Запятая Судьбы
Шрифт:
Александр Евгениевич задумался на несколько минут, затем извлёк из кармана пиджака пачку сигарет.
— Леди не против, если я закурю?
— Ничего страшного, если вы позволите, я присоединюсь к вам.
— Конечно. Андрэ…
Александр сделал паузу. Бэрринг, внешне расслабленный, пристально следил за выражением его глаз.
— Я покуда не вижу предпосылок к набору второй опытной группы, — наконец произнёс Александр Евгениевич, и падре чуть слышно вздохнул. — Работайте с тем материалом, что у вас есть. Подождём некоторое время. Скажем, три года. По результатам ваших исследований за это время будут сделаны выводы. Я не собираюсь, образно выражаясь, перекрывать вам кислород. Я хочу, чтобы
— Боитесь, что мы выйдем из-под контроля? — криво усмехнулся Андрэ.
— Нет, и сейчас докажу это. Я, как и Агентство в целом, не вижу ничего дурного в вашем объединении с потомками Корвинуса. Более того, мы готовы этому способствовать. Сверх того: результат дела, в котором вы будете участвовать, напрямую определит возможный исход переговоров. Развитие событий в данном ключе целиком зависит от вас. Мы не стремимся ослабить вас и, тем более, «держать» под контролем. Агентство — не надсмотрщик. Скорее, пастырь. Разве мы возражали против объединения церкви Каина или прочих ваших действий, направленных, заметьте, на ослабление нашего контроля и усиление вашего народа?
— Простите, Александр Евгениевич, — Бэрринг опустил голову, — я слишком надеялся на иное ваше решение и, признаюсь, несколько разочарован. Я прекрасно помню о той помощи, что вы нам оказывали и продолжаете оказывать. Ещё раз приношу свои извинения.
— Я понимаю ваши чувства, Андрэ, как политика и учёного. Но проект «Клинок» опасен. Не столько для нас или людей, сколько для вас самих. Неконтролируемый результат исследований может привести к страшным последствиям даже среди истинных каинитов, я уж не говорю о том, что произойдёт, если он попадёт в руки еретиков.
— Понимаю, — Бэрринг поднял голову, он был уже спокоен. — Что ж, в таком случае, перейдём к упомянутому вами делу, в котором нам предстоит участвовать. Насколько я понял, это будет охота на волков?
— На волка. Ваша цель — одно существо. Кроме того, вам лично придётся работать в группе с потомком Корвинуса. Выдержите?
— С вашего позволения, Александр Евгениевич, — Бэрринг хищно ухмыльнулся, показав белоснежные зубы, — я договаривался со Святым Престолом. Один оборотень не сможет вывести меня из равновесия, тем более если он адекватен в поведении.
— Более чем. А вы, Алисия? Насколько я понял, вы тоже желаете принять участие в этом предприятии?
— Вне всяких сомнений, Александр. — Девушка вежливо улыбнулась и отточенным, выверенным движением чуть наклонила голову. — Позвольте заверить вас, что в некоторых вопросах я мало чем уступаю моему отцу, и дипломатия — один из подобных аспектов.
— Превосходно. В таком случае, если вы не возражаете, я представлю вас старшему группы.
Светлов достал мобильный и поднёс к уху:
— Воин? Не спишь? Отлично. Спустись, пожалуйста, ко мне в кабинет, хочу познакомить тебя с твоим «усилением».
Глава десятая
2012 год. Июль. Санкт-Петербург. Центральный офис Агентства «Альтаир». Вторая рекреационная зона. Пятнадцатый уровень.
Утро в Агентстве начиналось для всех по-разному. Все начальники отделов жили в здании «Альтаира», и к их услугам была экспресс-доставка в кабинеты силами местных домовых, а также
личные бары и холодильники. Старший, средний и младший оперативные составы также отдавали предпочтение комнатам и казармам (в случае Второго отдела), предоставленным Агентством. Зарплата даже рядового сотрудника «Альтаира» вполне позволяла снять квартиру, хоть бы и в центре города, но тратить время на дорогу до работы и отделять себя от коллектива считалось некоторым моветоном. Кроме того, в Агентстве были все необходимые условия не только для работы, но и для отдыха. Да, бесплатное меню в рекреационных зонах и столовых было несколько однообразным и непретенциозным: варёные, печёные и жареные птица-мясо-рыба, пять-шесть салатов, столько же вариантов гарнира, чай и соки — но достаточно вкусным. Да, за алкогольные напитки приходилось платить, и выбор их был не особенно велик (хотя о барах в переговорных, открытых для любого старшего оперативника, ходили дикие слухи). Да, новинки в кинотеатре регулярно запаздывали на неделю-две, а театральные постановки состояли исключительно из местной самодеятельности. Но на то и платились сотрудникам не самые малые средства.— Логика должна быть логичной, — говорил Воин, подписывая зарплатные листы, — а экономика — экономной. Иначе наши ребята вообще перестанут тратить деньги, и что у нас тогда выйдет? Коммунизм? Спасибо, это мы уже пробовали, давайте как-то соответствовать капитализму.
Спортивный зал, бассейн, оранжерея, бальный зал, музей… Агентство заботилось о своих сотрудниках, стремясь, чтобы они ни в чём не знали недостатка. А роскошь, если она кому-то требовалась, была вполне достижима. Другое дело, что время на походы по магазинам было разве что у новичков.
Так или иначе, ситуация складывалась таким образом, что главы отделов нечасто появлялись среди рядового состава без особого повода. Никто не пытался увидеть в этом проявление высокомерия или пренебрежительности — все знали, насколько руководство загружено своими и общими проблемами.
Вышеупомянутые условия объясняли тот факт, что Воин, решивший позавтракать со своей командой, вызвал вполне естественный интерес сотрудников. Через несколько часов по Санкт-Петербургу и области начинался глубокий поиск оборотня-террориста, а после захода солнца к команде должны были присоединиться падре Бэрринг с дочерью. Пока что группа Воина отдыхала. Окна в помещении были приоткрыты, по залу изредка пробегал лёгкий ветерок, рассветное солнце отражалось в полированной стойке и пускало зайчики в глаза молодому бойкому бармену. Немногочисленные оперативники и аналитики пили кофе, уничтожали салаты и бифштексы и с интересом косились на тёплую компанию за угловым столиком.
Витольд и Гаури выглядели слегка помятыми: с вечера они поминали безвременно ушедшего напарника. Братья Самойленко синхронно зевали, каждый раз извиняясь и поясняя, что на новом месте им было неудобно спать. Рива, свежая и бодрая, пила сок, изредка бросая задумчивые взгляды поочерёдно на начальника отдела и штатного оборотня.
Наконец Воин хмыкнул, отложил в сторону вилку и кивнул девушке, принимаясь за кофе:
— Спрашивай, чего уж там. Я вижу, тебя что-то гложет.
Рива чуть замялась.
— Вчера вечером я была свидетельницей разговора Палача и Жрицы, — неуверенно начала она, — и в нём прозвучало слово «эмиссар». Сам термин мне, конечно, знаком, но мне казалось, что эмиссаров больше не существует.
Воин поморщился:
— Это не совсем так. Один точно остался, наблюдаем мы за ним довольно давно, просто стараемся не соваться особо. С этими ребятами лучше не связываться всерьёз.
— Может, расскажете подробнее? — Витольд с силой потёр лицо ладонями. — Молодёжи будет интересно, да я и сам с удовольствием послушаю. Новая информация отвлекает от ненужных мыслей.