Чтение онлайн

«Уходи», — произнес тоненький голосок в ее голове.

«Возьми его», — возразил ему другой тоненький голосок.

Шарлотта пролезла между ходулями и битой, схватила ящик и попятилась к выходу, но тут пяткой наткнулась на нечто неподвижное, на то, чего раньше здесь не было. Ей не надо было оборачиваться, чтобы понять, что это было, или, вернее, кто это был.

— Что ты делаешь? — Голос отца был тихим, тон сдержанным, словно он ждал этого разговора, готовился к нему и боялся его уже долгое время. Вроде как тогда, когда он объяснил ей, что такое секс, но только хуже.

— Мне нужно выяснить, кто такая Джейден Карсуэлл,

и не только потому, что мне поручили эту работу, но и потому, что это стало моим личным делом. Я думаю, что Брианна и есть Джейден, и, по-моему, ты тоже это знаешь, а то, что находится в этом ящике, должно подтвердить мою догадку.

— Забудь об этом ящике, Шарлотта. Убери его назад в кладовку и считай, что ты никогда его не видела. Ничего хорошего из этого не выйдет, девочка, — это я могу тебе обещать. Оставь все как есть.

— Пропавшее колье по праву принадлежит Джейден Карсуэлл; кто-то однажды совершил убийство, чтобы им завладеть, и сейчас продолжает охотиться за ним. Бри должна об этом знать, чтобы защитить себя. Я понимаю, почему Отис сделал так, чтобы ее удочерили, и понимаю, почему ты ему помог. Отис постарался, чтобы дочь его лучшего друга оказалась в заботливых руках, попала в хорошую семью, чтобы убийца не смог до нее добраться. Но когда Отис умер, завещав ей половину отеля, все открылось.

Эр-Эл провел ладонью по лицу и сказал, обращаясь скорее к себе, чем к Шарлотте:

— Почему Отис не оставил все как есть? Зачем все это? И что будет теперь?

— Он знал, что история Джейден Карсуэлл не могла оставаться тайной вечно. И он нашел способ сказать миру правду, не подвергая Джейден опасности. Ведь как только станет известно, кто на самом деле Брианна, мы все будем за ней присматривать, оберегать ее от беды: ты, Грифф и мы, ее подруги.

Эр-Эл тяжело вздохнул.

— Шарлотта, пожалуйста, выслушай меня. И отнесись к моим словам серьезно. Брианна — не Джейден Карсуэлл.

— А я уверена, что она Джейден. И тогда все встает на свои места. Ее взяла на воспитание и удочерила семья, которая хорошо известна в Саванне, семья обеспеченная, с родословной. Так хотел Отис. А с родителями Гриффа вы никогда не ладили потому, что Камилла была недовольна таким решением. Ей было бы выгодно, чтобы Джейден жила как можно дальше от Саванны и никогда не смогла бы заявить свои права на «Магнолия-Хаус». Но вы — ты и Отис — хотели, чтобы девочка росла у вас на глазах.

— Убери ящик.

— Разве ты не понимаешь, что если я смогла догадаться обо всем, то и любой другой тоже может прийти к тем же выводам, и тогда Бри ждут серьезные неприятности.

— Ты ничего не поняла, Шарлотта. — Эр-Эл схватился за подлокотники своего инвалидного кресла, черты лица его обострились. — Я говорю тебе, черт побери, что Брианна не Джейден Карсуэлл! Поверь мне и брось все это к чертовой матери!

К чертовой матери? Шарлотта переводила взгляд с отца на ящик и обратно. Лицо его свела мука, и внезапно Земля перестала вращаться вокруг Солнца, и вся Вселенная замерла. Сердце Шарлотты тоже едва не остановилось, и кровь превратилась в лед. Их с отцом фотография смотрела на нее с пола.

— Я никогда не видела фотографий своей матери. Ни разу. Нет ни одной фотографии, где мы с ней были бы вместе, вообще ни одной ее фотографии. — Шарлотта судорожно сглотнула слюну. — Если я открою этот ящик, что… что я там найду?

