Запретный: КИНГ
Шрифт:
Он видел…
Голос был не моим. Последовавший за этим коварный смешок заставил меня крепко ухватиться за раковину. Тело охватил совершенно другой огонь.
Только скажи, зверушка, и ты получишь столько воды, сколько захочешь…
Я закрыл глаза, пытаясь заглушить этот голос, но было бесполезно. В глазах потемнело, и я почувствовал, что вернулся в то место. Место, где я был заключен в тюрьму по собственной воле. Место,
Громкий звонок телефона в кармане вернул меня к действительности. Я несколько раз набрал в легкие воздуха, прежде чем повернуть ручку крана с холодной водой. Я подставил лицо под струю и выпил столько холодной воды, сколько смогло выдержать тело, прежде чем оно физически не выдержит больше. Мне все еще казалось, что кожа горит, поэтому я наклонил голову так, чтобы вода стекала по волосам и шее. Некоторые струи потекли по спине, но мне было все равно.
Именно там огонь разгорался сильнее всего.
К тому времени, как я выпрямился и вытер полотенцем остатки воды с волос и лица, телефон уже давно перестал звонить. Приведя себя в порядок, я схватил телефон и нажал на уведомление о пропущенном вызове.
– Да, Раш, это я, - сказал я.
– Привет... все в порядке, босс?
– спросил мой заместитель.
– Отлично, - просто ответил я.
– Есть новости для меня?
Раш не стал подвергать сомнению мой резкий ответ и не попытался завязать вежливую беседу о том, как у каждого из нас складывается жизнь. Я знал о Раше все, что нужно, а именно, что он знал, как довести дело до конца, и был таким же уравновешенным, как и все остальные.
Я вздохнул с облегчением, потому что работа была именно тем, что мне было нужно в данный момент. Но, как ни старался, я не мог сосредоточиться на том, что говорил Раш, когда он рассказывал, как обстоят дела с одним из наших текущих дел - поиском двух пропавших сестер, которые отсутствовали больше года. Мы получили информацию о том, что они могли быть проданы в сеть публичных домов в Филадельфии. Предполагалось, что я присоединюсь к своей команде в этой операции, но потом я услышал, что Джио в Нью-Йорке, и в итоге переложил всю ответственность на Раша.
Я ущипнул себя за переносицу, когда голова стала пульсировать от боли. Это почти всегда случалось после того, как я погружался в определенную часть своего прошлого.
Я потерял счет времени, пока Раш продолжал расспрашивать меня, но только когда он спросил:
– Кинг, ты еще здесь?
– я понял, что он закончил свое изложение развития событий.
– Да, извини, я здесь. Плохая связь. Вы вытащили детей?
– спросил я, потому что это было то, что меня волновало больше всего.
– Да, их и еще несколько женщин и детей. Оставили преступников в целости и сохранности и связали бантиком, чтобы полиция могла их найти.
Я усмехнулся, потому что понял, что это за трюк. Этому трюку я научился у группы мужчин, с которыми породнился, женившись на одном из них, мой брат Вон. Они выполняли ту же работу, что и мы, только занимались этим гораздо дольше и располагали ресурсами, о которых я мог только мечтать. Они нашли Джио. Когда они появились, удивив меня и братьев, в разгар нашей небольшой спецоперации, мы стали свидетелями полезного
приема, гарантировавшего, что преступники, которых мы оставим позади, не останутся безнаказанными за свои преступления.Это было так же просто, как собрать всю имеющуюся у нас информацию о мужчинах, а иногда и о женщинах, и записать ее на флэшку, а затем засунуть эту флэшку в рот нашим подозреваемым и заткнуть им рот кляпом. Даже если кто-то из них окажется настолько глуп, что попытается проглотить флэшку большого размера, полиция, в конце концов, все равно найдет ее, скорее всего, во время обыска полостей тела. Если бы они не нашли, мы бы узнали, что преступник скрылся, и тогда пришлось бы прибегать к нашему собственному правосудию. Такому, которое заканчивается пулей в голову.
Я покачал головой. Хорошо, что Джио был сыном Луки, потому что он заслуживал лучшего, чем я и мой мир. Мне нужно было помнить об этом всякий раз, когда возникало хоть малейшее искушение проверить границы дозволенного и запретного.
Я попрощался с Рашем и встал с места, где сидел на краю совмещенной ванны и душа. Я взглянул в зеркало, чтобы убедиться, что в моих глазах больше не осталось того дерьма, что было до звонка Раша. Но я видел только то, что видели все остальные. Холодного, жесткого, неумолимого человека, которому, предположительно, было наплевать на окружающий мир.
Мужчину, одержимого желанием трахнуть любимого сына одного из своих лучших друзей. Я почувствовал себя побежденным, когда знакомая похоть начала закипать под кожей. Если я в ближайшее время не сделаю что-нибудь со своим бесконечно твердым членом, сделаю то, о чем буду искренне сожалеть.
Я вышел из ванной, но вместо того, чтобы снова сесть смотреть телевизор, схватил куртку, сунул оружие в наплечную кобуру и натянул куртку на себя. Когда я уже собирался направиться к двери, почувствовал, что больше не один. Я обернулся и увидел Джио, стоящего в дверях кухни. В руке у него было яблоко.
Я ожидал, что он спросит, куда я иду, особенно после всех моих разговоров о том, что не должен оставлять его одного на ночь, но, к моему удивлению, он этого не сделал.
Он не сделал ничего.
Он не сделал ничего, только опустил руку с яблоком и тихо направился обратно в свою комнату. На его лице было написано разочарование. Это было видно по тому, как он сжался в комок, а также по тому, что он не мог смотреть на меня.
Или не захотел.
Предполагаю, что после нашего разговора о моем опыте в перепихонах он мог предположить, что я отправляюсь искать какого-нибудь случайного парня для секса.
По правде говоря, именно туда я и направлялся.
И даже если не это было причиной того печального выражения в глазах Джио, с таким же успехом он мог бы поверить, что я снова ухожу от него после того, как пообещал этим утром, что не оставлю его.
Я вздохнул и снял куртку, а затем положил пистолет обратно на кофейный столик. Моей первой мыслью было утопить все это дерьмо, бурлящее в животе, в одной или дюжине порций виски, но потом я вспомнил, что не догадался прихватить его с собой в последний поход за продуктами. Я чуть не рассмеялся, вспомнив, как мысленно оправдывался, что прошел мимо прилавка с алкоголем. Я не хотел, чтобы Джио разочаровался во мне.