Запретные темы
Шрифт:
Погружаясь в текст, он заметил, как Бану использовала привычные приёмы – меткие обороты и остроумные фразы, которые заставляли читателя задуматься. В этом он не мог не признать её талант. "Она может быть гораздо более успешной, чем я ожидал", – подумал он, размышляя о том, как быстро всё может измениться. Но этот талант шёл вразрез с её предвзятым мнением о его работах.
В конце статьи он наткнулся на заключительные строки, в которых Бану призывала читателей к более глубокомысленному выбору литературы, настоятельно предостерегая их от прочтения его книг. Сложив руки на груди,
На мгновение Айрам задумался о том, как бы он ответил на её критику, если бы у него была возможность. "Кто знает, возможно, мне стоит написать ещё один роман. Про нее", – при этих мыслях его губы вновь изогнулись в усмешке.
В дверь постучали. Римма, молодая служанка, с мягкими чертами лица и большими, выразительными глазами выглядела немного нервной. Она тихо вошла, явно стесняясь своего визита.
– Простите, что беспокою, Айрам, – начала она, склонив голову. – Я хотела бы занять немного денег. Я отработаю.
Айрам отложил бумаги.
– Но ты работаешь всего второй день.
Она колебалась, слегка опуская взгляд.
– Я отработаю.
Айрам протянул ей чистый лист бумаги.
– Напиши расписку, и так и быть, я дам тебе деньги. Сколько тебе нужно?
Когда она назвала сумму, он кивнул, достал портмоне и передал ей нужную сумму, с лёгкой улыбкой добавив:
– Теперь ты не сбежишь.
– Спасибо, Айрам! Вы очень добры.
– Не стоит благодарностей, – ответил он. – Если нужно что-то ещё, не стесняйся. Я всегда рад помочь.
Не успел он вернуться к своим делам, как служанка снова вбежала в его кабинет.
– Максим пришел с собаками, и они испортили ваш ковер.
Айрам посмотрел в окно и вспомнил, что они договаривались о встрече, о которой он забыл. Ведь пошел дождь. А у Максима две огромные малоуправляемые хаски. Он давно говорил ему обратиться к кинологам. Айрам с обреченным видом вышел из кабинета.
Максим стоял на пороге, держа на поводках двух ярких и энергичных щенков. Его растрёпанные русые волосы прилипли ко лбу после хождения под дождем. Спокойствие и сдержанность были его отличительными чертами, но сейчас в его голосе слышалась лёгкие панические нотки.
– Извини, Айрам! – закричал он, стараясь удержать животных, которые, казалось, не знали границ своей энергии. – Они просто не могли устоять!
– Это я виноват, – произнес писатель, сжимая челюсти, когда одна из собак вырвалась с поводком и вскочила на диван.
Максим виновато улыбнулся, зная, как трудно бывает удержать их, особенно когда в квартире было так много новых запахов и впечатлений. Он всегда был тем, кто ставил животных выше людей; его нежная забота о каждом бездомном щенке или котёнке была известна всем друзьям.
– Лови! – только и успел крикнуть он, изо всех сил сдерживая второго щенка, который рвался вслед за первым.
Они принялись ловить щенков, которые весело резвились в прихожей. Хотя Айрам бы с трудом назвал их щенками. Они вымахали уже достаточно, чтобы считаться взрослыми, но для Максима они были щенками. Он всегда готов отдать последние деньги на спасение голодающего
животного.Вскоре они оба оказались в ванной, стараясь отмыть пушистых друзей шампунем. Щенки с восторгом скакали вокруг, оставляя брызги воды на стенах.
– Они будто на пенной вечеринке, – смеялся Максим, пытаясь схватить одного из щенков, который выскользнул из его рук и снова бросился в воду, размахивая хвостом и расплескивая пену.
– Слушай, это же безумие! – воскликнул Айрам, когда очередной поток брызг угодил ему в волосы.
– Зато весело! – отозвался Максим.
Голубые глаза его, такие же, как у щенков хаски, искрились от радости, когда он смотрел на своих пушистых друзей.
Вскоре они закончили мыть собак, и те мокрые, сели рядом, посматривая на своих хозяев.
– Дай-ка мне свои вещи, – предложил Айрам, когда заметил, во что превратилась одежда от взаимодействия с собаками. Он достал из шкафа пару своих вещей – футболку и спортивные штаны, и отдал их другу.
– Спасибо, Айрам, – сказал Максим, переодеваясь. – Хорошо, что ты не из тех, кто кричит из-за всякой ерунды. Я тебе скажу, люди, которые не любят животных – странные.
Айрам усмехнулся, промокая лапы щенка полотенцем.
– Ага, странные. Но каждый по-своему, не так ли?
Максим хмыкнул. Он присел на край ванны, наблюдая за тем, как Айрам обтирает собак.
– По-своему? Да нет, друг, тут не о чем думать. Если человек безразличен к животным, то и к людям у него нет ничего доброго.
Айрам, умывая руки в раковине, посмотрел на Максима и спросил:
– Думаешь?
– Однозначно, – твёрдо ответил Максим. – Столько историй про маньяков, которые в детстве мучили животных.
Максим наклонился, погладил свою хаски по голове, и добавил:
– Такие люди – холодные и эгоистичные. У них нет сердца. Как можно не любить животных?
Они досушили собак полотенцами и отправились на кухню, чтобы перекусить и обсудить предстоящий арт-фестиваль.
– Римма – Айрам позвал служанку. – Продезинфицируй, пожалуйста, ванную.
– Конечно, – ответила та.
Максим невольно улыбнулся, наблюдая за тем, как его друг без колебаний принимает любую ситуацию и как заботится о животных.
– Ты пойдешь на фестиваль? – спросил Айрам, расставляя на столе кружки с кофе и сладости.
– Я подготовил несколько книг, – с энтузиазмом ответил Максим, – в жанре реализм. Ты знаешь, про советские времена.
– Готов к критике? – спросил Айрам, вспоминая статью Бану. – Обо мне пишут как о поверхностном авторе, но я не обращаю на это внимания. Смеюсь, когда читаю такое.
Максим задумался на мгновение, после чего его лицо стало более серьёзным.
– Знаешь, Айрам, я долго пытался это принять. Но чем больше я слышу критику, тем больше убеждаюсь, что многие из этих людей не понимают, о чём говорят. Они критикуют, потому что могут. Им это дает какое-то чувство власти. На самом деле, большинство критиков – это те, кто сами ничего не могут создать.
Айрам поставил чашку с кофе на стол, внимательно глядя на друга.
– Ты думаешь, критика – это всегда что-то плохое? Не все ведь критики бездельники.