— Я

люблю тебя, Шарлотта. — Голос его сорвался. — Всегда любил. И всегда буду любить. Ты моя дочь, моя маленькая девочка.

Медленно, словно складывая вместе осколки мозаики, Шарлотта проговорила:

— Когда Джейден оказалась не нужна родителям Эйди, ты привез ее домой и…

— И тогда я сказал всем, что ты дочь Барбары, — медленно, растягивая слова, проговорил Эр-Эл, словно эти слова тянули из него клещами. — Моя сестра давно уехала, и я потерял с ней связь. Я решил, что эта ложь никогда не будет раскрыта. И Отису мое предложение понравилось. Эта мысль пришла нам в голову, когда мы сидели за бутылкой бренди, а ты спала прямо тут, в гостиной. Но Камилла устроила скандал. — Эр-Эл устало вздохнул. — Надо было тебе ее видеть. Я думал, у нее дым пойдет из ушей. Но на этот раз Отис сумел настоять на своем, и произошло то, что произошло.

— И ты лгал мне тридцать лет. — Шарлотта не чувствовала собственного тела. — Как ты мог так со мной поступить?

— Я берег тебя. Мы тебя берегли.

— Ты должен был мне сказать. Когда Отис умер, наступил самый подходящий момент для этого, ты не находишь?

— И я бы потерял тебя из-за Пэришей и их роскошного отеля. — Эр-Эл обвел комнату взглядом и взмахнул рукой: — Все это не выдерживает конкуренции с «ягуарами» и загородными клубами, девочка. Я люблю тебя. И я… испугался. Ты — вся моя жизнь, так было все эти тридцать лет.

— Ты считаешь меня такой меркантильной? — Шарлотта раскинула руки, давая ему возможность полюбоваться ее блузкой и юбкой, глядя на которые едва ли кому-то придет в голову вздохнуть от зависти. — Этот наряд не из тех, что носят богачи, но я прекрасно себя в нем чувствую.

— Ты молодая женщина. Такие вещи имеют значение. — Я твоя дочь — вот что действительно имеет значение. Я всегда тебе доверяла, а теперь вдруг обнаружилось, что я не могу тебе доверять. — Шарлотта боролась со слезами. — Грифф тоже все знает? — Это был даже не вопрос. — Да они с Камиллой в штаны наложили от страха, что я унаследую отель. Неудивительно, что она пыталась меня переехать.

— Что?!

— У меня хорошая реакция, я успела отскочить. — Шарлотта встала, поставила ящик на тумбочку и с минуту смотрела на него. Ни она, ни Эр-Эл не проронили ни слова. — Вот почему ты не хотел, чтобы я бралась за это дело.

— Я знал, что так случится. А твоя жизнь с самого начала отмечена убийством и ограблением.

— Я помогу тебе лечь в постель и пойду. Мне еще надо кое-что сделать.

— Я сам могу лечь. Но не предпринимай ничего, девочка. Мы можем убрать ящик назад, в кладовку. Клянусь, еще не поздно.

— Дело сделано, папа. От того, что мы запихнем ящик в кладовку, правда не перестанет существовать.

Эр-Эл с грустью посмотрел на нее.

— Будь снисходительна к Гриффу. Он поступил так, как считал нужным. Ему казалось, что так будет лучше всего. Мы все так считали.

— Да, верно. Лучше, но для кого? Ты хотел защитить меня. Грифф… Грифф хотел защитить свои права на «Магнолия-Хаус». — Шарлотта обошла инвалидное кресло отца, на ватных ногах подошла к входной двери и вышла в ночь. Ночь зла. Минерва знала… и Эр-Эл, и Камилла, и Грифф. А она — нет. Будь они все прокляты за то, что ничего ей не сказали! Как мог Эр-Эл так поступить? Как мог Грифф так поступить? Вот так и могли.