никакого беспокойства. Старик сидел в медитативной позе и словно никого не замечал, на подходе к нему я увидел несколько подпалин от небольших молний на палубе, так он предупреждал что подходить к нему не стоит. Седой старец, что прожил долгую жизнь, смотрел вперед и ни один мускул на его лице не говорил, что он в печали или в глубоком горе. Я попытался просканировать его силой манипулятора, пустота, он ничего не чувствовал. Я начал приближаться к нему шагом за шагом ожидая его реакции, но удар молнии так и не последовал, а ведь даже Каори не смогла к нему приблизится, перед ее лицом внезапно встали несколько шаровых молний, что, грозно потрескивая, проводили ее подальше от старика. Подойдя к безмолвствующему старцу, я сел рядом с ним и стал смотреть на волны, мы без слов могли понять друг друга, он устал, как и я. Всю жизнь он строил великий клан, что был силен и богат, делал упор на то чтобы привлекать в клан подающих надежды владеющих любыми способами, ведь даже Эйко могла стать членом его клана, как и я, но это уже когда было понятно что я не пустой. И вот когда твой путь уже практически закончен, все просто исчезло, нет больше той огромной семьи что старик создавал лет семьдесят. Все что осталось это горстка владеющих, что сейчас в трюме, они подавлены, и находятся у бездны горя, но пока что не сломлены, и все же они разом потеряли слишком многое. Это уже не вызов судьбы, а приговор.
Там, в диких землях, он хотел уйти, и я в тот раз не дал ему этого сделать, а теперь я боялся что увижу его мертвым, побежденным. Пока шел я начал винить себя, ведь если бы он тогда ушел, он ушел бы счастливым, зная, что все будет так как он хотел и клан и все его многочисленные родные процветают. Но я ошибался, Чоррун не был побежден, а его холодный взгляд, что бродил по волнам, не говорил, что безумие горя его охватило. Та слабость, что он проявил в диких землях, была всего лишь несуразностью, временной слабостью, а сейчас же передо мной тот, кого я знал, непобедимый и вечно слегка сумасшедший старик.
Так мы просидели около часа, до совета двух кланов оставалось еще три часа, и если понадобится я просижу еще со стариком до самого начала.
— Как твоё имя? — Прервал Чоррун молчание. — Каким оно было в прошлом мире?
— А это разве важно? — Чоррун повернул ко мне голову и ухмыльнулся. — Вот и ты считаешь, что не важно. Я Дэйчиро Шосе, сын Каори Шосе и Айко Райдзина, внук Изамы Шосе.
— И внук Этсуко Райдзин. — Добавил Чоррун. — Знаешь, она не знала что ты иной, в отличии от меня. Забавно было смотреть как, казалось бы, игра пытавшегося выжить в новом мире человека стала его жизнью. Ты не играл когда мстил за смерть, ты не лгал когда обнимал Этсуко и Айко. Так что я не вижу оснований не признавать тебя родственником по крови. Но то что случилось ужасно, и теперь каждая жизнь умершего члена клана Райдзин должна быть оплачена. — Чоррун посмотрел на меня холодным взглядом ожидая моего ответа на незаданный вопрос.